Глава двести пятидесятая. Традиционные таланты учения Жэнь
Дафаши и несколько учеников святых двух учений проповедовали Дао два дня и одну ночь, после чего сняли барьер и разошлись.
Было заметно, что бессмертные учений Цзечань остались весьма довольны «слушанием Дао», а уважение учеников святых к Великому монаху Сюаньду, казалось, еще больше возросло.
Как говорится, в Дао нет первых и последних, тот, кто выше — отец.
Кхм, в учении нет первых и последних, преуспевший — учитель!
Дао Великого монаха Сюаньду, берущее начало в Дао Тайцин — это Дао естественности и следования велению сердца, оно необычайно таинственно и невыразимо словами.
Всего одна фраза: «Лишь следуя велению сердца в границах фанъюань1, можно обрести свободу и совершенство», — заставила даже такого высокодуховного ученика святого, как Гуанчэнцзы, погрузиться в долгое раздумье…
Дафаши не вернулся сразу во дворец Доушуай.
Он лишь велел Ли Чангэн закончить с делами подношения, после чего они встретятся вновь, и удалился в неизвестном направлении.
Оставим пока дела трех учений…
Драконы на этот раз были взволнованы не на шутку.
В тот миг, когда кармическая кара рода Драконов на теле Ао И рассеялась, драконы, погруженные в бесконечную бездну, словно ухватились за соломинку и увидели луч света…
В тот же день они прислали множество даров. Несколько присутствовавших сыновей дракона выстроились в очередь, чтобы Хайшэнь запомнил их лица.
Разве может под началом Хайшэня быть только один верховный главнокомандующий?
Наверняка должны быть и заместители, сяо-цзян, командиры отрядов и прочие?
Имея перед глазами пример Ао И, успешно выбравшегося на берег, род Драконов в едином порыве возжелал покрепче ухватиться за бедро Хайшэня Южного моря!
Для драконов Хайшэнь Южного моря — нет, из этого имени следовало убрать слова «Южного моря».
Для драконов Хайшэнь стал уже не просто партнером.
Ради этого род Драконов немедленно подготовил огромную партию сокровищ и быстро доставил их на место. Те несколько сотен красавиц морского народа, отобранных и приведенных прямиком из дворца дракона Южного моря, были лишь частью подношений!
Способ вручения подарков у драконов тоже был весьма своеобразным.
Они знали, что Ли Чангэн — важная фигура в учении Жэнь и значимый чиновник Небесного двора, а потому ради репутации и лица он точно не сможет принять несколько сотен красавиц открыто.
Поэтому они напрямую подарили Ли Чангэну…
Приморскую! Резиденцию!
Эта усадьба располагалась на бессмертном острове у берегов Южного моря, со всех сторон была окружена водой и целиком выстроена из хрусталя и драгоценных камней.
Обитель состояла из главного зала и четырех боковых палат. Внутри были мягкие пологи, купальни с термальной водой, сияющий жемчуг и светильники… Любые предметы роскоши мира Хунхуан, которые только мог вообразить Ли Чангэн, были там в избытке. Невероятная роскошь!
А те несколько сотен красавиц морского рода были всего лишь приставленными к резиденции служанками, причем их можно было менять на новых каждую тысячу лет!
Ли Чангэн: «…»
И в самом деле, лишь скудость средств на пике Сяоцюн ограничивала его воображение в погоне за наслаждениями.
Какой смысл строить столь огромную и роскошную пещеру?
Он, шимэй и наставник всё равно не смогли бы там жить. Куда спокойнее и уютнее было в нескольких травяных хижинах у озера.
Если бы все эти дорогостоящие вещи заменили на ценные материалы для создания защитных массивов высшего качества, пусть даже внутри ему сложили бы обычный земляной кан… Ли Чангэн, возможно, и принял бы дар с улыбкой.
Конечно, было бы лучше, если бы резиденция обладала функцией изменения размеров, чтобы в критический момент ее можно было спрятать и сбежать…
Ли Чангэн вежливо отклонил этот дар, оставив себе только материалы и прочее подобное.
Слова о превращении в деньги были лишь шуткой.
Теперь он был истинным божеством Небесного двора, по велению Небес надзиравшим за четырьмя морями, и должен был хоть немного заботиться о своем имидже.
Но поскольку подарки не были приняты должным образом, у драконов на душе было неспокойно. Даже Ао И попросили замолвить словечко, чтобы Ли Чангэн принял побольше благ…
В конце концов Ли Чангэн был вынужден пообещать, что позже выберет место в четырех морях, чтобы построить собственную пещеру Хайшэня, и тогда заранее известит дворец дракона.
Только тогда драконы успокоились.
Однако не успела утихнуть одна волна, как поднялась другая.
