Глава 238. Стандартные приемы и маленькие хитрости Ли Чаншоу
Если бы этот парень появился без маски на голове, Ли Чаншоу действительно не смог бы его узнать; он оказался тем самым знаменитым Нютоу из Дифу.
Если вы пожелаете спросить, кто же такой этот Нютоу?
В древности об этом слагали хвалебные стихи:
[В Дифу есть Янь Цинтянь,
Он беспристрастно отличает верность от коварства.
Судьи и призрачные стражи приходят на подмогу,
Нютоу и Мамянь стоят подле него.]
Упомянутые в этих строках Нютоу и Мамянь были теми самыми ловцами душ из Дифу, которых Ли Чаншоу прекрасно знал по своей прошлой жизни; их слава вполне могла соперничать с известностью Хэйбай Учан.
В смутных воспоминаниях Ли Чаншоу всплыло, что в его прошлой жизни рядом с домом была лапшичная под названием «Нютоума», и готовили там весьма недурно!
Но если вдуматься…
Неужели прославленные Нютоу и Мамянь — это просто два мастера из рода Ведьм, которые нацепили маски и пошли напролом?
У рода Ведьм явно припрятано еще немало сюрпризов.
Пока Ли Чаншоу предавался раздумьям, он не забывал следить за переменами в текущей обстановке.
Дело дошло до того, что все уже потирали кулаки и точили ножи. С одной стороны, в этом была вина призрачных стражников Дифу, которые вели себя высокомерно и намеренно провоцировали конфликт, а с другой — упрямства Ванцин-шанжэня.
С такими «мелкими бесами», как этот Сяо Цзян из призрачной стражи, стоило лишь перекинуться парой вежливых фраз и дать им почувствовать свою значимость, тогда бы они не стали чинить препятствий.
К тому же их группа прибыла в Дифу, чтобы воспользоваться связями и зайти с «черного хода», что вполне можно было расценить как «вмешательство в нормальную работу шести путей перерождения», так что правда была не совсем на их стороне.
Когда стороны уже были готовы сойтись в схватке, на сцене появился «легковесный» мастер Дифу — Нютоу, и в сердце главы Цзи Ую поселилось опасение…
Цзи Ую немедленно передал мысленное послание четверым стоящим позади:
— Будьте осторожны, это существо необычайно. Если есть возможность не вступать с ними в конфликт, постарайтесь его избежать.
Юцинь Сюанья слегка нахмурилась, чувствуя, что глава ведет себя непоследовательно. Ли Чаншоу же в глубине души усмехнулся: то, что глава понимает искусство цун-синь1, было как нельзя кстати.
Кхм, разве можно называть «следование зову сердца»1 учеников учения Жэнь трусостью?
Это всего лишь готовность цун-шань-жу-лю2.
Послышался голос Нютоу:
— Так это вы здесь скандалите?
— Даою, бедный даос пришел сюда не для того, чтобы искать ссоры, — Цзи Ую убрал длинный меч за спину и бесстрастно произнес: — Мы лишь намеревались отправиться в Фэнду, однако этот маршал Дифу, что стоит за вашей спиной, намеренно чинит нам трудности и преграждает путь.
Нютоу поправил свою маску, чтобы голова выглядела более гармонично и естественно; мимика на маске была живой и выразительной.
Нютоу обернулся и взглянул на военачальника призрачной стражи с землистым лицом, после чего хмуро спросил:
— Ты чего их задержал? Взял бы с них какие-нибудь сокровища да пропустил. Если они не пройдут, как наши братья, что стоят дальше, получат подношения?
Пятеро из секты Дусяньмэнь: «…»
Военачальник поспешно ответил:
— Маршал, ваш подчиненный вовсе не собирался их задерживать, это они разошлись в речах и намеренно пошли на провокацию!
Цзи Ую тут же возразил:
— Мы намеренно провоцировали? Тогда почему даою отпускал других, а преградил путь только бедному даосу?
Ли Чаншоу втайне похвалил своего главу. Такие приемы, как уклонение от сути дела и подмена понятий, глава использовал столь умело, что было сразу видно: прежде он не раз…
Кхм, было видно, что его жизненный опыт достаточно богат; такой человек — именно тот талант для поручений, в котором так остро нуждается дворец Доушуай!
Когда его собственное положение в учении Жэнь укрепится, он непременно порекомендует его Великому монаху.
Ловец душ Нютоу посмотрел на своего подчиненного, затем на Цзи Ую и, хотя немного поколебался, в итоге все же решил принять сторону своих…
— Ладно, возвращайтесь той же дорогой, откуда пришли. Я не стану докапываться до истины и не буду с вами считаться. Дифу — это место перерождения живых существ, оно находится под защитой Небесного Дао, и здесь нельзя просто так устраивать беспорядки.
Услышав слова Нютоу, Цзи Ую нахмурился, а Цзянь Линьэр разволновалась.
Ли Чаншоу в душе вздохнул: в конце концов, ему придется выйти и немного похитрить…
— Господин маршал!
