Вторая убивающая формация — «Десять тысяч мечей, уничтожающих душу»; духовная энергия формации превратилась в заполняющую все небо энергию меча, сгустилась в один гигантский меч и полоснула вперед!
Третья ядовитая формация — «Иньская молния воды куйшуй»1; под ногами того омерзительного лже-Золотого бессмертного возникла лужа черной воды…
Этот лже-Золотой бессмертный не ожидал, что натиск Ли Чаншоу окажется столь яростным. Мироздание вокруг него на краткий миг оказалось заблокировано, и он не успел уклониться.
Но разве стал бы он покорно ждать смерти, и зачем ему вообще уклоняться?
Всего лишь Небесный бессмертный!
Лже-Золотой бессмертный из племени моряков призвал три драгоценные жемчужины и швырнул их прямо перед собой; вокруг его тела хлынули потоки кровавого света, легко сдерживая черную воду под ногами!
Жемчужины с воем пронеслись вперед и вдребезги разбили летящий навстречу огромный меч!
Мощь стадии Золотого бессмертного в этот миг была несравненной!
Ли Чаншоу по-прежнему сохранял спокойствие;
четыре фигуры достали по кисти для рисования. Их тела беспрепятственно вращались в морской воде, заняв четыре позиции, смутно напоминающие формацию четырех образов…
Четыре фигуры одновременно подняли кисти, оставляя в воде цепочки пузырьков, и нарисовали четырех «драконов одним росчерком».
Четыре дракона мгновенно ожили и врезались в лже-Золотого бессмертного.
Вслед за этим четыре кисти синхронно начертали строки священных текстов. Эти тексты тотчас обратились в разного рода оружие и сотни видов птиц, которые непрерывным потоком устремились к лже-Золотому бессмертному из племени моряков со всех сторон.
Большая формация, блокирующая мироздание, внезапно исчерпала духовную энергию. Лже-Золотой бессмертный подпрыгнул, его тело окутала бурлящая бессмертная сила. Он увернулся от черной воды, разбил нарисованных драконов, но в то же мгновение был поглощен заполнившими небо птицами…
Этот натиск…
Хм? Не причиняет ни боли, ни зуда?
К тому же, среди атак, летящих со всех сторон, одна была заметно сильнее трех других.
Неужели один человек использует кисть уровня духовного сокровища, а остальные трое — высшего класса бессмертных сокровищ?
В душе лже-Золотого бессмертного царил беспорядок, и он тут же ухватился за эту брешь. Не подавая виду, он отразил несколько волн атак, а затем внезапно рванул в сторону самого сильного натиска!
В этот самый миг на лице Ли Чаншоу промелькнуло легкое смятение, и он негромко выкрикнул:
— Думаешь, я тебя боюсь?!
Паньгуаньби2 — его духовное сокровище — мелькала в руке подобно призраку, стремительно выписывая иероглиф «Стремительность».
Внезапно, вопреки ожиданиям всех наблюдателей, Ли Чаншоу не стал отступать, а бросился вперед, насквозь протаранил этот огромный иероглиф и, причудливо мигнув, исчез!
Когда он появился вновь, то уже стоял за спиной лже-Золотого бессмертного. Они оказались спина к спине на расстоянии меньше двух чи!
Вот это и было истинное «превращение писания в закон»!
Ли Чаншоу резко развернулся и изо всех сил ударил ладонью в спину противника, заставив того слегка пошатнуться.
Почти одновременно с этим три фигуры вокруг тоже начертали по иероглифу «Стремительность», врезались в них и переместились вплотную к мастеру племени моряков!
Видел ли тот когда-нибудь нечто подобное?
Но он прошел через множество битв в море и через ложа знатных дам племени моряков, поэтому, несмотря на смятение в душе, среагировал быстро: вокруг его тела взорвалась мощная бессмертная сила, готовая отшвырнуть противников прочь.
В это же мгновение без всякого предупреждения вокруг лже-Золотого бессмертного снова возникла блокировка мироздания, грубо пресекая выброс бессмертной силы!
Четыре фигуры вокруг, разумеется, были бумажными даосами!
В этот миг они решительно бросились вперед, каждый отвесил лже-Золотому бессмертному пощечину и широко раскинул руки!
Четыре потока бессмертной силы одного происхождения переплелись друг с другом, обратившись в цепи, которые мгновенно скрутили лже-Золотого бессмертного, точно цзунцзы…
Не в силах пошевелиться, лже-Золотой бессмертный понял, что попал в ловушку, и яростно вскинул голову!
В сотне чжанов над ним, в морской воде, неподвижно замер Ли Чаншоу, небрежно бросая вниз миниатюрные основы для формаций размером с шахматную доску.
Формация пленения, убивающая формация, пленение, убийство, убийство…
В этот миг Ли Чаншоу выбросил несколько десятков миниатюрных формаций.
Хоть эффект и был хорош, но на душе скребли кошки от такой расточительности…
Сияние в небе не прекращалось, блокировка мироздания, обрываясь, тут же возобновлялась.
Находящемуся внизу лже-Золотому бессмертному оставалось лишь в ярости смотреть вверх — он совершенно не мог применить свои способности.