Поздней ночью перед самым завершением торжества Хайшэня, Ли Чангэн смотрел на прекрасных и свирепых призраков-дев, что парили, лежали и стояли в заднем дворе храма Хайшэня, и едва не сплюнул кровью.
То, что драконы затеяли неладное, было в пределах разумного, но Дифу-то куда лезет?
Неужели кто-то пустил слух, что Хайшэнь — распутник?
Несколько мастеров Дифу, происходящих из рода У, потирали свои огромные ручищи и, глядя на него, довольно ухмылялись.
Этих свирепых призраков они тоже тщательно отобрали среди бесчисленных злых душ Дифу, которые не могли переродиться.
Каждая из них была прекрасна, точно цветы: длинные волосы прикрывали лица, рукава развевались — сплошное экзотическое очарование!
Конечно, акцент делался на красивых лицах и выдающихся формах.
Ли Чангэн с горькой усмешкой спросил:
— Друзья, что вы творите?
Нютоу, снявший маску, потер руки:
— Владыка Хайшэнь, мы встречаемся впервые, а у нашего Дифу нет никаких особых даров, которые не стыдно было бы преподнести. Как по-вашему… эти подойдут?
— У вас есть какая-то просьба?
Ли Чангэн посерьезнел.
— Великая добродетельная Хоуту создала Шесть путей перерождения. Об этом мой наставник постоянно твердил мне с самого начала моего пути совершенствования. Если у Дифу есть трудности, прошу, поведайте мне без утайки. Если это будет в моих силах, я обязательно обдумаю, как помочь.
Один из мастеров рода У не удержался и пробормотал:
— Разве после слов «если это будет в моих силах» обычно не следует «приложу все старания»?
Едва он договорил, как сбоку прилетел кулак размером с котелок и угодил бедолаге прямо в живот.
Грубое лицо говорившего мгновенно стало багрово-лиловым, чья-то большая рука зажала ему рот, не давая издать ни звука, и его оттащили за спины остальных.
Другие представители рода У поспешно заулыбались.
Ли Чангэн спокойно произнес:
— Я всегда опираюсь на факты. Если я не справлюсь, но буду разбрасываться обещаниями, разве я не подарю людям ложную надежду? Это было бы крайне неразумно. Вместо пустых слов лучше сначала выслушать проблему и тщательно обдумать, смогу ли я ее решить. Только так можно проявить ответственность перед вами.
Мастера рода У на мгновение опешили, а затем их осенило, и они посмотрели на Ли Чангэна с глубочайшим почтением.
Род У — раса с самым низким сопротивлением к уловкам в истории Хунхуана.
Нютоу, который без маски словно лишился части души, не удержался и показал Ли Чангэну большой палец, широко улыбнувшись:
— Владыка Хайшэнь и впрямь необыкновенный человек. На самом деле у нас нет никаких просьб. Мы просто увидели, что драконы дарят красавиц, и тоже захотели выразить свое почтение.
Он запнулся, глаза его покраснели, губы задрожали, и он горестно добавил:
— Владыка Хайшэнь, нам, служащим в Дифу… приходится несладко.
— О?
Ли Чангэн нахмурился и поспешно спросил:
— Дифу — это призрачная канцелярия, установленная Небесным Дао. По идее, вы должны получать заслуги Небесного Дао. Неужели что-то случилось?
— Оказывается, вы знаете об этом, — Нютоу мгновенно переменился в лице и неловко улыбнулся. — Да я так, просто пожаловался. На самом деле служба в Дифу — дело сносное.
— Владыка Хайшэнь, дело вот в чем.
Стоявший рядом с Нютоу мужчина средних лет, выглядевший довольно рассудительным, взял слово:
— Мы хотели бы попросить Владыку Хайшэня дать нам совет. Вступая в Дифу, мы принесли клятву Небесному Дао никогда не вмешиваться в войну рода У и рода Яо, и честно относиться к душам и тех, и других при перерождении. Из-за этого наша ветвь, последовавшая за Хоуту-няннян в Дифу, быстро рассорилась с остальными представителями рода У.
Нютоу продолжил:
— Позже великая война рода У и рода Яо завершилась, и обе стороны оказались проигравшими. У рода Яо есть Святая, которая приглядывает за ними и оставила им путь к спасению. Но наш род У… Эх, мы отправились в суровые земли Бэйцзюлучжоу, где ведем тяжелую борьбу за выживание. Кажется, что нам лучше, чем роду Яо, но на деле — почти то же самое.
Ли Чангэн медленно кивнул.
***
- фанъюань (方圆, fāngyuán) — букв. «квадрат и круг»; идиома, означающая границы, правила или установленный порядок. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
