Он поспешно спросил:
— Но это, как это связано с…
— Твоя шибо Цзю Ши боится пропустить сновидения, поэтому каждый день намеренно засыпает, а перед сном… эх!
Цзю У вздохнул и со сложным выражением лица посмотрел на Ли Чаншоу.
— Чаншоу, в деле продолжения рода, не мог бы ты придумать что-нибудь с эликсирами? Старые кости уже не выдерживают.
— Таковы ограничения Небесного Дао, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Если бы бессмертные могли рожать детей по своей воле, разве не наводнили бы мир культиваторы с телами бессмертных духов? Поэтому чем выше уровень совершенствования, тем сложнее обзавестись потомством… М-м?
Он внезапно приподнял бровь.
Цзю У поспешно спросил:
— Что случилось?
— Внезапно пришло озарение, — ответил Ли Чаншоу с улыбкой. — Прошу шибо проводить меня. Что касается дел Ли Цзина, возможно, мне позже снова понадобится ваша помощь.
— Сначала займись совершенствованием, все остальное — лишь мелочи, — отмахнулся Цзю У.
Ли Чаншоу лишь загадочно улыбнулся, поднялся на облаке на нужную высоту и спешно покинул пик Потянь.
Хотя теперь внутри школы уже не было нужды вести себя излишне скрытно, многие вещи давно вошли в привычку. Придерживаясь правила «лишнее дело хуже отсутствия дела», он не собирался бросать эти полезные привычки.
Покинув пик Потянь, Ли Чаншоу направил большую часть своего сознания в бумажного даоса в Небесном дворце.
Как раз в этот момент небесный воин у дверей кабинета докладывал, что заместитель командующего Тяньхэ Бянь Чжуан просит о срочной встрече по важному делу.
— Пусть входит.
Придав бумажному даосу облик старого божества с белыми волосами и бородой, Ли Чаншоу ответил на запрос.
— Есть! — небесный воин за дверью развернулся и убежал.
Ли Чаншоу взмахнул рукавом, открывая окна и двери, и отключил внешний барьер кабинета, позволяя обильной и чистой духовной энергии Небесного дворца наполнить помещение.
Вскоре Бянь Чжуан, неся на плече свои грабли с девятью зубцами, торопливо вбежал внутрь. Перед дверью он убрал оружие, сложил руки в приветствии и громко произнес:
— Младший генерал Бянь Чжуан приветствует господина Бога воды!
— Командующий Бянь, не нужно церемоний. Я вижу пот на твоем лбу, неужели приключилась какая-то беда?
Бянь Чжуан поспешно ответил:
— Господин Бог воды, случилось великое несчастье!
— Какое именно? — неторопливо и спокойно спросил Ли Чаншоу.
— Это… — Бянь Чжуан замялся и с некоторым опасением покосился на дверь.
Ли Чаншоу все понял, активировал только что снятый барьер и улыбнулся:
— Говори, чего бояться.
— Дело вот в чем: только что мои домашние прислали мне передающее сообщение нефритовое кольцо, — Бянь Чжуан смущенно почесал затылок. — Господин Бог воды, моя семья владеет павильоном Тянья1, вы, должно быть, знаете…
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул:
— Слышал краем уха. Кажется, дела там идут весьма успешно.
— Не смейтесь надо мной, такой бизнес — вещь не самая пристойная, — вздохнул Бянь Чжуан. — Даже если павильон Тянья никогда не совершал дел против совести, все же это такая сфера… Впрочем, я отвлекся, не обессудьте. Так вот, на острове Гулин в Южном море есть наш недавно открытый филиал. И именно сегодня двое старых даосов из Западного учения и три древних короля демонов тайно встретились в павильоне, чтобы обсудить, как им расправиться с Небесным дворцом и господином Богом воды!
Ли Чаншоу нахмурился:
— Есть ли у них какой-то конкретный план?
— Есть, но у людей в филиале уровень совершенствования невелик, поэтому они не смогли подслушать все в подробностях, — серьезно произнес Бянь Чжуан. — В общих чертах, они собираются использовать уловку сеяния раздора, чтобы вызвать рознь между учением Дао и Небесным дворцом, а также применить стратегию убийства чужим ножом, чтобы устранить… кхм, навредить вам!
Ли Чаншоу медленно прищурился, погрузившись в раздумья в своем кресле.
Вскоре он произнес:
— Бянь Чжуан.
— Я здесь!
— Благодарю за своевременное известие, но одну вещь тебе стоит запомнить.
Ли Чаншоу наставительно произнес:
— Выбрав ремесло, нужно его уважать, даже если это павильон Тянья. Вы должны думать о том, как предоставить гостям качественные и профессиональные услуги, а не о том, как выведывать их секреты и подслушивать новости. Подобное поведение может легко испортить вашу репутацию.
Бянь Чжуан остолбенел, но быстро что-то осознал и низко поклонился.
— Благодарю Бога воды за наставление. Я передам семье, что впредь в письмах должны быть только вести о доме!
