— Смотри, вот к каким последствиям могли привести твои недавние действия.
Юцинь Сюанья пробормотала:
— Яйца разбиты…
— Причем вдребезги, — Ли Чаншоу взял еще одно яйцо и, держа его в руке, осторожно подтолкнул. Камень слегка сдвинулся, но яйцо не получило ни малейшего повреждения.
Юцинь Сюанья глубоко задумалась.
Ли Чаншоу вдруг почувствовал, что невольно уподобился «мастерам» из анекдотов своей прошлой жизни. Однако он занимался настоящим обучением и профессиональным избавлением от ментального яда; он должен был воспользоваться сегодняшним случаем, чтобы заставить Юцинь Сюанья прекратить действовать напролом.
— О чем ты подумала?
— Нужно подбирать правильные методы…
Ли Чаншоу улыбнулся и протянул два яйца Юцинь Сюанья, сказав:
— Дам тебе проверочное задание. Представь те же обстоятельства: ты все так же решаешь выступить вперед, настаиваешь на наказании для той девушки-павлина и отстаиваешь справедливость в своем сердце. Как нужно выразить это, чтобы и яйца остались целы, и камень сдвинулся?
Юцинь Сюанья поджала губы, сжала в руках по яйцу и медленно закрыла глаза.
Ли Чаншоу применил заклинание Печати Сердца, и его призрачный голос зазвучал у нее в ушах, запечатлеваясь в море сознания:
— Младшая сестра-соученица Юцинь, твое сердце, полное доблести, ценнее плодов бессмертия. Но помни: его нужно являть в подходящем месте. Только когда сила, защищающая его, станет достаточно великой, оно сможет засиять еще ярче. Поэтому не позволяй другим использовать себя, учись оценивать обстановку, не проявляй безрассудную храбрость и знай, когда нужно наступать, а когда — отступать. Чистые понятия о правильном и неправильном, истинном и ложном подходят лишь для мирного самосовершенствования в горах. В мире Хунхуан1 добро и зло тесно переплетены, и абсолютной истины не существует… Я надеюсь, ты научишься защищать себя и тех, кто тебя окружает, но при этом сохранишь свою благородную и чистую душу. Я уже осквернен окружающей средой и боюсь, что однажды потеряю изначальное чувство добра и зла. Но пока есть ты, ты сможешь в любой момент напомнить мне о нем и осветить мой путь…
[Третий шаг терапии: признание и наделение миссией.]
Постепенно Юцинь Сюанья, сжимая в ладонях яйца, погрузилась в состояние просветления…
Ли Чаншоу бесшумно убрал в драгоценную сумку нефритовую печать, которую готовил много лет, и подставил лицо ночному бризу.
На этот раз должно сработать. Если же нет, то останется только запереть ее в секте для практики и не выпускать наружу.
Два часа спустя…
— Старший брат-соученик Чаншоу, сначала я укажу на наследие Жэньцзяо2, а затем заявлю, что правда в сегодняшнем деле на нашей стороне…
Юцинь Сюанья открыла глаза, и ее голос осекся.
Барьер вокруг все еще стоял, нефритовый талисман на ее поясе слегка мерцал, но циновка рядом была пуста — та фигура исчезла неизвестно когда.
В этот миг в ее сознание проникла нить голосовой передачи:
— Помни: Младший маг Учения Людей — это высокий эксперт Учения Людей, он никак не связан с сектой Дусянь.
Юцинь Сюанья тихо выдохнула и с серьезным видом кивнула в ответ, отчего ее хвост на затылке слегка качнулся.
Она встала и отвесила почтительный поклон в сторону восходящего солнца на востоке. Когда она выпрямилась, на ее прекрасном лице не осталось прежней растерянности. В нем появилось больше уверенности, а в глазах — вдумчивости. Она замерла у края обрыва, и ее силуэт казался отрешенным от мира.
Барьер рассеялся, и к ней подошли несколько старейшин. Они услышали, как Юцинь Сюанья произнесла:
— Сюанья благодарит старшего за наставления.
Старейшины секты Дусянь понимающе улыбнулись.
Юцинь Сюанья взглянула на корзину с яйцами, подняла ее и повернулась к старейшинам.
— Сюанья, пойдем, воссоединимся с твоим наставником.
— Прежде Сюанья вела себя безрассудно и едва не подвергла опасности старейшин. Прошу вас наказать меня!
— Э-э…
Старейшины переглянулись в замешательстве и тут же начали переговариваться с помощью передачи голоса:
— Что с ребенком?
— В нее кто-то вселился? Послушайте, разве это похоже на слова Сюаньи?
— Что делать? Может, скрутим ее и отправим обратно в секту, чтобы глава проверил ее дух?
— Давайте пока понаблюдаем, она ждет ответа!
Юцинь Сюанья слегка склонила голову набок, и старейшины, засуетившись, наперебой стали уверять ее, что все в порядке.
Где-то глубоко под землей бумажный даос Ли Чаншоу слегка улыбнулся.
Продолжим тайное наблюдение, чтобы увидеть эффект от лечения.
