Хотя птичья клетка, сделанная для учителя, была принудительно разрушена силой небесной кары после того, как выдержала один удар молнии, эта вещь действительно находилась в рамках дозволенного правилами Небесного Дао.
Одна клетка может выдержать одну молнию?
В таком случае, если подготовить девять птичьих клеток мастера магии, разве нельзя будет пройти через небесное испытание без повреждений?
На это Ли Чаншоу мог лишь с улыбкой покачать головой.
Прохождение небесного испытания для учителя было смертельной преградой, но для него самого, пока существовала уверенность в 99 процентах, что он не погибнет, это было величайшим шансом с самого начала пути самосовершенствования!
Во-первых, небесное испытание — это важнейший этап, на котором культиватор должен «разорвать кокон и превратиться в бабочку».
Падает молния испытания, и первозданный дух возвышается;
Смертная плоть превращается в бессмертное тело, божественная душа становится бессмертным младенцем, и с этого момента практик вступает в совершенно новый мир, становясь чуть более крепким муравьем в Хунхуане.
Во-вторых, небесное испытание — это еще и возможность напрямую соприкоснуться с Великим Дао.
Если бы культиватор во время прохождения испытания смог обрести озарение и узреть между жизнью и смертью путь развития своего Дао, он вполне мог бы совершить истинное «вознесение».
В секте Дусянь сохранились записи о том, что Ванцин-шанжэнь совершил прорыв в царство Истинного Бессмертного всего через полчаса после испытания. После преодоления царства Юань-сяня его основа Дао не только не пошатнулась, но и последующее совершенствование шло с мощью раскалываемого бамбука1.
Согласно древним хроникам, в далекие времена бывали случаи, когда человеческие культиваторы после испытания возносились, напрямую прорываясь в царство Небесного Бессмертного.
Разумеется, Ли Чаншоу не питал столь дерзких надежд, он лишь хотел достичь относительно скромной цели —
Спокойно преодолеть небесное испытание, чтобы основа Дао была совершенной и не имела изъянов.
И заложить прочный фундамент для того, чтобы в будущем шаг за шагом подниматься к вершинам «вечной жизни»!
Причина, по которой Ли Чаншоу сделал эту птичью клетку про запас, на самом деле заключалась в защите от последней или предпоследней молнии.
Предыдущие удары испытания он определенно собирался выдержать сам, чтобы получить максимальную выгоду, и у него была стопроцентная уверенность, что он с этим справится!
На случай возникновения «технической неисправности», эта складная птичья клетка мастера магии была уже шестым комплектом, созданным им за последние два дня.
С этим мощным инструментом его жизнь, несомненно, получила дополнительную гарантию, и уверенность в выживании перед лицом небесного испытания достигла 99 процентов.
К тому же, если в ближайшее время представится возможность постичь «Канон Недеяния» и он сможет уверенно пробиться на девятую ступень царства Возвращения к Дао, то уверенность в успешном преодолении небесного испытания должна достичь 95 процентов.
Такой степени уверенности уже было достаточно, чтобы он решился на этот риск, дорожа своей жизнью.
К слову сказать, в прежние годы, дабы не позволять себе гордыни и суеты, твердо идти вперед и создавать достаточное давление для практики, Ли Чаншоу с самого начала расчетов вероятности успеха «бесстыдно» исходил из того, что ему придется перенести девять ударов молнии.
Почему бесстыдно?
В конце концов, небесное испытание из девяти молний — это прерогатива гениев и исключительных талантов, а Ли Чаншоу никогда не считал себя каким-то выдающимся гением в самосовершенствовании.
Просто то время, которое другие тратили на пустые вздохи, он использовал для раздумий о делах практики…
— Точно, есть еще кое-что важное, нужно сначала записать.
Ли Чаншоу вдруг что-то вспомнил, отложил плотницкую работу, достал яшмовую пластинку и с помощью духовного чутья начертал в ней заголовок и несколько строк.
«Краткие тезисы о правилах этикета при встрече небесного испытания.
