— Хорошо бы иметь пример для подражания.
Кто в обители мог надеяться на испытание Золотого Бессмертного?
В мыслях Ли Чаншоу тут же всплыли два образа…
Холодный Король Ядов, опирающийся на посох с медным навершием, — старейшина Ван Линьцзюнь.
И преподобный Ванцин, щеголяющий двумя серебристыми прядями на висках, который хоть и называл себя отринувшим чувства, но имел свою историю с тем самым свирепым маленьким предком-наставником.
Хотя первому до состояния Золотого Бессмертного не хватало ещё приличного отрезка пути в постижении Дао, он был самым уважаемым старейшиной в секте Дуэсянь и всегда проявлял к Ли Чаншоу безмерную заботу.
И по справедливости, и по велению сердца, если бы у Ли Чаншоу нашелся способ подарить этому старейшине шанс на истинное долголетие, он бы непременно помог.
Ли Чаншоу, впрочем, и сам признавал, что в этих помыслах таился и его собственный интерес: он надеялся, что после прорыва старейшина Ван Линьцзюнь сумеет создать яд, способный поразить даже Золотого Бессмертного…
Тогда запас его козырей стал бы ещё внушительнее, и, даже столкнувшись с окружением Золотых Бессмертных, он смог бы с улыбкой бросить им в лицо:
— Не заставляйте меня обнажать меч!
Вот только не каждому дано дойти до испытания Золотого Бессмертного. Старейшина Ван Линьцзюнь слишком долго пребывал в тупике, а счастливый случай — вещь редкая.
Стоило Ли Чаншоу закончить свои сетования, как перед глазами показалась соломенная хижина наставника.
Собравшись с мыслями, он решил сначала навестить наставника, а уже потом вернуться к поиску решений нависших проблем.
В хижине царила тишина.
После вчерашнего переполоха наставник всё ещё умудрялся безмятежно «совершенствоваться» — подобная стойкость духа поистине достойна восхищения.
Глядя сквозь чисто символические защитные формации, окружавшие жилище, Ли Чаншоу оценил позу, в которой почивал наставник, и направился прямиком в алхимическую лабораторию.
Оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь Патриарх отыщет перерождение старшего дяди-наставника Ваньцзянъюй и подарит наставнику хоть какой-то стимул…
А то наставник уже почти превратился в бога сна!
Впрочем, понять его было несложно: когда человек теряет цель в жизни, он быстро лишается жизненных сил и бодрости духа.
Ли Чаншоу мог лишь извлечь из этого урок и поставить перед собой небольшую цель в качестве подспорья.
Что ж…
Сперва закреплюсь на уровне Дало2, а там посмотрим!
***
— Что же на самом деле нравится главе учения?
В Восточном дворце драконов, в покоях для новобрачных, которые всё целиком, казалось, были вырезаны из семицветного хрусталя, Ао И сидел у края бассейна и мягко потирал лоб.
В бассейне грациозно плавала прекрасная цзяожэнь1, на чьём милом и нежном лице сияла сладкая улыбка. Время от времени она подплывала к краю и подносила Ао И небесные плоды и изысканные вина.
После принятия человеческого облика Ао И сохранил внешность юноши и по какой-то причине перестал расти.
Принцесса племени цзяожэней1, обладая тонким умом, после превращения приняла облик юной девы.
В романтических легендах её народа существовало негласное правило: в паре проигрывает тот, кто выглядит старше, ведь он невольно начинает заботиться о том, кто кажется младше!
Шутки шутками…
Но принцесса цзяожэней1 прекрасно понимала суть их отношений с Ао И. Хотя второй принц был невероятно нежен и всегда относился к ней с уважением, её племя оставалось лишь вассалом рода драконов.
Она должна была сдерживать свои редкие капризы, чтобы в будущем стать примерной женой, воспитывать детей и поддерживать супруга…
Заметив, что Ао И чем-то озабочен, маленькая принцесса подплыла ближе.
Раздался тихий всплеск, её рыбий хвост превратился в изящные ножки, на лбу мелькнул свет, и, облаченная в светлое короткое платье, она присела рядом с Ао И, принимаясь нежно массировать ему виски.
Цзяожэни1 славились своим пением, и когда принцесса заговорила, её голос звучал мягко и переливчато, услаждая слух.
