В этот миг группа из школы Дусянь направлялась к востоку от Восточного моря, под Небесный столп, где пролегал кратчайший путь в Потусторонний мир.
Три сферы Первозданного мира в целом напоминали многослойный мясной пирог.
Пять Континентов служили основой, Девять Небесных Чертогов возвышались над ними, а мир теней примыкал к Пяти Континентам снизу.
Откуда взялась Преисподняя?
История началась с трех ударов топором1 Паньгу: чистая ци стала небом, а мутная — твердью.
Из мути той сами собой возникли девять нечистых источников, вскипело Кровавое море, и утвердился мир теней.
Внутри обитает предок по имени Минхэ, в левой руке у него меч Юаньту, в правой — Аби.
Подражая Шэнму Нюйва, он создавал живых существ, но, увы, божественных сил не хватило.
Великая добродетель Хоуту явила круговорот перерождений, а Минхэ, что встал на пути, был поражен небесной карой.
С тех пор берет начало Преисподняя и ее судилище, наполовину высохло Кровавое море, и плачут сюло.
Примерно… так всё и было.
…
Глава школы Цзи Ую, управляя облаком, быстро пересек Восточное море вместе с Ли Чаншоу и остальными. Увидев величественный и бескрайний Небесный столп, они направились прямиком к его подножию.
Мир теней сокрыт в глубинах Первозданной земли. После того как великая добродетель Хоуту создала шесть путей перерождения, она полностью запечатала этот мир, и большинство проходов туда оказались закрыты.
Кратчайший путь в Преисподнюю, который к тому же был самым известным, пролегал через глубоководные разломы вблизи четырех Небесных столпов: восточного, южного, западного и северного.
Существовали и другие тропы, которыми пользовались стражи Преисподней для перемещения между Пятью Континентами и тремя тысячами миров, однако культиваторам запрещалось туда вторгаться — эти пути охраняла сила Небесного Дао.
Пятеро путников подлетели к величественному Небесному столпу и увидели внизу на морской глади огромный водоворот.
Цзи Ую дважды кашлянул и, окутав всех сиянием бессмертных, стремительно ринулся вниз, в пучину водоворота.
Они миновали глубоководные расщелины, пронеслись сквозь озера расплавленной лавы, миновали множество зловещих мест, опустившись на десятки тысяч жэней.
Стоит упомянуть, что по пути им встретилось несколько групп человеческих культиваторов, возвращавшихся из Преисподней — вероятно, те тоже ходили туда поднести дары и «уладить дела»…
Путь не таил опасностей: любой, кто достиг стадии Истинного бессмертного, мог самостоятельно преодолеть эти «заставы» и добраться до узкой тропинки, окутанной серым туманом…
Тропа теней.
Ли Чаншоу боялся внезапного озарения, поэтому по дороге старался лишний раз ни на что не смотреть и ни о чем не думать, лишь запоминая маршрут.
Юцинь-шицзе спросила по духовной связи:
— Шисюн, ты бывал здесь много раз?
— Ни разу, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу. — Я практикую Дао всего несколько столетий и еще не успел повидать много мест.
— Тогда…
Юцинь Сюанья устремила свой прекрасный взор на Ли Чаншоу. Не размыкая алых губ, она совершенно естественным тоном спросила через духовную связь:
— Если в будущем представится случай, не пожелает ли шисюн прогуляться повсюду вместе с Сюанья, посмотреть мир?
Это что еще за приемы?
Внезапное признание?
Основываясь на своих многочисленных выводах о характере Юцинь Сюанья, Ли Чаншоу невольно подумал о чем-то нелепом: «Неужели это марионетка?»
К счастью, Юцинь Сюанья вовремя осознала, что ее слова звучат несколько неучтиво. Ее лицо мгновенно покраснело, и она, немного растерянно, принялась объясняться вслух. Ее нежный голос зазвучал под защитным куполом бессмертного сияния:
— Чаншоу-шисюн… я не это имела в виду, у меня нет по отношению к шисюну никаких фэй-фэнь-чжи-сян2! Я просто хотела бы отправиться в странствие вместе с шисюном, чтобы расширить кругозор и лучше постичь суть совершенствования!
Ли Чаншоу мысленно горько усмехнулся.
Всё верно, это та самая знакомая ему «отравленная» натура.
Три взгляда устремились на них впереди: двое мужчин понимающе улыбнулись, а Цзянь Линьэр, которая и так была не в духе, слегка нахмурилась.
Сильная соперница для малютки Линъэ?
Похоже, эта особа представляет для Линъэ куда большую угрозу, чем Сяо Цзю!
