Глава сто шестьдесят третья. Испытание высокого уровня учения Жэнь.
Ли Чаншоу скрывался в тени, указывая дорогу, а Сюн Линли во всю прыть неслась по земле; они быстро добрались до другого укромного места.
Раз нельзя оставаться на окраине, остается только совершить стратегическую передислокацию.
Две волны демонических зверей подряд бросились к их местонахождению. По рассуждению Ли Чаншоу, если это не чей-то намеренный умысел, то это карательный механизм за попытку отсидеться скраю.
Под пристальными взглядами множества людей подстроить что-то в пространстве внутри драгоценной картины было нелегко; весьма вероятно, подобная ситуация была одним из скрытых правил этого собрания…
«Этот старший Мастер изготовления артефактов Юньчжунцзы всё продумал весьма основательно».
Полагаясь на то, что его бессмертное сознание охватывало большое расстояние, Ли Чаншоу применил Заклинание шепота ветра, приготовил сеть из паучьего шелка и, используя искусство сокрытия в земле, последовал за Сюн Линли.
Вскоре Сюн Линли выбежала на берег большой реки. На склоне у воды она отыскала большую пещеру, вымытую течением, и спряталась там вместе с Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу установил два слоя низкоранговых маскировочных чар и продолжил наблюдать с помощью бессмертного сознания за окрестностями в радиусе пятисот ли.
На этот раз они находились в зоне активности множества культиваторов, а не на самой окраине.
В поединках культиваторов такого уровня ему не было нужды раскрывать свои козыри или привлекать лишнее внимание.
Сюн Линли изо всех сил старалась сжаться в комок в углу и, опустив голову, смотрела на Ли Чаншоу:
— Брат, мы так и будем прятаться?
— Посмотрим по обстоятельствам, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу и вдруг услышал грохочущий звук, похожий на раскат грома, донесшийся из-под доспехов Сюн Линли.
Сюн Линли смущенно почесала затылок:
— Только что посмотрела на тех двух чудовищ и проголодалась.
— Тех двоих есть нельзя, — Ли Чаншоу достал флакон с пилюлями. — Если проголодаешься, съешь одну… Тебе ведь по логике вещей уже положено воздерживаться от пищи?
— Угу, теперь я не умру с голоду, даже если не буду есть, но если не поем мяса, в теле совсем не остается сил, — неловко проговорила Сюн Линли. В горах она тоже частенько ходила голодной, ведь после того, как все переходили на бигу, большинство переставало любить еду…
Ли Чаншоу кивнул, примерно поняв особенности телосложения потомков магов.
Он только собирался продолжить расспросы, как его бессмертное сознание внезапно зафиксировало еще трех демонических птиц, вылетевших из окраинной зоны и на большой скорости несущихся в их сторону.
Ли Чаншоу приподнял бровь, немедленно исключив догадку о «карательном механизме окраины».
Из оставшихся вариантов наиболее вероятными были два: «кто-то намеренно создает трудности» или «кровь магов обладает особой притягательностью для демонических зверей».
— Линли, ты часто охотишься, доводилось ли тебе сбивать птиц?
Сюн Линли тут же кивнула и радостно ответила:
— Конечно! В нашем селении все умеют охотиться и ловить рыбу. Сбивать птиц и удить рыбу может каждый! Вот только когда мы бьем птиц, то используем метательные остроги, а я с собой ничего не взяла…
— Я просто сделаю их для тебя, — Ли Чаншоу небрежно взмахнул рукой, и потоки речного песка и ила устремились к нему, быстро застывая между его ладоней в землисто-желтые трехзубчатые вилы.
Каждые вилы Ли Чаншоу специально сделал потолще и потяжелее, придав им равномерную плотность и отличный баланс.
Сюн Линли, наблюдавшая за этим, пришла в восторг… Морской бог явил чудо прямо перед ее глазами!
Ли Чаншоу передал охапку вил Сюн Линли и серьезно произнес:
— Несколько больших птиц летят прямо сюда, всё зависит от тебя. И не переживай, если не справишься, я вмешаюсь.