— Хорошо, — с улыбкой согласился Ли Чаншоу и протянул Бянь Чжуану нефритовый свиток, в котором были записаны две техники перемещения.
Бянь Чжуан пришел в неописуемый восторг и осыпал его благодарностями, а когда уходил, его рот растянулся в улыбке до самых ушей.
— Ну и парень…
Ли Чаншоу покачал головой, но в глубине души сохранял полную ясность.
Очевидно, что Бянь Чжуана и павильон Тянья использовали. Встреча представителей Запада и демонов была правдой, но то, что именно они замышляли, заслуживало глубоких размышлений.
Выбор павильона Тянья для встречи казался вполне обоснованным — место людное, шумное, там легко скрыться, и обычный бессмертный никогда не догадается, что такое важное дело обсуждается именно там.
Но это была лишь ловушка мышления…
Южное море огромно, мир из трех тысяч миль еще больше, найти укромное место для тайной встречи не составило бы труда. Зачем обсуждать такие важные дела в людном месте? Достаточно найти малый мир, где сила Небесного Дао слаба, и тогда даже предсказать их встречу будет почти невозможно.
Если противник хотел бить по траве, чтобы спугнуть змею2, то какую именно змею он хотел выманить?
Мысли в голове Ли Чаншоу быстро сменяли одна другую, и вскоре ответ был найден.
Переместив сознание в хранилище бумажных даосов в главном храме учения Бога морей в городе Аньшуй, Ли Чаншоу выбрал одну заготовку, принял облик юной девы и некоторое время кружил под землей, используя технику перемещения; убедившись, что за ним никто не следит, он отправился к берегу Южного моря и прыгнул на знакомый риф…
Достав таосюнь2, Ли Чаншоу начал медленно играть.
В этой части моря из тел нескольких десятков рыб одновременно выделилось по струйке кровавой энергии. Эта энергия мгновенно растворилась в воде, а рыбы как ни в чем не бывало поплыли дальше.
В одной тайной пещере у подножия горы Линшань Вэньцзин-даожэнь, пребывавшая в медитации, внезапно нахмурила свои красивые брови.
Звук окарины…
«Линшань настороже, прекратить всякое общение, через сто лет оценить обстановку заново».
— Этот условный знак был установлен еще очень давно.
Вэньцзин-даожэнь невольно вздохнула…
Звук окарины также означал, что до момента, когда она сможет покинуть Западное учение и вернуться в объятия Великого монаха на заднем дворе дворца Доушуай, осталось как минимум еще сто лет.
Я, королева-повелительница, действительно превращусь в главного предводителя чудовищ Западного учения!
Они даже могут попытаться очистить мое происхождение!
Как жаль…
Она подняла руку, вытерла уголки губ и, закрыв глаза, снова тихо и насмешливо хмыкнула…
«Давно не видела Да-фэй, я тоже по нему соскучилась».
Тем временем в городе Аньшуй та дева, закончив играть, бросилась в море и направилась к острову Гулин.
Ради надежности Ли Чаншоу в любом случае должен был все проверить лично.
Однако едва Ли Чаншоу преодолел половину пути, как в храм Бога морей прибыли два почетных гостя — Чжао Гунмин и Цюнсяо, которая летела на облаке с крайне недовольным видом.
Ли Чаншоу не осмелился проявить неуважение, вышел встречать их заранее и проводил в задние покои.
Кто бы мог подумать, что новости, принесенные Чжао Гунмином и его сестрой, почти не отличались от тех, что передал Бянь Чжуан: о встрече Западного учения и древних демонов.
Следом Чжао Гунмин вкратце поведал о том, как он столкнулся с троицей с Запада…
Чжао Гунмин усмехнулся:
— В этот раз мне попался крепкий орешек. Один из учеников Западного святого, одетый в белое и верхом на Цинмао Дацюань, оказался на редкость твердым духом. Лучше умрет, чем покорится, я так и не смог с ним сладить.
Ли Чаншоу, услышав это, моргнул:
— Как его зовут?
— Дицзан? — скучающим тоном отозвалась сидевшая рядом Цюнсяо. — Кажется, такое имя.
Ли Чаншоу мгновенно встал. Его лицо оставалось спокойным, но тон стал предельно серьезным:
— Лаогэ, сяньцзы, вы сейчас не заняты?
Чжао Гунмин широко махнул рукой:
— Если есть дело — говори!
— В погоню! — твердо произнес Ли Чаншоу. — Попробуем воспользоваться этим шансом, чтобы найти этого человека и уничтожить его душу!
Чжао Гунмин и Цюнсяо невольно остолбенели — они никогда прежде не видели Ли Чаншоу таким решительным и безжалостным.
- Тянья (天涯, tiānyá) — буквально «край неба», идиома, обозначающая предельно далекое, труднодоступное место. ↩︎
- Таосюнь (陶埙, táoxūn) — древнекитайский духовой музыкальный инструмент, род глиняной окарины. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
