Глава двести двадцать девятая. Три… норы хитрого кролика.
Сяоцюнфэн, внутри великого построения для посадки бобов.
Ли Чаншоу, который как раз изучал новую технологию выращивания гибридных бессмертных бобов, внезапно ощутил необъяснимый трепет в глубине души.
Он внимательно прислушался к своим ощущениям, но смог лишь почувствовать, что вокруг него что-то затевается…
Этот трепет возник внезапно и так же быстро исчез; не успел Ли Чаншоу как следует его прочувствовать, как волнение утихло.
— Кто-то строит козни против младшего ученика Учения людей?
Ли Чаншоу отложил мотыгу, прервав работу на поле, и лицо его стало крайне серьёзным.
Подобный трепет, должно быть, вызван расчётом, способным угрожать ему самому…
Сейчас он полагался на бумажных даосов для ведения дел в миру, а что касается защиты от прорицаний, то у него были не только многочисленные мелкие артефакты, но и сам Тайцин-лаоши, который лично скрыл его судьбу от небесных тайн.
Неужели кто-то внутри секты ополчился против него?
Это маловероятно.
В нынешней секте, грубо говоря, уже не осталось никого, кто мог бы угрожать ему открыто.
Цзы-чжань дао-цзин1 был достигнут не зря: обычные Золотые Бессмертные больше не могли подавить его своим величием.
К тому же Ли Чаншоу постоянно следил за происходящим в секте.
Все Истинные и Небесные бессмертные, с которыми у него могли возникнуть конфликты, находились под его «регулярным наблюдением»…
Духовное чутьё культиватора и трепет в сердце никогда не возникают на пустом месте2.
Ли Чаншоу быстро привёл всё в порядок, проверил состояние великого построения и вернул сознание в основное тело. Складывая пальцы правой руки в гадательных жестах, он принялся за тщательные расчёты.
Однако уже через несколько вдохов он получил результат. Решительно бросив это бессмысленное занятие, он взял бумагу и кисть, начав построчный анализ.
Ничего не поделаешь: мастерство прорицания зависит от возраста, уровня культивации и близости к Небесному Дао; по сути, это лишь способ заглянуть в книгу небесных тайн.
Ли Чаншоу застало врасплох то, что трепет вскоре возник снова, но опять мгновенно исчез.
Спустя ещё мгновение последовала третья волна лёгкой дрожи духовного чутья…
Что за чертовщина?
Неужели тот, кто способен угрожать ему, до сих пор колеблется?
Ли Чаншоу нахмурился, глядя на переплетающиеся линии возможных событий, начертанные на белом листе, и не удержался от ворчания под нос.
Сейчас существовало лишь четыре способа добраться до его истинного тела:
Первый — какой-нибудь могущественный мастер внезапно выйдет из себя и решит во что бы то ни стало уничтожить секту Дусяньмэнь.
Второй — используя лазейки, оставленные бумажными даосами, найти его настоящее тело.
Третий — через его «младшего братишку» Ао И, который связывал «ученика Дусяньмэнь» и «Морского бога Южного моря».
Четвёртый вариант был довольно абсурдным, но всё же возможным: самому Владыке Святому он мог прийтись не по нраву, и тот одним дуновением обратил бы его в прах…
Наиболее вероятными были второй и третий варианты.
Следовало действовать методом исключения.
Ли Чаншоу тут же связался с Ао И с помощью божественного намерения. Их мысли соединились между статуями в главном храме Морского бога в городе Аньшуй, и они погрузились в мир грёз.
Ли Чаншоу устроил Ао И тщательный «допрос», чем изрядно заставил Второго главу учения понервничать.
К счастью, Второй глава выдержал эту проверку…
Ли Чаншоу также расспросил Ао И о нынешних настроениях на острове Цзиньао.
По словам Ао И, Святая Матерь Цзиньгуан после возвращения на остров собрала немало друзей и рассказала им о «связи» Морского бога Южного моря с учением Цзе. Она разъяснила, что Морской бог вовсе не собирался намеренно подставлять их Гунмин-шисюн.
Святая Матерь Цзиньгуан даже похвалила Морского бога, сказав, что он «всем сердцем предан Дао и не связывает себя лишними кармическими причинами». Это помогло восстановить репутацию Морского бога в учении Цзе почти наполовину…
Прервав связь, Ли Чаншоу вновь уставился на лист бумаги.
Вероятность третьего варианта значительно снизилась.
Значит, наиболее возможный сценарий…
Великий монах проговорился?
Кхм, скорее всего, возникли проблемы с бумажным даосом…
Техника бумажных даосов не была совершенной. Хотя Ли Чаншоу приложил все силы для её улучшения, в ней неизбежно оставались изъяны. О них он знал с самого начала и принял кое-какие меры предосторожности.
