Глава триста двенадцатая. Хайшэнь, не нужны ли тебе ученицы?
Покинув дворец Линсяо, Ли Чаншоу с прищуром улыбался по пути обратно в резиденцию Хайшэня.
Воспользоваться служебным положением в личных целях — а ведь это весьма неплохо…
Нет, не так. Раз дело выгодно и для службы, и для себя лично, разве можно называть это использованием положения?
Взглянув на сияющую золотым светом карту Великого Юя по усмирению вод1, спрятанную в рукаве, Ли Чаншоу тут же почувствовал небывалое облегчение.
Она сэкономила ему прорву сил заслуг!
Стоит лишь немного закалить это сокровище, и оно превратится в артефакт заслуг приобретенного свойства высшего качества, пригодный как для нападения, так и для защиты.
К тому же, по расчетам Ли Чаншоу, как только он завершит обследование рек, озер и морей, Небесное Дао ниспошлет новые заслуги, и это сокровище, возможно, снова повысит свой ранг!
Поэтому, когда он покидал дворец Линсяо и встретил тот тронутый, полный чувств взгляд Его Величества Юйди, Ли Чаншоу стало даже немного…
Неловко.
Двенадцатилетний план по привлечению драконов уже был полностью запущен, Ли Чаншоу уже раздал необходимые поручения.
В дальнейшем он не собирался заниматься всем лично. После посещения учений Цзе и Чань он заглянет в Дворец дракона, чтобы поприветствовать Короля драконов Восточного моря, а затем отправится в путешествие по Южному континенту на казенной лодке, ожидая начала Персикового пира.
Был ли этот план самым эффективным — вопрос спорный.
Но для Ли Чаншоу это был самый надежный вариант, позволяющий не обидеть ни одну из сторон…
Вернувшись в резиденцию Хайшэня, Ли Чаншоу водрузил Меч Императора Небес для сокрушения демонов на самое видное место в главном зале и почтительно поклонился, сложив руки в даосском приветствии.
Затем он вынес кресло-качалку и принялся греться в лучах небесного солнца, ожидая, когда Дун Mugong доставит паньтао.
Небесные полководцы приносили чай, небожительницы Яочи подавали фруктовые тарелки, пожалованные Ванму-няннян, — и Ли Чаншоу неспешно наслаждался жизнью…
Хотя бумажный даос не мог в полной мере ощутить вкус, нужно было соблюдать приличия.
Если бы у него не было столько бумажных даосов и он находился бы здесь во плоти, жизнь в Небесном дворе наверняка была бы невероятно праздной, комфортной и скучной.
Говоря о Ванму-няннян — с тех пор как Ли Чаншоу прибыл на Небеса, он так и не увидел истинный облик этой Небесной царицы.
На самом деле Ли Чаншоу намеренно избегал встречи с ней.
Чтобы не давать повода для подозрений?
В этом не было необходимости. Ли Чаншоу не был настолько самоуверен, чтобы полагать, будто его облик дряхлого старика, в котором пребывал бумажный даос, может вызвать у кого-то неверные мысли. В обычные дни он даже не приближался к бессмертным девам, ограничиваясь шутками и разговорами с небесными полководцами.
Ли Чаншоу не шел на поклон к Ванму, опасаясь, что между Юйди и Ванму могут возникнуть разногласия по поводу «власти в Небесном дворе».
Ванму-няннян обладала почти тем же происхождением, что и Юйди; Хунцзюнь Шицзу в те времена поручил им двоим управлять Небесным двором.
Формально власть Ванму не уступала власти Юйди.
Сейчас Ли Чаншоу не понимал, какие на самом деле отношения связывают Юйди и Ванму, но вся полнота власти в Небесном дворе была сосредоточена в руках Юйди, в то время как Ванму лишь предавалась совершенствованию в Яочи.
Поэтому добровольный визит к ней нес риск быть неправильно понятым Юйди, тогда как отсутствие визита не сулило никаких потерь.
Выбирая из двух зол, он предпочел меньшее, следуя своему главному принципу — осторожности.
Эти мысли промелькнули в голове Ли Чаншоу, и он, в облике старого бессмертного, прикрыл глаза, отдыхая.
Ветер доносил до него шепот из-за стен, размеренные шаги патрулирующих небесных воинов и чей-то звонкий смех с далекой священной горы.
Звуки входили в его уши, но не тревожили сердце.
Визит к тем, кто заведовал делами в учениях Чань и Цзе, на самом деле означал просьбу о встрече с Гуанчэнцзы и Добао-даожэнем.
В учении Цзе добиться аудиенции было просто, а вот в учении Чань имелся еще и заместитель главы — Жаньдэн. К этой встрече стоило подготовиться заранее, чтобы не столкнуться с трудностями.