Четыре бумажных даоса, пленивших его, привели в движение бессмертную силу и выдохнули потоки истинного пламени самадхи. Лже-Золотой бессмертный мгновенно скрылся в огне; он непрерывно бился в муках, сгорая до неузнаваемости…
Сверху сыпались непрекращающиеся атаки, а пламя внизу полыхало все жарче.
Спустя короткое время лже-Золотой бессмертный перестал дышать, превратившись в кусок обугленного дерева, и замер без движения. Четверо сковавших его бумажных даосов уже и сами обратились в пепел от выпущенного ими огня.
Бессмертная сила этих четырех бумажных даосов не пропала даром, целиком превратившись в истинное пламя самадхи…
В воде Ли Чаншоу встряхнул рукавами, слегка качнул головой и уже собирался уходить.
Внезапно случилось непредвиденное!
Обугленная деревяшка внизу внезапно раскололась, и из нее вылетел кровавый свет — то был кровавый клинок летящего ножа. Со скоростью молнии он оказался под ногами Ли Чаншоу и полоснул его снизу вверх, разрубая «Ли Чаншоу» ровно пополам!
Обугленная деревяшка слегка задрожала и медленно поднялась. Дыхание жизни постепенно возвращалось к ней, жуткие раны на теле быстро затягивались, а на груди непрестанно мерцал кровавый лотос…
— Ха-ха, ха-ха-ха-ха!
Лже-Золотой бессмертный из племени моряков закинул голову и расхохотался. В его смехе сквозила насмешка, радость от чудесного спасения и ликование победителя…
Однако на середине смеха звук внезапно оборвался.
Наверху, в воде, разрубленная пополам фигура превратилась в два бумажных листка, плавно покачивающихся в бессмертном свете.
Пфф…
Раздался тихий хлопок, и нефритовая флейта вошла в тело мастера племени моряков со спины, с легкостью пронзив кровавый лотос.
Позади флейты медленно обрел плоть силуэт. В рукавах сверкнул золотой свет — два талисмана прилива бессмертия уже были активированы. Бессмертная сила поздней стадии Небесного бессмертного мгновенно выплеснулась через флейту!
Кровавый лотос разлетелся на куски. Тело этого изуродованного лже-Золотого бессмертного покачнулось, а его ранее тяжело раненный зарождающийся дух уже окутали клубы ядовитого тумана…
Если не хватает качества, придется брать количеством.
Ли Чаншоу отпустил нефритовую флейту, решив пожертвовать этим духовным сокровищем. Пока талисманы прилива бессмертия еще действовали, он обратил внутреннюю силу в истинное пламя самадхи.
Огонь неистово хлынул вперед, в мгновение ока поглотив зарождающийся дух и останки врага…
«Псевдо-Золотой» бессмертный все же считался представителем стадии Золотого бессмертного, но, обратившись в пепел, он не казался намного больше обычного Небесного или Истинного бессмертного.
В разных частях этого огромного города племени моряков множество бессмертных чувств запечатлели эту сцену. Даже у мастеров племени моряков и драконьего рода, пребывающих на стадии Золотого бессмертного, по спинам пробежал холодок…
Непонятно почему, но и в их душах начало рождаться необъяснимое раздражение, а перед глазами сами собой стали возникать всевозможные неописуемые картины.
— Жалкий мятежник, как ты посмел бесчинствовать перед лицом меня, младшего мага Сюаньду!
Сегодня, раз уж я здесь, никто не посмеет причинить вред его высочеству Ао И.
Сказав это, Ли Чаншоу хмыкнул и с важным видом добавил:
— Где четыре защитника? Живее идите сюда и разберитесь с остатками души.
С этими словами он превратился в поток воды и, применив технику побега по воде, быстро исчез.
Ранее ушедшие четыре бумажных даоса вернулись. В этот раз работу по развеиванию праха бумажные даосы стадии Небесного бессмертного проделали «лично» — в знак некоторого почтения к Золотому бессмертному.
Старуха взяла деревянную рыбу, старик — колотушку, юная дева — колокольчик, призывающий души, а красивый юноша с улыбкой на лице достал артефакт в виде соны…
Под звуки протяжной траурной музыки основное тело Ли Чаншоу уже спешило к подворью, где находился некий Великий монах.
Золотых бессмертных и впрямь непросто убивать…
Пятьдесят шесть основ для миниатюрных формаций, четыре бумажных даоса серии «Предел», один бумажный даос серии «Дух»;
два талисмана прилива бессмертия, три бессмертных сокровища высшего класса в форме кистей, двенадцать пилюль яда для зарождающегося духа — лучшего качества, которое он мог сейчас изготовить…
Эх, кажется, и это еще не всё.
Его две пилюли уровня духовного эликсира под названием «Пламень сердца», уж не в технологии ли изготовления дело, неожиданно… снова рассыпались…
- Куйшуй (葵水, kuíshuǐ) — в китайской космологии вода небесного ствола Кэй, связанная с севером и стихией инь. ↩︎
- Паньгуаньби (判官笔, pànguān bǐ) — «кисть судьи», вид китайского колющего оружия, внешне напоминающий кисть для каллиграфии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