— Похоже, этих мер было недостаточно.
Ли Чаншоу задумчиво пробормотал это, взглянул на две золотые пилюли девяти превращений и закрыл глаза. Сосредоточившись, он приказал бумажным даосам в разных местах спрятаться как можно глубже, а те, чьё положение было сомнительным, — немедленно самоуничтожиться.
Вскоре самопроверка была завершена.
Но трепет в сердце возник вновь…
— Всё ещё не приняла решение?
Ли Чаншоу слегка нахмурился. Обладай он магическими силами Великого монаха, он бы непременно прорвал пространство и, высунув голову, спросил бы противника напрямую: собирается тот нападать или нет.
Впрочем, лучше бы тот никогда не решался на удар…
В то же время в неприметной пещере у подножия Духовной горы.
Вэньцзин-даожэнь полулежала на своей драгоценной тахте, глядя на непрерывно пульсирующий кровавый кокон на ладони. Её изящные брови то хмурились, то расслаблялись…
Она действительно колебалась.
И вовсе не между Учением людей и Западным учением.
Любой, если он не Ши Лэчжи, сделал бы мудрый выбор.
С её нынешней точки зрения, этот сброд из Западного учения, что при свете дня, что в тенях, не шёл ни в какое сравнение с теми немногими из Учения людей.
Она ясно чувствовала, что для Западного учения она, Владычица-королева, была лишь пешкой, которой могли пожертвовать в любой момент…
Взять хотя бы это поручение ученика Святого.
Вчера тот вручил ей этот кровавый кокон и наговорил кучу слов о «важном задании» и прочем…
«Неужели он и вправду думает, что Владычица-королева — это наивная девица, которую так легко обмануть?»
Кто бы ни пытался вычислить происхождение Морского бога Южного моря, если только это не сам Владыка Святой, результатом всегда было предупреждение от Схемы Тайцзи.
О чём это говорило?
О том, что Морской бог занимает ключевое положение в Учении людей и находится под прямой защитой Святого!
Даже не беря в расчёт её нынешний статус «длинноногого двойного агента», примкнувшего к Учению людей.
Если она использует эту бабочку, чтобы найти истинное тело Морского бога и уничтожить его, это будет равносильно тому, что она сама прыгнет в Печь Восьми Триграмм во дворце Доушуй.
Если бы она нанесла удар и преуспела, разве тот мужчина — Великий монах Сюаньду — не прикончил бы её на месте?
К тому же сейчас Морской бог, юный маг Учения людей, был её единственным связным, и она не собиралась собственноручно губить свой путь к спасению…
Вэньцзин-даожэнь не беспокоилась о том, как ей поступить. Стоит лишь рассказать об этом Морскому богу, и тот сам найдёт выход.
Сейчас она колебалась лишь из-за одного…
«А не использовать ли эту вещицу, чтобы отыскать истинное тело этого юного мага и немного над ним подшутить?»
Узкие фениксовые глаза Вэньцзин-даожэнь снова прищурились, в них промелькнуло озорство и капля лукавства.
Этот Морской бог так часто обводил её вокруг пальца, что в её сердце накопилась обида…
— Хм, я Владычица, и я вольна делать то, что пожелаю!
Вэньцзин-даожэнь в шестой раз села прямо. Её палец уже готов был проткнуть кровавый кокон, но замер в волоске от цели…
Хотя возможность поиздеваться над истинным телом этого парня позволила бы ей выпустить пар, это было бы слишком рискованно. Так можно было легко разозлить Морского бога…
Боялась ли она?
Конечно нет, просто за её решением стоял трезвый расчет и лишь крошечная доля осторожности.
В памяти Вэньцзин-даожэнь то и дело всплывали их встречи с этой «третьей фигурой» Учения людей…
Каждый раз она открывала в нём что-то новое.
Каждый раз этот парень заставлял её чувствовать всё больше опасения.
И весьма вероятно, что этот юный маг не просто принадлежит к Учению людей — за его спиной мог стоять не только Владыка Святой Тайцин, но и другие силы.
— Что ж, лучше сперва тайно обсудить это с ним…
- Цзы-чжань дао-цзин (自斩道境, zì zhǎn dào jìng) — «состояние самоотсечения Дао», уровень культивации, при котором практик намеренно разрушает часть своей основы, чтобы перестроить её для достижения большего могущества. ↩︎
- Кун-сюэ лай-фэн (空穴来风, kōng xué lái fēng) — «ветер задувает в пустую пещеру», идиома, означающая, что слухи или предчувствия имеют под собой реальное основание. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