Небесное испытание есть закалка культиватора Небесным Дао. Хотя Небесное Дао в высшей степени справедливо и бескорыстно, весьма вероятно, что после того, как До-цзу слился с Дао, оно обрело частицу человечности.
Придерживаясь принципа «лучше верить, что это существует, чем не верить» и «не стремиться к заслугам, а лишь избегать ошибок», при встрече с небесным испытанием необходимо напоминать себе: нельзя показывать средний палец, нельзя разражаться бранью, нельзя в глубине души поносить Небесное Дао. Нужно постоянно повторять себе, что небесное испытание — это дарованный тебе шанс, возможность, где риск соседствует с удачей, и базовое испытание, перед которым все равны.
Сначала нужно совершить даосский поклон2 перед лицом небесного испытания…»
«Стоит ли добавить благодарственную речь? Поблагодарить Господина Небесное Дао за то, что в своей бесконечной занятости он выкроил время, дабы ударить меня молнией?»
Ли Чаншоу на мгновение задумался и продолжил писать духовным чутьем.
Тщательно все обдумав, он решил: хотя его собственные силы и накопленный опыт уже неплохи, другие подготовительные работы к испытанию все же требуют еще нескольких детальных проработок.
И впрямь, даже имея «Канон Недеяния», нельзя действовать слишком поспешно.
Четыре дня пролетели незаметно. Ли Чаншоу провел три с половиной дня в хлопотах в алхимической лаборатории, а оставшиеся полдня ушли на сборы.
В пути шестнадцать Истинных Бессмертных и их одиннадцать учеников летели на одном большом белом облаке, каждый прилежно медитировал, скрестив ноги.
Несколько Небесных Бессмертных летели отдельно на небольших облаках, паря чуть выше основного, словно обеспечивая охрану.
Ванцин-шанжэнь находился в самомпереди на белом облаке, напоминавшем по форме цветок лотоса.
Под защитой мастеров своей секты действительно было довольно уютно.
Ли Чаншоу сидел в углу, чувствуя легкий ветерок и прощупывая духовным чутьем все вокруг, сжимая в пальцах двух бумажных человечков.
Будучи истинным предводителем группы, Юцинь Сюанья сидела впереди всех. Она снова надела свое любимое огненно-красное платье, а в дополнение к нему — искусно сделанное украшение для волос в виде хвоста феникса. Она вновь была подобна распустившемуся цветку огненного духа, столь же притягательная, гордая и незаурядная…
Будучи мнимым предводителем, Ли Чаншоу прятался в самом углу, слегка прикрыв глаза во время медитации. Его длинный халат хоть и был чистым, но выглядел подчеркнуто обыкновенно — такие ученики могли получить в Зале Байфань.
Однако было очевидно, что Юцинь Сюанья не желала весь этот путь блистать в одиночестве…
Не прошло и получаса спокойного полета, как Юцинь Сюанья грациозно и медленно поднялась. Неся за спиной огромный меч, она подошла к пустому пространству на облаке рядом с Ли Чаншоу.
— Чаншоу-шисюн, — тихо спросила Юцинь Сюанья, — можно мне сесть здесь?
Ли Чаншоу подумал: «Садись, если хочешь, я все равно скоро сменю место».
— О чем ты говоришь, Юцинь-шимэй, пожалуйста, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу, но пальцем указал на место чуть поодаль.
Юцинь Сюанья слегка кивнула, немного приподняла подол платья и села, скрестив ноги. Ее движения по-прежнему были исполнены изящества.
А взгляд Ли Чаншоу тем временем невзначай скользнул по ее рукам…
На руках у нее были плотные перчатки, которые не слишком сочетались с ее длинным платьем.
Что ж, она была весьма предусмотрительна.
- ши-жу-по-чжу (势如破竹, shì rú pò zhú) — буквально «с силой раскалываемого бамбука»; идиома, означающая сокрушительную, неодолимую силу или стремительный успех. ↩︎
- дао-и (道揖, dàoyī) — традиционный даосский жест приветствия, совершаемый сложенными перед грудью руками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
