Дон-дон-пэн! Пэн-дон-дон-пэн!
— Хм? Почему так шумно?
На медленно вращающейся Тайцзи-ту некий молодой даос с крайне недовольным видом стянул маску для сна. Он сонно причмокнул, лениво потянулся и только тогда посмотрел в сторону источника шума, разбудившего его…
Э-э…
Что происходит?
На краю небосвода мелькал кроваво-красный силуэт. Это была парящая в вышине фигура, судя по всему, женская; её грудь и спину украшало множество рук, источавших пугающие эманации Дао. Она мчалась сквозь пространство на огромной скорости, почти непрерывно применяя техники мгновенного перемещения. Каждый раз, когда её движение прерывалось, изящные руки спереди и сзади создавали алые копья и с силой обрушивали их вниз.
Каждое копье несло в себе колоссальную мощь, заставляя пространство содрогаться волна за волной. Столкновения снарядов с целью порождали мощные вибрации, отзывавшиеся тем самым ритмичным барабанным боем. Натиск женщины был невероятно стремительным; сейчас, в разгаре яростной атаки, алые копья сыпались подобно ливню на седовласого старика, прикрытого сверху маленькой башней. Смех нападавшей становился всё безумнее…
Тот седовласый старик с маленькой башней над головой…
— Чангэн!
Сердце Сюаньду-дафаши дрогнуло, взор мгновенно прояснился, а в зрачках проступили две пары едва заметных рыбок инь и ян. Одного взгляда хватило, чтобы осознать всё происходящее в этом мире! Разве в тот момент, когда он не удержался и задремал, он не находился в дворцовых покоях?
Дворец… Вдалеке виднелось поваленное гигантское древо, у подножия которого еще угадывались превратившиеся в руины покои. Окружавшие их когда-то магические формации давно вышли из строя. Все то огромное пространство от поваленного дерева до самого Сюаньду-дафаши, где прежде простиралось бескрайнее море песка, превратилось в кипящее озеро лавы.
А битва на краю неба продолжалась… Точнее сказать, из-за безумного натиска этой окровавленной женщины трещины в земле расползались во все стороны. Звезды падали, мир наполнился зловонием скверны, пробуждающей в глубине душ скрытую ненависть и обиду. Небосклон утратил былое сияние, затянутый густым дымом и нечистотами, а звездная река, отражавшая шесть путей перерождения, скрылась за небесным сводом. Свист ветра, поднятого сражением, проносился над землей протяжным стоном, словно мириады существ рыдали в унисон…
Сюаньду-дафаши прищурился, и мечущийся в воздухе силуэт в его глазах мгновенно замер. Её длинные алые волосы развевались, на ней была лишь простая боевая юбка, а многочисленные руки не вызывали ни малейшего чувства неправильности. Но эта боевая жажда, эти до боли знакомые волны Дао… Хоту, Семь чувств, Предел зла!
В то же время дафаши заметил и другое, менее значимое поле боя. На краю руин дворца Чуцзян-ван и Циньгуан-ван остервенело обменивались ударами. Эти два мастера из рода ведьм, Яньцзюни Дифу, казалось, окончательно ослепли от ярости. Они бились до разрывов жил, превратившись в двух человекоподобных свирепых зверей.
— Умри! — пронзительно закричало воплощение зла, Сяо Ну.
Внизу, над озером раскаленной магмы, медленно вращалась Башня Сюаньхуан. Ли Чангэн спокойно стоял в потоках ауры Сюаньхуан, держа в руках уже потерявшее сознание воплощение страсти; на его теле не было ни единой царапины.
Дафаши склонил голову набок… Что здесь происходит? Неужели Чангэн уже разобрался с теми двумя, а потом возникли проблемы на почве чувств, и одна из них приревновала? Нет, не то. Он спал совсем недолго, Чангэн не мог управиться так быстро… Ладно, неважно, сначала нужно спасать людей.
Дафаши оттолкнулся носком ноги и исчез вместе с Тайцзи-ту. В следующий миг он возник прямо над головами Циньгуан-вана и Чуцзян-вана.
— Вы двое…
— Прикончу тебя — и стану любимым братом верховного жреца Да У! — взревел Чуцзян-ван, задрав голову.
Циньгуан-ван, стиснув зубы, в ярости выкрикнул: — Так ты, значит, в главные метишь?! Давно я видел, как ты зубы точишь! Всю чистоту и простоту нашего рода ведьм проел! Убью тебя, мерзавец!
Уголки губ дафаши слегка дернулись. Не проронив ни слова, он исчез и тут же возник за спинами обоих мастеров. Два резких удара ребром ладони обрушились на их шеи… Раздалось два глухих хлопка. Мужчины, совершенно не заметившие угрозы сзади, застыли, их души были мгновенно запечатаны. Тела начали медленно заваливаться назад, и дафаши тут же спрятал их в рукав.
