Глаза Ли Чаншоу двигались вверх и вниз, не пропуская ни одного из этих изображений. Он внимательно прислушивался к своим ощущениям и, убедившись, что видения не представляют опасности и не несут информации, которую он не смог бы вынести, принялся изучать их содержание.
Это были…
Воспоминания Хоуту-няннян!
На первом изображении был запечатлён её облик, отражённый в водной глади. Хоуту в облике цзуу — с человеческим телом и змеиным хвостом, множеством рук спереди и сзади, сжимающих парящих змеев — с любопытством разглядывала саму себя в воде.
Забавно, что в углу отражения было видно, как по небу, расправив крылья, проносится божественная птица фэнхуан, а за ней, постоянно подпрыгивая, гонятся несколько причудливых представителей племени у, не прекращая преследования…
Ох, эти тёплые и беззаботные будни охоты племени у в стародавние времена.
Второе изображение тоже было отражением в воде, но теперь Хоуту приняла врождённое тело Дао — то есть облик человеческого рода.
Её стан был стройным и изящным, она излучала неописуемую естественную красоту. Одетая в длинное платье цвета охры, она спокойно расчёсывала длинные волосы у реки, опустив босые сияющие стопы в прохладную воду и напевая незатейливую песню.
Последующие видения были такими же: Хоуту у кромки воды.
Так продолжалось до тринадцатого кадра, где появилось бушующее Кровавое море. Бесчисленные остатки душ кружили и стенали над ним, пока их не поглощали вздымающиеся кровавые волны!
Среди этих душ были представители племени у, люди и весь род десяти тысяч созданий — то есть демоны-яо.
«Предок Минхэ!»
В глубине сердца Ли Чаншоу возник возглас, полный ярости, и видение мгновенно разлетелось на куски…
Когда изображение сложилось вновь, Ли Чаншоу замер в изумлении.
Он увидел Тайцзи-ту, увидел знакомый силуэт, стоящий на ней, и увидел под ней труп старого даоса, от которого осталась лишь половина…
Затем молодой даос на Тайцзи-ту обернулся. Над его головой парила Башня Сюаньхуан, в руке он сжимал Линейку Цянькунь. Он негромко произнёс:
— Старшая Хоуту, учитель велел мне передать вам слова.
Видение резко оборвалось, и туман вокруг рассеялся.
Ли Чаншоу и Дафаши вышли на светло-жёлтый песчаный холм. Позади клубилась дымка, а впереди расстилалось бескрайнее море песка.
— Шисюн?1 — Ли Чаншоу посмотрел на стоявшего рядом Дафаши. — В тех событиях вы тоже принимали участие?
— Ха-а…
Сюаньду Дафаши долго и протяжно зевнул, затем замахал руками:
— Не стоит упоминания, сущая мелочь. Учитель просто попросил меня помочь.
В то время у Хоуту-няннян не было великих сокровищ, и ей приходилось сражаться с Предком Минхэ, полагаясь лишь на божественные способности племени у.
Предок Минхэ, пользуясь преимуществом Кровавого моря, заявлял, что «пока не высохнет Кровавое море, Минхэ не умрёт». Его защищал Двенадцатилепестковый красный лотос кармического пламени, в руках у него были два грозных клинка — мечи Юаньту и Аби, а на подмоге стояло всё племя Сюло…
В те времена Предок Минхэ действительно обладал силой, способной противостоять велению Небес.
Поэтому учитель велел мне прийти и, одолжив великие сокровища нашего учения Жэнь, подавить красный лотос и те два меча, чтобы Небесное Дао смогло беспрепятственно обрушить божественный гром Пурпурной зари и испепелить этого старикана…
Ли Чаншоу снова спросил:
— Шисюн, а какие слова вы передали Хоуту-няннян?
Сюаньду Дафаши ответил:
— Следуй зову своего сердца, и обретёшь полноту, о грядущем же не беспокойся.
Ли Чаншоу некоторое время вдумывался в эти слова. Сначала его лицо помрачнело, затем он приложил руку ко лбу и, спрятав ладони в рукава, медленно присел на корточки.
— Что случилось? — удивлённо спросил Сюаньду Дафаши. — Неужели тебя внезапно растрогала великая добродетель Хоуту?
Ли Чаншоу горестно вздохнул, поднялся и одним махом прогнал уныние из сердца.
