Мамянь тоже поддакнул, и оба брата снова зашушукались.
Вскоре они перешли к главной цели своего визита.
— Ню-гэ, как мы скажем об этом позже? Не можем же мы прямо заявить: «Мы хотим обменять привилегии Дифу на пару банок твоих приправ»?
— Ню-гэ, главное — это секретный рецепт приправ.
— Требовать секретный рецепт — не слишком ли это бесчестно? Это наверняка сокровенная тайна Ли Чаншоу.
— Ну это…
Мамянь на мгновение задумался, тоже оказавшись в затруднении. Он по привычке поднял руку, чтобы погладить гриву, но обнаружил, что на нем нет маски-наголовника.
Нютоу внезапно подскочил и закричал:
— Вон на том облаке к югу! Смотри скорее, это же Сяо-гэ Чаншоу! Он вернулся!
— Идем, идем! Не забудь надеть наголовник и подражать крикам быка и лошади. Сегодня мы должны раздобыть эти приправы, даже если придется отбросить всякий стыд!
— А если не получится, дадим ему что-нибудь из наших местных деликатесов Дифу!
Тут же Нютоу и Мамянь надели наголовники, возвращая себе облик посланников, похищающих души. Один пару раз промычал «му-у», другой тихо заржал «и-го-го», вживаясь в роль.
Под их ногами сгустилось облако кровавого тумана, медленно поднимая их в небо. Скорость их полета была, честно говоря… удручающей.
Внизу на земле, наверху на облаке, в Небесном чертоге и в городе Аньшуй — в этот миг и истинное тело Ли Чаншоу, и его бумажные даосы одновременно приложили ладони к лицам.
Никак нельзя было ожидать, что Нютоу и Мамянь примчатся в секту Дусянь ради… ради…
Приправ для барбекю.
Бумажный даос Ли Чаншоу на пике Сяоцюн тут же тайно засуетился. Он не смел позволить Нютоу и Мамяню надолго задерживаться в секте Дусянь; только спровадив их поскорее, он мог обрести покой.
…
Два часа спустя перед резиденцией Морского бога в Небесном чертоге.
Бумажный даос Ли Чаншоу в облике Морского бога вылетел на облаке, выглядя крайне расслабленным и довольным.
Два отряда небесных воинов и генералов тут же хотели выступить для сопровождения, но Ли Чаншоу с улыбкой сказал:
— Зачем охрана для прогулок по Небесному чертогу? Отдохните пока, а я отправлюсь в Зал Линсяо на аудиенцию к Его Величеству.
Небесные воины и генералы поспешно склонили головы в знак согласия, провожая взглядом старого небожителя, который медленно плыл на облаке к центру Небесного чертога.
В глубине души Ли Чаншоу вспоминал о произошедшем ранее, и у него до сих пор возникало чувство, будто он не знает, плакать ему или смеяться.
Нютоу и Мамянь действительно пришли просить приправы.
Двое посланников, похищающих души, внезапно преградили путь отряду, «возвращающему шибоцзу домой», чем неслабо перепугали Юцинь Сюанья, Линъэ и ту спасенную девушку — они решили, что это нападение демонов.
К счастью, искушенная в житейских делах Цзян Линьэр быстро вышла вперед с поклоном, указав, что Нютоу и Мамянь — генералы-преисподней из Дифу, и вежливо спросила, по какому делу генералы прибыли в секту Дусянь.
Нютоу и Мамянь замялись, им было трудно говорить об этом при таком скоплении народа, поэтому они лишь с нескрываемой нежностью посмотрели на Ли Чаншоу.
В тот момент Линъэ чутко уловила этот взгляд и в душе вскрикнула: «Неужели?!»
Вслед за этим она закрыла глаза рукой, искренне восхищаясь собственной фантазией.
После недавнего случая с «бэйдуном1» Линъэ, напротив, во всем разобралась — шисюн любит женщин, просто его избранница должна быть достаточно рассудительной и не навлекать на него слишком много кармических последствий.
Тем временем Нютоу и Мамянь мямлили, не в силах ничего объяснить, и тогда Ли Чаншоу сам сделал шаг вперед, с улыбкой произнеся:
— Как поживаете, два уважаемых брата?
Нютоу и Мамянь тут же усиленно закивали.
Ли Чаншоу сказал Ванцин-шанжэню:
— Шибоцзу, это мои старые знакомые. Прошу вас, ведите всех на гору, а я переговорю с ними и скоро вернусь.
— Хорошо, — Ванцин-шанжэнь не стал расспрашивать и повел группу на облаке к горным вратам.
Сяньцзы, почти-сяньцзы, великие сяньцзы и смертные девушки на облаке смотрели на Ли Чаншоу с изрядной долей изумления.
Лишь даос Ци Юань в это время усердно медитировал и до самого конца так и не узнал, что произошло…
Когда Ли Чаншоу лично вручил Нютоу и Мамяню два чана с приправами и сказал:
— Если закончатся, можете передать слово господину Морскому богу. Я позже приготовлю еще и оставлю у него.
В тот момент в глазах Нютоу и Мамяня было такое умиление…
Они едва не потащили Ли Чаншоу совершать обряд побратимства «быка, лошади и человека» прямо у горных врат!
Уходили эти двое ведьмаков тоже весьма забавно: один кричал, чтобы Ли Чаншоу на досуге заглядывал в Дифу прогуляться, а другой желал ему поскорее обрести долголетие, чтобы его имя исчезло из Книги жизни и смерти.