…
Когда на востоке взошло Солнечное светило, в поместье Бога Воды уже стало шумно.
Бумажный даос Ли Чаншоу, пребывающий в Небесном чертоге, переоделся в белоснежное даосское одеяние и причесал перед зеркалом белые волосы и бороду.
Стоит ли пойти к Великому монаху и рассказать о «старшей Кун Сюань»?
Пожалуй, не стоит. Он совсем недавно расстался с Великим монахом, и идти к нему снова было бы слишком навязчиво. Да и как об этом спрашивать?
— Хе-хе-хе, Великий монах, ваш ученик тут встретил девушку по имени Сюань-Сюань.
Скорее всего, Великий монах его просто поколотит.
Что же касается «доброй связи», о которой говорила Кун Сюань, Ли Чаншоу не придал этому значения. В конце концов, у него не было никаких дел с этой могущественной личностью. Хотя он до сих пор не понимал, почему Кун Сюань ввязалась в Великую катастрофу Освящения Богов, она почти не пересекалась с Учением Дао, представ в свое время лишь как «генерал царства Шан».
Отбросив эти мелочи, Ли Чаншоу взмахнул метелкой-фучэнь, вылетел из поместья Бога Воды на облаке и направился к Дворцу Высшей Ясности.
Не успел он пролететь и пары шагов, как вдруг услышал звонкий окрик:
— Почтенный Бог Воды!
Ли Чаншоу обернулся и увидел принцессу Лунцзи в нежно-розовой короткой юбке, летящую к нему на облаке. Заложив руки за спину, на запястьях которой были повязаны две цветные ленты, она, полная юношеского очарования, подобного только что показавшемуся из воды бутону лотоса, легко подпрыгнула и приземлилась на облако старого божества.
Опасное вождение на облаке, за такое надо вычитать заслуги!
— У вас есть какие-нибудь дела, ради которых нужно покинуть дворец? Мы ведь договорились: если не будет опасности, вы возьмете Лунцзи с собой!
Было заметно, что после Персикового пира характер Лунцзи стал куда более открытым, и она вела себя гораздо живее, чем раньше.
Ли Чаншоу с улыбкой спросил:
— Ваше Высочество, неужели вы все это время сидели в засаде поблизости?
— Ну… хи-хи, не то чтобы все время…
— Возможно, дела будут, а возможно, и нет, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Подождите в поместье Бога Воды. Я иду на аудиенцию к Его Величеству. Если нужно будет отправиться в путь и опасности не предвидится, я позову вас.
Лунцзи радостно согласилась, чинно поклонилась Ли Чаншоу, сложив руки в кулак, и направилась к поместью Бога Воды.
Ли Чаншоу пошел прямиком в Зал Высшей Ясности и, поприветствовав Юйди, изложил несколько дел.
После краткого обсуждения было решено, что небесные воины доставят Стелу истинной добродетели Небесного Императора к Вратам Чжунтянь и установят ее прямо под ними.
Что же касается вопроса о бесплодии племени У с Северного континента…
— Небесные тайны указывают на то, что Небесный Дао не налагал подобной кары.
Услышав ответ Юйди, Ли Чаншоу сразу понял, в чем корень проблемы. Либо это последствия ядовитых миазмов Северного континента, либо старые враги племени У втайне строят козни.
Впрочем, ради предосторожности и успешного выполнения следующего шага плана, ему все же следовало в облике Бога Воды наведаться в загробный мир Дифу и получить сведения о реинкарнации племени У из первых рук.
Юйди с улыбкой спросил:
— Чангэн, не понадобится ли тебе помощь в этой поездке в Дифу?
Ли Чаншоу: …
Могли бы вы намекать еще более явно? Неужели и Небесному Императору, и его дочери настолько нечем заняться? А Ванму-няннян… кхм, не стоит болтать лишнего и думать о запретном.
— Понадобится! — Ли Чаншоу решительно кивнул. — Особенно мне не помешала бы помощь такой опоры Небесного чертога, как генерал Чжао Дэчжу — искусного в стратегии, сильного в бою и способного мгновенно перемещаться!
Глаза Юйди тут же сощурились от улыбки. Он немедленно издал указ, призвал второе тех… технологическое воплощение Чжао Дэчжу и велел ему охранять Бога Воды.
Когда Юйди закончил, Ли Чаншоу улыбнулся:
— Ваше Величество, перед приходом сюда я пообещал принцессе Лунцзи, что если дело не будет опасным, то позволю ей пойти с нами. Ваше Величество, неужели мне придется нарушить слово, данное Ее Высочеству?
Юйди в белых одеждах нахмурился и сердито воззрился на Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу спокойно улыбнулся:
— Тогда я нарушу обещание…
— Бери её с собой! — Юйди сверкнул глазами на Ли Чаншоу. — Верный подданный, присматривай за ней получше, чтобы она не совершила ничего неподобающего!
— Повинуюсь воле Вашего Величества.
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — Мир Первозданного Хаоса, мифологическая эпоха, в которую происходят события. ↩︎
- Жэньцзяо (人教, rénjiào) — Учение Людей, возглавляемое святым Лао-цзы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