Юцинь Сюанья внезапно заговорила, твердо произнеся:
— Неужели вы выносите решение, даже не разобравшись в причинах случившегося?
Нютоу хмыкнул, убрал руки за спину и бросил:
— В Дифу не каждый может войти.
Юцинь Сюанья хотела продолжить, но сбоку протянулась большая ладонь, останавливая ее.
Она обернулась и встретилась взглядом с Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу с улыбкой покачал головой и передал ей мысленно:
— Младшая соученица Юцинь, в делах нельзя смотреть только со своей колокольни, нужно учитывать честь обеих сторон. Позволь мне попробовать, а ты убери свои артефакты.
Юцинь Сюанья тут же умолкла и лишь слегка кивнула; кружившие вокруг летучие мечи сами собой вернулись в ножны, превратившись в один огромный меч.
Ли Чаншоу сделал два шага по серому облаку, поклонился и сказал:
— Глава, шицзу, шибоцзу, позвольте ученику попытаться упросить этого маршала-ловца душ открыть нам путь к городу Фэнду?
Как бы то ни было, сначала нужно было сберечь лицо своих мастеров.
Цзи Ую хотел что-то сказать, но осекся — он боялся, как бы с Ли Чаншоу чего не случилось. В конце концов, он был сокровищем их секты Дусяньмэнь и, возможно, личным… хм, Великого монаха Сюаньду из учения Жэнь!
Ох, нельзя говорить, нельзя говорить…
Ванцин-шанжэнь нахмурившись наблюдал за Ли Чаншоу; его взгляд был полон заботы и строгости, словно он боялся, что Ли Чаншоу скажет что-то не то и навлечет на себя беду.
Однако Цзянь Линьэр уже нетерпеливо воскликнула:
— Чаншоу, вся надежда на тебя!
— Слушаюсь, шицзу.
Ли Чаншоу отвесил образцовый поклон, а затем с улыбкой направил облако к Нютоу и отряду призрачных стражников.
Он летел медленно, его улыбка была искренней; но почему-то у всех, начиная от ловца душ Нютоу и заканчивая рядовыми стражниками, внезапно возникло необъяснимое… желание немедленно уйти отсюда.
Не давая Нютоу заговорить, Ли Чаншоу снова отвесил поклон.
— Младший Ли Чаншоу, ученик секты Дусяньмэнь учения Жэнь, приветствует почтенного Нютоу.
— А? — Нютоу изумленно захлопал глазами. — Вы из… учения Жэнь? Того самого учения Жэнь, где Владыка Святой?
— Почтенный шутит, под этим небом вряд ли кто-то осмелится самозванно выдавать себя за последователя Святого.
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул, выпустив немного своей духовной ауры, отчего глаза Нютоу снова загорелись. Он не узнал эту ауру, но почувствовал, что она необычайно глубока.
Ли Чаншоу сказал:
— Здесь слишком много лишних ушей, не могли бы вы отойти в сторонку, чтобы поговорить?
— Зачем это в сторонку? — Нютоу был в недоумении. — Говори прямо здесь.
Ли Чаншоу пошарил в рукаве и достал темно-красный камень.
Взгляд ловца душ мгновенно изменился, стал серьезным и острым, полным настороженности; теперь он казался совершенно другим быком по сравнению с тем небрежным видом, что был у него мгновение назад!
Он сложил руки в приветствии и сделал приглашающий жест:
— Прошу, пройдемте сюда.
Ли Чаншоу и Нютоу вместе отошли шагов на двадцать, заставив обе группы свидетелей в недоумении склонить головы…
В охваченных сомнением, потрясением, недоумением и непониманием взглядах призрачных стражников Дифу и четверых из секты Дусяньмэнь Нютоу достал стальные вилы, слегка ударил ими о землю, и кроваво-красный барьер скрыл их фигуры.
Даже Цзи Ую, пребывающий на стадии Золотого Бессмертного, не мог услышать ни слова из их беседы…
Юцинь Сюанья моргнула и не удержалась от горькой усмешки.
Этому… разве можно научиться?
Спустя почти полчаса Нютоу развеял барьер, тяжело вздохнул и поклонился Ли Чаншоу; тот поспешно ответил тем же.
Нютоу достал деревянную табличку, на которой был вырезан простой лик быка, источавший слабую духовную ауру.
Нютоу серьезно произнес:
— Даою, если в городе Фэнду столкнешься с неприятностями, просто достань этот жетон; рядовые стражи не осмелятся чинить препятствия.
— Благодарю почтенного за заботу.
— Нет-нет, это я должен благодарить тебя за покровительство.
- Цун-синь¹ (从心, cóngxīn) — буквально «следовать зову сердца»; каламбур, основанный на графическом сходстве с иероглифом 怂 (sǒng), означающим трусость или малодушие. ↩︎
- Цун-шань-жу-лю² (从善如流, cóng shàn rú liú) — идиома, означающая «следовать доброму совету так же быстро, как течет вода», то есть охотно и без колебаний принимать правильное мнение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