Тысячи расчётов, сотни стратегий, а он всё равно оказался в ловушке, расставленной собственным святым владыкой!
Всё было предрешено ещё в том слове «иди»!
Святой владыка велел ему ждать в царстве Хунлинь, точно рассчитав, что он не оставит без внимания отца Юцинь Сюанья!
Он также предвидел его нежелание впутываться в причинно-следственные связи, из-за чего он наверняка защитил бы только душу старого правителя!
Поначалу Ли Чаншоу полагал, что замысел святого владыки ограничивался лишь легендой о том, как «черная птица дала начало роду Шан»…
Теперь же стало ясно, что куда более масштабная игра велась в Подземном мире!
Ли Чаншоу доставил старого правителя в Подземный мир, и в тот миг, когда открылись врата восемнадцатого круга ада, Хоуту почувствовала в нём дыхание Тайцин. Она воззвала к нему о помощи и шаг за шагом заманила сюда!
А начало всему этому было положено ещё в древности, когда Тайцин Лао-цзы дал обещание Хоуту:
— Действуй спокойно, согласно своим помыслам, а с последствиями разберутся последователи школы Тайцин.
Что такое расчёты святого?
Ему, Ли Чаншоу, «маленькому бессмертному долголетия из Хунхуана2», до такого уровня ещё расти и расти!
Сюаньду Дафаши усмехнулся:
— Привыкай.
Привыкай…
Дафаши продолжил:
— В этом месте трудно использовать бессмертное чутьё для разведки. Я уже вычислил местонахождение двух Яньванов, поспешим же туда.
— Хм, — отозвался Ли Чаншоу. Сюаньду Дафаши оседлал облако и, подхватив его, полетел вглубь песчаного моря.
Дальность разведки бессмертного чутья Ли Чаншоу в этом месте сократилась на девяносто процентов. Вместе с тем духовная энергия, которую мог задействовать его изначальный дух, стала ничтожно малой.
Культиваторы пути изначального духа могли проявить здесь лишь три десятка процентов своей силы.
Ли Чаншоу осведомился у старейшины Та, и тот невозмутимо ответил:
— Никакого влияния…
С этой точки зрения обычай Хунхуана ценить магические артефакты выше божественных способностей имел под собой определённые основания.
Они летели некоторое время, и вдруг тускло-жёлтое небо разошлось, словно занавес.
Словно звёзды, лишённые покрова атмосферы, над головой раскинулась бездонная чернота, усыпанная бесконечным множеством светил. Под ногами расстилалось золотое море песка, границы которого уходили в неведомую даль.
Прямо посреди неба висела и текла сквозь море звёзд переливчатая пятицветная «Звёздная река».
В сердце Ли Чаншоу возникло озарение…
Это и был круговорот шести путей перерождения.
— Шисюн, здешние виды весьма недурны.
— Это место, вероятно, создано из духовной обители Хоуту-няннян, то есть из моря её божественного сознания, — мягко произнёс Дафаши. — Плоть Хоуту-няннян превратилась в диск круговорота шести путей, а здесь — её последнее пристанище.
Ли Чаншоу понимающе кивнул. Если диск круговорота шести путей — это тело Хоуту-няннян, а это место — её духовная обитель, то становилось ясно, почему оно полностью отрезано от внешнего мира и не имеет никакого обмена духовной энергией с основным пространством мира Хунхуан…
Пока он размышлял об этом, впереди внезапно показалось озеро лавы, превратив округу в охваченные пламенем земли.
Дафаши внезапно нахмурился и произнёс:
— Это будет посложнее предыдущего.
Ли Чаншоу внутренне напрягся ещё сильнее:
— Злоба или вожделение?
Едва он замолчал, как сзади раздался свист ветра. Ли Чаншоу обернулся, и его лицо помрачнело.
В ночном небе падали десятки звёзд, превращаясь в исполинские огненные шары, которые один за другим летели прямо в них с Дафаши!
— Уходим.
Дафаши коротко скомандовал и, схватив Ли Чаншоу за руку, начал стремительно перемещаться вперёд. После каждой вспышки их силуэтов они оставляли позади сотни ли!
- Шисюн (师兄, shīxiōng) — вежливое обращение к старшему соученику или собрату по Дао. ↩︎
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первозданный хаос или Великая Пустошь, обозначение мира в китайской мифологии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