Ранее Ли Чаншоу слышал от Дун Мугуна, что, поскольку на прошлых Персиковых пирах гостей было немного, в сокровищницах Яочи скопилось огромное количество паньтао. Многие из них по прошествии тысячи лет превращались в духовную энергию и исчезали, что приводило к бессмысленным тратам.
Поэтому, отправляя его с дарами к двум учениям, Небесный двор вряд ли будет скупиться.
«Как бы намекнуть Его Величеству, что я и сам не прочь отведать персиков?»
Пусть самому ему паньтао были не слишком нужны, но его наставнику, шимэй, шишу, шицзу и будущим шинян они принесли бы огромную пользу.
Да и когда шимэй выйдет из уединения после вознесения, пара паньтао для празднования пришлась бы очень кстати.
Пока он размышлял об этом, Ли Чаншоу разделил внимание: малую часть оставил в резиденции Хайшэня, а большую — вернул в истинное тело.
Он еще раз тщательно проверил всё вокруг горной обители духовным чутьем и, убедившись, что всё в порядке и никакие синьмо2 не строят козни, со спокойным сердцем отвел взгляд.
В этот момент изящный силуэт вылетел с пика Потянь и направился к пику Сяоцюн.
Она летела на цветном облаке в элегантном светло-голубом платье. Длинные волосы не были уложены в сложную прическу, а лишь собраны в простой хвост. Когда её лицо оставалось бесстрастным, она казалась неземной красавицей, заставляя невольно гадать, как же она выглядит, когда улыбается.
«Разве Юду не собиралась в уединение?» — озадачился Ли Чаншоу.
Он только что помог ей справиться с синьмо, и сейчас было самое время для глубоких озарений. Зачем же ей куда-то лететь?
Неужели на сердце всё еще неспокойно?
«Ладно, раз начал помогать, нужно доводить дело до конца», — негромко вздохнул Ли Чаншоу.
Он вышел из алхимической лаборатории, отключил защитные массивы и стал ждать прибытия Юцинь Сюанья.
Юцинь Сюанья, которая изначально собиралась в игровую комнату, заметив фигуру Ли Чаншоу, тут же свернула и направила белое облако прямо к лаборатории.
Когда она легко спрыгнула с облака, подол её платья слегка взметнулся, обнажив безупречные, как белый нефрит, стопы.
— Чаншоу-шисюн.
Сюанья сложила руки в приветствии, её губы слегка дрогнули в бледной улыбке, а глаза, что были чище звездного неба, лучились спокойствием и радостью.
— Юцинь-шимэй, — Ли Чаншоу ответил на поклон и улыбнулся. — Возникли ли какие-либо трудности в недавнем совершенствовании?
Юцинь Сюанья ненадолго задумалась и серьезно кивнула, на её лице отразилось легкое смущение…
Смущение?
— Я разочаровала шисюна, — лицо Юцинь Сюанья помрачнело. — Во время медитации мной чуть не овладел синьмо. Хотя сейчас мое сердце Дао укрепилось, это было весьма…
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Это всего лишь синьмо, через это проходят почти все практикующие, не стоит принимать это близко к сердцу. Напротив, шимэй, тебе следует задуматься, почему в твоем сердце Дао появилась трещина, чтобы впредь не давать синьмо шанса.
— Я запомню всё, что сказал Чаншоу-шисюн.
Юцинь Сюанья подняла голову и, глядя на Ли Чаншоу, тихо спросила:
— Можем ли мы немного прогуляться по горе? У меня есть несколько сомнений, касающихся тех трещин в сердце Дао, и я хотела бы спросить совета шисюна.
Ли Чаншоу: «…»
Она же не собирается делиться с ним подробностями своих видений?
Оказалось, именно это она и собиралась сделать.
Ли Чаншоу и Юцинь Сюанья неспешно прогуливались по лесу вокруг лаборатории, слушая, как она описывает то, что видела под властью внутреннего демона.
Она даже, не желая лгать и подавляя стыд, рассказала, как счастливо совершенствовалась с «Чаншоу-шисюном», созданным её воображением.
В самом целомудренном смысле.
— Чаншоу-шисюн, — Юцинь Сюанья повернулась к нему и негромко спросила. — Сюанья одного не понимает. Тот синьмо вел себя по отношению ко мне несколько вольно. А именно — тот синьмо шагнул вперед…
- Да Юй чжи шуй ту (大禹治水图, Dà Yǔ zhì shuǐ tú) — «Карта усмирения вод Великим Юем», легендарное событие в китайской мифологии, связанное с борьбой с наводнениями. ↩︎
- Синьмо (心魔, xīnmó) — «демон сердца» или внутренний демон, порожденный страхами и желаниями практикующего. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