Ли Чаншоу оставалось только с улыбкой махать рукой, провожая их в путь.
После возвращения на гору ему, конечно же, не удалось избежать «суда трех инстанций» от группы гурманов пика Сяоцюн, которые допытывались, как это он успел побрататься с мастерами из Дифу.
Благо Ли Чаншоу бывал в Дифу дважды: один раз при Цзян Линьэр, другой — в компании Цзю Цзю, так что объясниться было несложно, и он легко прошел проверку.
Вслед за этим на пике Сяоцюн все начали обсуждать важное дело, которое так и не решили в пути: кто примет в ученики перерождение шимэй Вань Цзянъюй.
Цзян Линьэр поначалу хотела снова взять ученицу, но чувствовала, что ее собственного уровня культивации недостаточно; к тому же Ванцин-шанжэнь сам вызвался принять десятого ученика.
Пара даосских супругов как раз обсуждала это, главным образом из-за колебаний Цзян Линьэр…
Ли Чаншоу не особо вмешивался, тихо медитируя в углу и занимаясь другими мелкими делами.
Эти мелкие дела включали в себя: составление доклада, связь с кланом драконов, уточнение их намерений, отправку драконов на разведку мест скопления демонов в глубоководье… и так далее.
Когда Ли Чаншоу закончил доклад, Цзян Линьэр все еще колебалась; он продолжил трудиться и направил бумажного даоса, постоянно находящегося в Небесном чертоге, на облаке к Залу Линсяо.
Суть доклада заключалась в просьбе к Юйди направить войска и, объединившись с кланом драконов, зачистить великих демонов глубоководья в пределах Пяти Континентов, подрезав тем самым «ветви» Западному учению.
Этот шаг имел исключительное значение.
Он не только укреплял связи Небесного чертога с драконами, но и делал драконов более лояльными к Небесам. К тому же Ли Чаншоу заранее обговорил условия: Небесный чертог выбирает главнокомандующего, а силы драконов действуют совместно с небесным воинством, устанавливая тем самым начальные отношения господства и подчинения.
Заодно это ослабляло внешние силы Западного учения и позволяло перейти в активное контрнаступление, положив конец долгому периоду пассивной обороны… Поистине, замысел великой важности.
Войдя в Зал Линсяо, Ли Чаншоу поднес доклад и встал рядом с Дунму-гуном.
Юйди, облаченный в белые шелковые одежды, восседал на высоком троне. Дочитав доклад, он сверкнул глазами, хлопнул по столу и громко рассмеялся:
— Любезный Чангэн, какой чудесный план! Приступить немедленно! Сколько войск тебе нужно? Хватит ли пятисот тысяч?
— Ваше Величество, — поспешно ответил Ли Чаншоу, — мощь Небесного чертога еще не окрепла окончательно, и перемещение пятисот тысяч воинов неизбежно приведет к неконтролируемым тратам. Лучше ограничиться десятью тысячами, но набрать элиту Небес, снабдив их техникой «са-доу чэн-бин2», а также поддержав боевыми построениями и драгоценными доспехами — этого вполне хватит, чтобы противостоять сотням тысяч!
— Ха-ха-ха-ха!
Юйди довольно захлопал в ладоши.
— Любезный Чангэн, больше всего я ценю в тебе то, что ты продумываешь все до мелочей. Му-гун, возьми тигровую печать и выдели войска для Чангэна!
Дунму-гун тут же принял приказ:
— Старый слуга повинуется!
— Ваше Величество, — снова заговорил Ли Чаншоу, — я могу давать советы, могу быть военным советником, но не могу быть главнокомандующим. Прошу вас назначить надежного и способного сановника-генерала, чтобы возглавить поход. Это должно быть первое победоносное выступление Небесного чертога, нужно утвердить нашу славу, поэтому кандидатуру предводителя следует тщательно обдумать.
— Редко встретишь такую преданность делу!
Юйди на мгновение задумался. Стоящий рядом Дунму-гун слегка покачнулся, выпятил грудь, но не смел поднять глаз, всеми силами стараясь обозначить свое присутствие.
Ли Чаншоу, на самом деле, тоже намекал именно на это… Он не хотел единолично забирать все заслуги, предпочитая лишь давать советы и улаживать дела, а вопросы сражений оставить Дунму-гуну.
Однако то, чего не ожидали ни Ли Чаншоу, ни Дунму-гун…
— Говоря о великом полководце, у меня как раз есть подходящий человек, — Юйди подмигнул Ли Чаншоу и с улыбкой спросил: — Дунму-гун?
Дунму-гун, подавляя волнение в душе, шагнул вперед за приказом и крикнул:
— Старый слуга здесь!
— Ступай и призови генерала Цзиньу Хуньтянь по имени Хуа Житянь. На этот раз он будет главнокомандующим.
Ох…
Ли Чаншоу тихо усмехнулся в душе — оказывается, Юйди решил лично возглавить поход. В таком пылком рвении, впрочем, не было ничего удивительного.
Только вот бедный старина Му-гун, наверняка, снова будет пребывать в тревожных раздумьях.
- Бэйдун (壁咚, bì dōng) — жест, когда один человек прижимает другого к стене, блокируя путь руками; часто используется в романтическом контексте. ↩︎
- Са-доу чэн-бин (撒豆成兵, sǎdòu chéngbīng) — даосская техника создания призрачных воинов из рассыпанных бобов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