Сюн Линли сжала губы, ее большие глаза наполнились светом. Она тяжело кивнула Ли Чаншоу и прошептала:
— Брат! Я обязательно защищу тебя!
Ли Чаншоу слегка улыбнулся и махнул рукой. Сюн Линли, прижимая к себе охапку вил, выскочила из убежища.
Спустя мгновение снаружи послышался резкий свист рассекаемого воздуха, а следом — пронзительные крики демонических птиц…
Ли Чаншоу, находившийся в земляной пещере, убрал фарфоровый флакон. Его бессмертное сознание также заметило, что более десяти культиваторов, которые изначально преследовали этих птиц, уже разлетелись в разные стороны…
Три пестрые демонические птицы рухнули в лесу в сотне чжанов от них. Сюн Линли некоторое время оцепенело смотрела на этих тварей, вытерла слюну у рта и послушно повернула голову, собираясь вернуться в пещеру.
В этот момент в ее уши донесся голос:
— Сходи и отрежь крылья у той птицы, что слева. Мы сменим место, и я поджарю их, чтобы ты утолила голод. Эти птицы называются цветноперыми золотыми фазанами, их крылья — редкое лакомство.
Сюн Линли мгновенно просияла и бросилась вперед. Она ловко ухватила за крыло птицу с размахом крыльев более трех чжанов, наступила на тушу и с силой рванула. Брызнула демоническая кровь…
Вскоре Сюн Линли, зажав под мышками два крыла длиной в чжан каждое, стремительно помчалась вперед.
Культиваторы из бессмертных сект трех учений, встречавшиеся ей по пути, все как один отступали на три шэ1, провожая ее ошеломленными взглядами и не смея заикнуться о спарринге…
В такой обстановке, разумеется, никто не смел нападать исподтишка. Каждый должен был являть собой образец благородства и учтивости; даже если кто-то хотел вступить в борьбу за сокровище, он должен был заранее выкрикнуть о своем намерении…
Через полчаса на лесной поляне Сюн Линли послушно сидела за длинным костром, держа в левой руке трехчжановые земляные вилы, на которые были нанизаны два крыла длиной больше чжана… Специальное предложение Великих Пустошей — супер-куриные крылышки!
Этот огонь не был обычным: Ли Чаншоу использовал «Истинное пламя кованой ясности», которое он иногда применял при изготовлении пилюль; его мощь была умеренной.
Сам Ли Чаншоу укрылся в кроне огромного дерева неподалеку, спокойно наблюдая за окрестностями и размышляя о произошедшем…
Сюн Линли, взяв припасенную соль и специи, щедро посыпала ими мясо; ее движения были весьма умелыми. Она постоянно облизывала губы и весело напевала гимн Бессмертной секты Сяояо:
— Зеленая-зеленая трава у реки, черепаха по берегу бежит, почему же бежит небыстро? На голове трава растет~
Если бы кто-то другой услышал этот напев, он непременно решил бы, что нравы в секте Сяояо совершенно развращены!
Однако Ли Чаншоу был иного мнения. Услышав это, он слегка нахмурился, прикинув в уме, что снаружи находятся несколько великих деятелей, связанных с черепахами, а в учении Цзе и вовсе есть Святая Матерь Гуй Лин. К деталям, на которые стоило обратить внимание, следовало относиться со всей серьезностью.
Ли Чаншоу произнес:
— Начни напевать другую песню.
— О, — Сюн Линли втянула шею и послушно отозвалась. Сначала она не смела говорить, но потом подумала, что, возможно, Морской бог хочет послушать, как она поет мелодии.
Вскоре она поймала нужный тон и запела второй гимн секты Сяояо…
…
Снаружи, над облаками, Великий монах приостановил свое влияние на мироздание внутри драгоценной картины.
- Туй-би-сань-шэ (退避三舍, tuì bì sān shè) — букв. «отступить на три постоя» (около 90 ли); идиома, означающая тактическую уступку из уважения или во избежание столкновения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
