— Что тут уместно, а что нет, — с прищуром улыбнулся Цзю У. — Это негласное правило нашей секты: ученики из первой двадцатки каждого поколения могут заранее приступить к постижению верхнего тома «Канона У-вэй»1, в то время как обычные ученики должны ждать достижения уровня бессмертного.
— Ты ведь сейчас на шестой ступени царства Фаньсюй? В секте ты точно в первой десятке. Помнится, когда мы в прошлый раз пили вино, ты, кажется, прорвался на одну малую ступень.
В прошлый раз…
Ли Чаншоу ощутил легкую беспомощность. Чтобы избежать преждевременного прохождения небесного испытания из-за недостаточной подготовки, он постоянно подавлял свой уровень, не желая достигать девятой ступени царства Гуйдао.
Однако несколько месяцев назад, когда он пил вино и слагал стихи вместе с Цзю У, к нему внезапно пришло озарение, и он случайно совершил прорыв…
К счастью, он оставил три малые ступени в качестве буфера, а Цзю У в тот момент уже был изрядно пьян.
Цзю У продолжил: — Не волнуйся, я не раскрыл тот факт, что ты уже на шестой ступени Фаньсюй. Этот верхний том «Канона У-вэй» — награда за грядущее задание. Я приложил немало усилий, чтобы выбить его для тебя у старейшин Зала передачи техник, и принес его заранее. Ну как, хочешь практиковать? Это ведь истинное наследие нашей секты Дусяньмэнь, охраняющее горы!
— Хочу, — с улыбкой кивнул Ли Чаншоу, но отодвинул нефритовую табличку обратно. — Но в последнее время мне не очень хочется покидать горы, так что боюсь разочаровать шибо в его добрых намерениях.
Глаза Цзю У под густыми бровями тут же сузились: — Я еще не сказал, в чем дело, откуда ты узнал, что придется уходить?
— Речь ведь о Собрании по истреблению демонов, на которое приглашает Дворец Дракона Восточного моря, — серьезно ответил Ли Чаншоу. — Слухи в секте ходят уже давно, мне было бы трудно о них не знать. Множество выдающихся соучеников из кожи вон лезут, желая прославиться на этом Собрании. Зачем шибо понадобилось искать меня, лентяя, для массовки?
— Раз они так рвутся, почему ты не хочешь идти? — в недоумении спросил Цзю У.
Ли Чаншоу немного помолчал и произнес: — Во время прошлого тренировочного похода мы истребляли демонов в Восточном море и перебили немало не соблюдавших правила креветок-солдат и крабов-генералов. В этот раз нашей секте Дусяньмэнь наверняка будут строить козни во Дворце Дракона. Шибо, ты ведь знаешь, я правда не хочу впутываться в подобные неприятности.
— А ты наблюдателен, — усмехнулся Цзю У, на мгновение задумавшись на облаке.
Он опустил белое облако чуть ниже и с озабоченным видом произнес:
— На самом деле, я и сам не хотел тебя беспокоить, но, Чаншоу, среди учеников этого поколения почти нет сообразительных. Самый опытный в делах, Юань Цин, и тот доигрался до казни. В этот раз у берегов Восточного моря нас ждут не только представители Дворца Дракона, но и несколько враждебных нам сект, которые могут подослать своих учеников для намеренных провокаций… Несколько старейшин опасаются, что наши молодые ученики не выдержат подстрекательств и легко поддадутся на провокации, устроив сцены на потеху остальным. В секте никто не знает, что у тебя в животе полно дурной воды2… Кхм, никто не знает, что ты, Ли Чаншоу-шичжи, на самом деле скрываешь свои таланты. Но я знаю, что ты рассудителен и осторожен, поэтому и хочу, чтобы ты пошел с ними и в нужный момент предостерег остальных. К тому же в этот раз группу возглавит мой наставник, и несколько старейшин секты тоже отправятся в путь, так что безопасность гарантирована. Ну как, подумаешь? Это ведь «Канон У-вэй», истинный путь к долголетию.
