— Бессмертным-сянь может стать человек, и тогда он будет бессмертным-человеком, а может — лиса, бык, дракон, дерево и так далее.
Если человеческое сердце неправедно и творит зло — человек становится демоном-мо.
Если дух-лин в помыслах своих крив и убивает невинных — он становится оборотнем-яо.
О призраках-гуй и говорить много не нужно: это то, что происходит с людьми и духами-лин после смерти.
Бай-сяньшэн, что вы думаете об этом пути?
Байцзэ склонил голову в глубоком раздумье и долго хранил молчание.
Ли Чаншоу спокойно ждал рядом, наблюдая в водной глади пруда за тем, как его младшая сестра преодолевает свой путь.
То, что он только что произнес, действительно пришло к нему во время постижения Дао — точнее сказать, это были подсказки Небесного Пути. Они указывали ему, обычному влиятельному сановнику Небесного двора, в каком направлении следует вести Небесный двор в его трудах.
Некий Му Гунань снова почувствовал себя оскорбленным.
На этот раз Ли Чаншоу отправил Линъэ в древний город Чэньтан не просто ради тренировки. Линъэ должна была от его имени провести своего рода «исследование и проверку».
Своими словами Ли Чаншоу фактически устанавливал будущие правила Неба и Земли, создавал для мира Хунхуан2 новый стандарт, позволяющий полностью выйти из тени древних времен.
Но для достижения этой цели самым важным было разделение бессмертных и смертных.
Древний город Чэньтан существовал с давних пор. Его называли древним поселением, но на деле он уже превратился в довольно крупную крепость.
Почему Ли Чаншоу отправил Линъэ практиковаться именно туда?
Об этом можно рассказывать долго, но если вкратце:
Оборотни-яо выживали в расщелинах между несколькими великими континентами. Звучит жалко, но из-за того, что земли Хунхуан2 были необъятны, эти «расщелины» представляли собой либо бесконечные горные цепи, либо бескрайние густые леса.
Для простых смертных они были непреодолимыми преградами, а для племен яо — раем, где они могли плодиться и процветать.
Древний город Чэньтан был «форпостом человечества», где постоянно вспыхивали конфликты с яо, причем город долгое время находился в изоляции, не получая помощи.
С тех пор как Император Великий Юй удалился в Пещеру Огненных Облаков, не прошло и тысячи лет, как титул соправителя Поднебесной утратил свою силу. Власть императора ослабла, и Южный континент на десятки тысяч лет погрузился в хаос.
С расцветом даосских учений начали возвышаться «бессмертные ордены». Численность человеческого рода неистово росла, становилось все больше смертных без способностей к культивации, и мирское общество постепенно перестало подходить для практиков, совершенствующих ци. Так постепенно возникло разделение на бессмертных и смертных.
Однако связь между Центральным Божественным континентом и миром смертных все еще была неразрывной.
Большинство учеников бессмертных орденов происходили из мира смертных.
Богатства смертного мира для великих орденов были лишь приятным дополнением, но многие средние ордены придавали этим средствам большое значение.
Это привело к тому, что за нынешними силами смертного мира — удельными государствами и племенами — стояли тени бессмертных орденов. В столкновениях их сил часто скрывалось соперничество самих заклинателей.
То, что Ли Чаншоу называл разделением бессмертных и смертных, подразумевало разрыв этой связи, и он уже начал действовать.
Племя «Шан», которое Кун Сюань-дацзе сейчас оберегала на Южном континенте, было важной фигурой в плане по прекращению этого хаоса. Благодаря существованию «трех бессмертных договоров1», как только Шан объединит процветающие земли Южного континента, дело разделения бессмертных и смертных будет завершено более чем наполовину!
Но у всего была и обратная сторона.
Бессмертные ордены тайно сговаривались с государствами и племенами смертных, используя это для их эксплуатации. В то же время эти ордены защищали смертных, оберегая большинство людей от угроз со стороны яо.
Ли Чаншоу был обязан обдумать этот вопрос: когда разделение произойдет и влияние орденов в мире людей снизится, как человеческие практики смогут лучше защищать мир смертных?
Как и говорил Байцзэ, всех оборотней-яо не перебить. Мириады существ впитывают эссенцию солнца и луны, совершенствуются и, принимая облик, становятся яо. Всегда найдутся злые оборотни, которые станут вредить людям.
И здесь проявлялась важность древнего города Чэньтан.
Чэньтан находился в глуши, силы яо, противостоящие ему, были не слишком велики и не могли привлечь внимание великих мастеров человечества…
Множество факторов привело к тому, что город существовал обособленно от других государств и племен, почти не получая помощи извне.
Но полагаясь на собственные силы и поддержку немногих человеческих практиков, они сопротивлялись набегам яо на протяжении нескольких тысяч лет.
То, что Ли Цзин пришел в Дусяньмэнь проситься в ученики, на самом деле было путем, которым должен был пройти каждый способный к культивации юноша из Чэньтана.
