Углубление в недра горы на сто чжанов1 считалось лишь первым этапом, ниже располагались средний и нижний уровни. Основания ключевых магических построений для среднего и нижнего уровней также помогла заложить Цзю Цзю.
Но это касалось лишь тех случаев, когда основания массивов работали в горизонтальной плоскости.
Они также скрывали в себе бесчисленное множество вариантов активации по вертикали и диагонали, среди которых было немало убивающих построений…
Тайная комната, в которой сейчас находился Ли Чаншоу, располагалась в самом центре всех узлов.
Лишь когда запускались несколько ключевых массивов по вертикали и одновременно с этим разворачивались в обратную сторону горизонтальные построения, эта комната проявлялась в толще скальных пород.
Чтобы добраться сюда, даже если достичь совершенства в техниках перемещения сквозь землю, без имеющейся у Ли Чаншоу нефритовой таблички и особых пассов управления, оставался единственный способ — разрубить пик Сяоцюн надвое.
Если наступит день, когда пик Сяоцюн действительно будет разрублен, то, скорее всего, для секты Дусянь придет час жизни и смерти. К тому моменту Ли Чаншоу на девяносто девять процентов уже бы…
Кхм, погибать вместе с сектой не имело бы смысла, истинно верный путь — сохранить свою жизнь, чтобы отомстить за учителей и собратьев!
К слову сказать, основная функция оснований нижнего уровня заключалась в поглощении энергии земных жил.
Чтобы не забирать слишком много сил у земных и духовных жил и не привлекать внимание культиваторов с других пиков или высшего руководства секты, Ли Чаншоу намеренно избегал всех духовных источников. Он напрямую черпал преобладающую в земле «мутную» силу, после чего фильтровал духовную энергию с помощью массива «возвращения к чистоте», секрет которого достался ему от племени Ведьм.
Хотя это немного снижало мощь убивающих построений, зато было куда надежнее.
Более того, даже если бы кто-то из великих мастеров секты заметил многочисленные массивы, расставленные им на пике Сяоцюн, пока не активированы вертикальные и диагональные схемы, они казались бы обычными пленяющими и иллюзорными построениями, не нарушающими никаких правил школы.
Раньше он использовал обыденность как маскировку, и это была «пассивная маскировка».
Но теперь, когда возникла нужда в алхимической лаборатории, ему волей-неволей пришлось «открыться для дел» и довести «активную маскировку» до предела своих нынешних возможностей.
Что касается планов на будущее, Ли Чаншоу уже все распланировал…
Взяв за основу многочисленные массивы под алхимической лабораторией, он собирался медленно расширяться, превращая пик Сяоцюн в неприметную крепость внутри бессмертной секты.
Жизнь дается лишь раз, а мир Хунхуан так прекрасен.
Нам, культиваторам, следует сначала в спокойствии и стабильности стремиться к долголетию и познанию Великого Дао, и только потом не поздно будет созерцать изящество и великолепие трех тысяч миров.
— Наконец-то, — Ли Чаншоу потер ладони, убрал свиток из овечьей кожи и нефритовую табличку, после чего достал несколько мешочков для хранения, из которых высыпал еще несколько магических сокровищ того же типа.
Случайные трофеи из похода на Северный континент… Прошло два года, и наконец-то можно провести их учет!
— Посмотрим, насколько беден этот бессмертный по имени Юйвэнь Лин.
Ли Чаншоу легко рассмеялся, достал двух бумажных человечков, превратив их в своих двойников, и велел им взять два магических сокровища, чтобы в углу начать медленно выплавлять из них чужую волю.
Спустя полдня, когда магическая сила бумажного человечка, присматривавшего за алхимической печью, почти иссякла, Ли Чаншоу закончил разбирать добычу и покинул тайную комнату.
В руках он нес парчовую шкатулку, в которой лежали два спящих «жука».
Если он не ошибался, эта вещь должна быть…
Любовными гу2.
— Хорошая вещь, — восхитился Ли Чаншоу. — Жаль, что пока бесполезная.
Пусть лежат.
Если в будущем у выращенных бессмертных птиц или духовных зверей не возникнет желания размножаться, можно будет использовать это для стимуляции, чтобы повысить приплод и спасти редкие виды.
…
Время пролетело незаметно, и настал день, когда по уговору нужно было помогать в алхимии.
Цзю Цзю, зевая, в короткой рубахе из грубой ткани, которую отстирала для нее какая-то из шицзе, с затуманенным сном взором сидела на огромной тыкве-горлянке, плавно подлетая к пику Сяоцюн.
Являясь одной из главных истинных бессмертных секты и имея за спиной поддержку могущественных сил, она не знала стеснений в полетах. Она летала, где вздумается, и, кроме запретных зон, ограничений для нее не существовало.
— Сегодня двадцатый день, верно?
Цзю Цзю начала загибать пальцы, немного путаясь в счете.
Ранее, в погоне за острыми ощущениями, она отхлебнула «чистого экстракта» из «Опьянения небожителя», в результате чего провалилась в тяжелый сон на пять или шесть дней…
По дороге она не стала намеренно рассылать свое божественное чутье, а потому не заметила клочок тумана, плывущий среди лесов внизу.
Когда Цзю Цзю достигла пика Сяоцюн, из этого тумана высунулись две головы. Слева был коротышка-даос Цзю У, а справа — девушка, выглядевшая на шестнадцать-семнадцать лет.
Несмотря на девичий облик, миловидное лицо, изящные формы и бьющую через край юную энергию, на самом деле они были почти ровесниками, и обоим перевалило за две тысячи лет.
Девушку звали Цзю Ши, она была четвертой ученицей преподобного Ванцина и дао-спутницей Цзю У — той самой бессмертной, за которой Цзю У часто тайно подглядывал с помощью шелка трехголового паука.
Цзю У негромко произнес: — Все же это нехорошо, как-никак, это пик Сяоцюн.
— Чего бояться? Если не понравится — подеремся с хозяином этого пика!
Девушка недовольно огрызнулась, а затем прищурила свои миндалевидные глаза. — Едва проснулась — и сразу бежит сюда, тут явно что-то нечисто.
Ты когда-нибудь видел, чтобы наша Цзю Цзю была такой прилежной?
Сегодня я должна посмотреть, что это за Ци Юань-шиди такой, не выросли ли у него три головы и шесть рук, раз он, еще не став бессмертным, заставляет нашу Цзю Цзю приходить сюда каждый день.
Цзю У горько усмехнулся и вдруг дернул короткими густыми бровями. — Здесь установлены массивы? Я больше не чувствую присутствия Цзю Цзю.
— Подумаешь, массивы! Кто из нас их не изучал?
Цзю Ши скривила губы, схватила Цзю У за воротник и, не говоря ни слова, скрыла их облик и дыхание, превратившись в две тени, которые скользнули к лесам пика Сяоцюн.
— Неужели мы, двое без пяти минут небесных бессмертных, испугаемся массивов, расставленных тем, кто еще даже не обрел бессмертие?
- чжан (丈, zhàng) — китайская единица измерения длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
- гу (蛊, gǔ) — искусственно выращенное ядовитое насекомое, используемое в магических целях. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