Ли Чаншоу действительно был немного соблазнен «Каноном У-вэй», но…
— Шибо, я все же предпочитаю спокойно практиковать в горах.
Уголок рта Цзю У слегка дернулся, он вздохнул и посмотрел в небо: — Что ж, твой шибо не какой-то злодей и не может принуждать тебя к подобному. Эх, просто список рангов учеников секты пора бы обновить, выявить все пробелы и недочеты…
Ли Чаншоу немного поразмыслил, явно взвешивая все «за» и «против», после чего медленно кивнул и тихо сказал:
— Я все же предстану в образе практика второй ступени царства Фаньсюй и, как велел шибо, постараюсь предостеречь соучеников. Однако будут ли они слушать — это мне неведомо.
— Ха-ха, не волнуйся, у них не будет выбора, — Цзю У бросил нефритовую табличку обратно. — Держи, постигай хорошенько и поскорее прорывайся в царство Гуйдао.
«Так и знал, что ты, маленький воришка, не клюнешь без наживки. Старейшина Зала передачи техник разрешил передать тебе этот канон еще полтора года назад, благо я специально придержал его до этого момента».
Сказав это, Цзю У развернул облако и с легкой улыбкой на губах полетел обратно.
Ли Чаншоу посмотрел на нефритовую табличку в руках и ненадолго задумался.
В последние два года подавлять уровень становилось все труднее; как только он достигнет девятой ступени Гуйдао, процесс выйдет из-под его контроля. Имея на руках «Канон У-вэй», можно будет подыскать укромное местечко в бескрайнем Восточном море…
К тому же верхний том «Канона У-вэй» достался ему легко, и это не какая-то обманывающая отца версия, вроде «Девяти ладоней, повергающих дракона»…
В этой волне он, по крайней мере, не в убытке.
…
На второй день после того, как Ци Юань стал бессмертным, на рассвете.
Лань Линъэ устало разминала плечи, сидя перед пустой соломенной хижиной.
Наставник вчера вечером отправился на пир на другой пик вместе с толпой шишу и шибо, которых она раньше и в глаза не видела. Ей потребовалось два часа, чтобы вычистить хижину наставника изнутри и снаружи.
— Противный шисюн, даже не догадался прийти на помощь!
Едва она успела пожаловаться, как краем глаза заметила летящую в небе огромную тыкву-горлянку, и ее губы тут же надулись.
Шишу Цзю Цзю снова пришла искать шисюна…
Между этими двумя точно что-то не так!
За последние несколько лет самый долгий перерыв между визитами этой младшей шишу на пик Сяоцюн составил всего двенадцать дней!
Хм, все мы — женщины-практики, неужели царство Истинного бессмертного дает такие привилегии? Нет, суметь развиться до таких масштабов в царстве Истинного бессмертного — это и впрямь как-то чересчур…
Опустив взгляд на свою грудь, Лань Линъэ внезапно почувствовала, что вот-вот расплачется.
«Шисюн наверняка любит большие…»
— Прошу прощения?
Позади внезапно раздалось приветствие. Лань Линъэ инстинктивно подпрыгнула и, пока полы ее платья еще развевались, она уже сжала в руке горсть серебряных игл, настороженно глядя в сторону звука.
А затем Лань Линъэ на мгновение замерла.
Пришедшая была одета в ледяно-голубое платье с открытым плечом, за спиной у нее висел широкий меч в ножнах, а просто собранные длинные волосы слегка колыхались. Ее ослепительно красивое и холодное лицо казалось очень знакомым…
— Здесь ли живет Чаншоу-шисюн?
- У-вэй (无为, wúwéi) — принцип «недеяния», центральное понятие даосизма, означающее следование естественному ходу вещей. ↩︎
- Дурная вода в животе (坏水, huàishuǐ) — китайское образное выражение, означающее коварство, злые умыслы или скрытую хитрость. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