— Ао И-гэгэ, тебе не о чем беспокоиться, хаос в четырех морях непременно утихнет.
Ао И немного растерялся от такой нежности, но, будучи последователем главы учения, тут же подхватил:
— Хм, верно. Моя тревога здесь ничему не поможет.
Его облик становился всё более степенным.
— Кстати, Сиси, скажи, по обычаям цзяожэней1, если хочешь сделать подарок очень важному и дорогому человеку, что обычно дарят?
Щеки принцессы слегка порозовели, и она прошептала:
— Свою жемчужину я уже отдала тебе, глупый дракон.
Ао И сразу понял, что она истолковала его слова неверно, и улыбнулся:
— Я говорю о самом важном для меня человеке, не считая нас двоих. Я хотел бы преподнести ему один или несколько даров.
Принцесса с силой дважды нажала на лоб Ао И и притворно рассердилась:
— Неужто ты научился всему этому у меня, чтобы обхаживать других дев?
— Ну как такое возможно, — горько усмехнулся Ао И. — Речь о моём старшем брате, он из рода людей, тот самый, о ком я тебе столько раз рассказывал.
— Чаншоу-гэгэ?
Принцесса тихо вздохнула. Хотя она ещё не видела этого брата, он, казалось, присутствовал повсюду, сопровождая их даже в медовый месяц перед свадьбой…
Ао И вздохнул:
— Помоги мне что-нибудь придумать, через несколько дней мы отправимся к нему.
— Тогда я помогу тебе подготовить подарок. Если он придется тебе по душе, преподнесешь его этому брату, идет?
Глаза Ао И радостно блеснули, и он согласно закивал.
Однако маленькая принцесса лишь прикрыла рот рукой, сдерживая смешок.
Ради своего милого и доброго мужа, чтобы он в будущем не ступил на путь, с которого нет возврата, она и сама должна подготовить для этого брата щедрый дар, который поможет устроить его судьбу…
***
Западный континент, тайная пещера неподалеку от Духовной горы.
Раздался едва слышный звук, похожий на писк комара, а затем кровавые всполохи быстро собрались в женский силуэт, облаченный в алое платье.
В пустой пещере никого не было, и в то же мгновение активировались несколько мощных защитных формаций, отрезая внутреннее пространство от внешнего мира.
Вэньцзин-даожэнь сделала несколько шагов и вдруг холодно хмыкнула — огромный валун неподалеку беззвучно рассыпался в прах.
Сделав глубокий вдох, она заставила себя успокоиться.
Полдня назад один из заместителей главы Западного учения вызвал её для обсуждения дальнейших планов против драконьего рода, но в итоге на неё посыпались обвинения. Все неудачи прошлых операций, не принесших результата, свалили на неё.
— Сами ни на что не годны, просто никчемный мусор! — процедила Вэньцзин-даожэнь, но, вспомнив о чем-то, холодно усмехнулась.
Эти глупцы, оказывается, задумали рассорить учение людей с драконьим родом.
Совсем обезумели?
Решили потягаться с главой учения Морского Бога?
Ах да, совсем забыла, ведь они не знают, кто на самом деле скрывается под маской Морского Бога…
Забавно, крайне забавно.
— А ведь намечается интересное зрелище, — Вэньцзин-даожэнь тихо рассмеялась, и при мысли о том, какими станут их лица цвета свиной печени, когда они потерпят крах, её настроение заметно улучшилось.
Но следом ей пришлось задуматься…
«Хотя мне, как повелительнице, не обязательно во всё это вмешиваться, этот Морской Бог наверняка и сам уладит проблемы… Но раз уж теперь я тайно перешла на сторону учения людей и Небесного двора, будет нехорошо, если я совсем ничего не предприму…»
Немного поразмыслив, Вэньцзин-даожэнь прилегла на ложе и медленно закрыла глаза.
Втайне она начала управлять своими марионетками, спрятанными в глухих лесах и диких горах…
- цзяожэнь¹ (鲛人, jiāorén) — в китайской мифологии существа, подобные русалкам, чьи слёзы превращаются в жемчуг. ↩︎
- Дало² (大罗, dàluó) — высший уровень бессмертия, означающий «Золотого Бессмертного Великого Охвата», обладающего вечной и всеобъемлющей природой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