«Почему в нынешнем поколении пика Сяоцюн всё так запутано?»
Цзянь Линьэр вздохнула про себя, но сейчас у нее не было сил об этом беспокоиться — все ее мысли занимало дело Вань Цзянъюй…
Цзи Ую бывал в Преисподней несколько раз и действительно чувствовал себя здесь как дома.
На этой узкой тропе Цзи Ую прижал левую ладонь книзу. Струи чистого холодного тумана быстро собрались вместе, образовав серое облако, которое подхватило всех пятерых.
Затем они продолжили стремительный полет вдоль тропы.
Спустя мгновение они вылетели из бесконечной пелены тумана, и их взору открылась величественная черная гора, заполнившая всё пространство.
По форме гора напоминала каменную стелу из твердого черного камня, на которой кроваво-красным цветом были выведены три сложных иероглифа…
Цзи Ую спокойно произнес:
— Прибыли. Восточные врата мира теней.
Ли Чаншоу тихо вздохнул.
В этой обстановке внезапно повеяло чем-то из прошлой жизни, словно автобус доехал до остановки.
Хорошо еще, что достопочтенный глава не выкрикнул: «При входе прикладывайте карты», а то еще неизвестно, удалось бы здесь чем-нибудь «пикнуть».
В то самое время, когда бумажный даос Ли Чаншоу только прибыл в мир теней;
Небесный чертог, перед Восточными небесными вратами.
Несколько тысяч небесных воинов, охранявших вход, стояли, опираясь на копья. Все взоры были прикованы к облачной дороге неподалеку.
Там несколько стариков окружали красивого молодого даоса, что-то настойчиво ему внушая, но взгляд последнего был тверд, и он шаг за шагом продолжал идти вперед.
— Молодой хозяин! У вас же есть павильон Тянья, о котором нужно заботиться, зачем вам идти в Небесный чертог в простые солдаты!
— Если бы Бянь-лаофужэнь об этом узнала, как бы она опечалилась!
— Что хорошего в Небесном чертоге? Если вы и дальше будете планомерно совершенствоваться, то непременно обретете Плод Дао Вечной Жизни и унаследуете семейное дело!
— Хватит!
Бянь Чжуан негромко прикрикнул на них. Он поднял голову и посмотрел на беломраморные колонны небесных врат, украшенные резьбой в виде облаков. В его глазах сияли искры, когда он с воодушевлением произнес:
— Я не хочу застывшей, неизменной жизни культиватора! Путь, который за меня распланировали — не мой путь. Мой путь лежит у меня под ногами, и я должен пройти его сам, шаг за шагом! В Небесном чертоге — моя мечта!
Старики были ошарашены этими словами и на мгновение лишились дара речи.
Бянь Чжуан ускорил шаг и быстро подошел к небесным вратам.
Услышав его слова, небесные воины были до глубины души тронуты!
Какая уверенность в этом молодом даосе, какое высокое стремление к чистоте жизни бессмертного!
Небесные полководцы, стоявшие за вратами, переглянулись, их глаза загорелись.
Неужели в Небесный чертог прибыл настоящий талант?
В этот момент один из стариков не выдержал и, топнув ногой, горестно воскликнул:
— Ох, молодой хозяин! Ну что это за мечта такая!
В глазах Бянь Чжуана отразилось бесконечное томление, и он страстно провозгласил:
— Та бессмертная фея и есть моя мечта! Только здесь я смогу найти свою мечту!
— Да у вас эта мечта каждые несколько лет меняется! У нас в павильоне Тянья столько девушек, неужели ни одна из них не могла стать вашей мечтой!
— Молодой хозяин, только скажите, и мечт будет сколько угодно! На любой вкус, и ни одна не повторится!
М-да…
У всех небесных воинов и полководцев на лбах проступили черные полосы.
Один из полководцев закатил глаза и тут же отдал тайный приказ воинам у врат.
Тем временем Бянь Чжуан, не оборачиваясь, подошел к Восточным небесным вратам, сложил руки в приветствии и крикнул:
— Культиватор Бянь Чжуан сегодня прибыл, чтобы поступить на службу в Небесный чертог!
— Убирайся! — хором рявкнули небесные воины.
- Сань-бань-фу (三板斧, sānbǎnfǔ) — буквально «три удара топором»; здесь отсылка к решительным действиям Паньгу по сотворению мира. ↩︎
- Фэй-фэнь-чжи-сян (非分之想, fēi fèn zhī xiǎng) — помыслы о том, что не соответствует положению или статусу человека; дерзкие надежды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