Дафаши посмотрел в сторону Ли Чангэна, слегка присел, его даосское одеяние плавно вздулось. С коротким выкриком он превратился в черно-белую комету и устремился ввысь, прямо к Сяо Ну.
— Прочь! — Девушка-зло, чьи волосы из нежно-розовых стали кроваво-красными, обернулась и яростно закричала. Её многочисленные руки задвигались, метая с десяток алых копий в летящего к ней дафаши.
На этот раз дафаши не стал прибегать к помощи Тайцзи-ту. Стремительно летящий силуэт внезапно замер, волосы и полы одежд взметнулись вперед. Заложив левую руку за спину, правую он сложил в жест «пальцы-мечи». Между кончиков пальцев завихрились энергии инь и ян, формируя черно-белый призрачный клинок.
Шаг по схеме Багуа, изящный, словно тень дракона. Дафаши двигался в танце летящих рукавов, оставляя в небе череду послеобразов. Его меч, казалось, совершал лишь простые выпады и подсечки, но каждое движение было наполнено глубоким и естественным очарованием Дао.
Одно за другим алые копья разлетались вдребезги. Несколько раз вспыхнув в воздухе, дафаши приблизился к охваченной злобой деве на расстояние в сотню чжанов! Та издала низкое рычание, подобное зверю, и, сжимая в каждой из одиннадцати рук по копью, вступила в яростную схватку с дафаши прямо в небесах…
В этот момент под ногами Ли Чангэна возник водоворот! Потоки инь и ян быстро сходились — это Тайцзи-ту открывала путь сквозь пространство. Ли Чангэн не спешил уходить. Вместо этого он посмотрел на зажатое в руке воплощение страсти. Он только что…
— Чангэн, уходим, — раздался в его ушах голос дафаши. Ли Чангэн тут же кивнул в ответ.
После недолгих колебаний Ли Чангэн решил оставить воплощение страсти здесь, чтобы отвлечь почти обезумевшую Сяо Ну. Прикоснувшись пальцем ко лбу воплощения страсти, он негромко произнес:
— Берегите себя, няннян. Я как можно скорее подготовлю всё необходимое и вернусь, чтобы помочь вам.
Сказав это, Ли Чангэн с силой отшвырнул женщину в сторону. Глаза воплощения страсти приоткрылись, а на губах промелькнула слабая и нежная улыбка. Но вслед за этим её тело слегка вздрогнуло, с губ сорвался болезненный стон, а взгляд наполнился смятением. Увидев Ли Чангэна, она сначала оцепенела, но затем её лицо исказилось от ужаса. Обернувшись облаком дыма, она с грохотом рассеялась, выкрикивая ругательства:
— Да живое ли ты существо вообще?! О-о-о! Сволочь!
Ли Чангэн не успел ответить — рядом мелькнул силуэт дафаши, применившего технику перемещения. Дафаши не произнес ни слова; положив левую руку на плечо Ли Чангэну, он вместе с ним нырнул в водоворот. Взмахнув правой рукой, он мгновенно обрушил пространственный проход…
Алая фигура, бросившаяся в погоню, в последний миг промахнулась и рухнула в озеро лавы, продолжая яростно выкрикивать:
— Вернитесь! Я убью вас! Убью! Буль-буль-буль…
Наконец-то они выбрались. Ли Чангэн только-только ощутил присутствие своих бумажных даосов в разных местах, как они с дафаши уже оказались за пределами Диска шести путей перерождения, с левой стороны над ним. Действуя в полном согласии, они одновременно скрыли свои ауры, никого не потревожив.
Ли Чангэн сказал: — Шисюн, давай спустимся на восемнадцать уровней ада и очистим разум этим двум Яньцзюням.
— Хорошо. — Дафаши поднял правую руку и, глядя на слегка распухшие и дрожащие кончики пальцев, с улыбкой добавил: — Сила Хоту-няннян за эти годы действительно сильно возросла, а ведь это было всего лишь воплощение.
— Да. Но почему ты, шисюн, не использовал артефакты?
— Думал, так будет выглядеть эффектнее… Ха-ха, ха-ха-ха! На самом деле, я только проснулся и совсем забыл, что при мне Мерило Цянькунь.
Ли Чангэн промолчал. Он держал на ладони вращающуюся Башню Сюаньхуан, в глубине души взывая к Почтенному Башне, но так и не получил ответа.
Ли Чаншоу поспешно спросил:
— Шисюн, что случилось с Та-е?
Дафаши улыбнулся, не проронив ни слова, и коснулся пальцем маленькой пагоды, отчего та, быстро вращавшаяся, вмиг замерла.
Маленькая пагода легонько дрогнула несколько раз, и из её основания вырвалась струя мутной ауры сюаньхуан1;
- сюаньхуан ([玄黄], [xuánhuáng]) — традиционное обозначение цветов Неба (черного) и Земли (желтого), описывающее первозданную энергию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