Они покидали родные края в надежде поскорее освоить магию бессмертных и вернуться в город, чтобы истреблять демонов и оборотней.
В процессе расследования происхождения Ли Цзина Ли Чаншоу узнал о положении дел в городе Чэньтан. Он хотел найти здесь ответ или вдохновение для вопроса о том, «как защищать мир смертных после разделения бессмертных и смертных»…
Поэтому он и устроил это испытание для Линъэ.
У пруда Ли Чаншоу слегка отвлекся, глядя на Линъэ, летящую на облаке.
Сидящий рядом Байцзэ то производил расчеты на пальцах, то тщательно взвешивал мысли, но в конце концов все же решил возразить:
— Шуйшэнь, вы, пожалуй, слишком высоко ставите положение человеческого рода.
Ли Чаншоу поднял глаза и только собрался вступить в спор, как над пиком Хэйчифэн внезапно проплыло маленькое серое облако.
Это облако появилось внезапно, без всякого предупреждения. Оно возникло прямо внутри формации пика и в мгновение ока подплыло к пруду.
Как только в глубине души Ли Чаншоу всплыл страх, внушенный небесной карой, «мышечная память» его тела снова пробудилась, а изначальный дух воссиял ослепительным светом!
Серое облако ударило молнией толщиной в палец прямо в макушку Байцзэ!
Когда молния исчезла, из облака пролился луч золотого света и вошел в тело Ли Чаншоу.
Заслуги-гундэ!
Заслуги, которых хватило бы на мизинец золотого тела заслуг!
Дух Ли Чаншоу воспрял. Осмотрев себя изнутри, он поднял голову и посмотрел на стоящего рядом Байцзэ, после чего не сдержал смеха.
Байцзэ сидел с растрепанными волосами, лоб его почернел, а над головой поднималась струйка черного дыма. С лицом, полным скорби и негодования, он смотрел в небо…
— Это просто неразумно! Я лишь слово сказал!
— Бай-сяньшэн, будьте осторожнее в речах, осторожнее.
Ли Чаншоу поспешил остановить жалобы Байцзэ, поднял голову и, совершив даосский поклон в сторону тающего серого облака, громко произнес:
— Ученик осознал волю Небесного Пути и непременно в ближайшее время подаст прошение Его Величеству Небесному Императору, дабы принести благо всем живым существам и поддерживать стабильность Неба и Земли!
Когда он снова поднял взгляд, серое облако уже бесследно исчезло.
Ли Чаншоу невольно сузил глаза от улыбки и, заложив руки за спину, посмотрел на охваченного негодованием Байцзэ.
— Бай-сяньшэн, кажется, в этом споре победил я?
Байцзэ отвернулся и, глядя на воду пруда, тоскливо вздохнул:
— Напрасно я ношу имя благоприятного зверя. Новое поколение сменяет старое.
Ли Чаншоу улыбнулся, ничего не ответив. Сомнения в его сердце по этому поводу развеялись без следа.
«Хорошо бы и для Линъэ раздобыть немного заслуг…»
Погрузившись в раздумья, Ли Чаншоу перестал улыбаться и замер у берега озера.
Спустя еще три часа Линъэ добралась до окрестностей древнего города. Она как раз застала небольшую «стычку» между человеческими воинами и яо и тайно применила немного яда.
Вскоре Линъэ обнаружила нескольких «мастеров» из числа яо на стадии Истинного бессмертного, прятавшихся в тылу.
В этих краях стадия Истинного бессмертного уже считалась уровнем мастера.
Линъэ тщательно все обдумала и не стала спешить с нападением. Вместо этого она выпустила бумажного даоса, чтобы начать тайное расследование сил яо в этой местности.
Заметив в городе множество раненых воинов, она вошла в Чэньтан под видом странствующего практика из ордена людей и сама вызвалась лечить пострадавших.
Сложность испытания в древнем городе Чэньтан была невысокой, и Линъэ справлялась довольно легко.
Наблюдая за тем, как Линъэ хлопочет в городе, Ли Чаншоу довольно улыбнулся. Он вспомнил о двух последующих заданиях, спрятанных в нефритовом талисмане.
Испытание второе: «Отправиться на некий остров в Восточном море и „спасти“ соученицу Юцинь Сюанья».
Испытание третье: «Согласно карте, отправиться в обитель Учжуангуань и лично передать этот нефритовый талисман ее хозяину».
Линъэ нечасто выпадала возможность спуститься с горы, так что следовало устроить ей хорошую встряску… кхм.
Линъэ нечасто выпадала возможность спуститься с горы, так что следовало дать ей возможность пройти через достаточное количество испытаний, чтобы она могла лучше повзрослеть.
- сянь-ци¹ (仙契, xiān qì) — бессмертный договор; магическое соглашение, регулирующее отношения между практиками и миром людей. ↩︎
- Хунхуан² (洪荒, hónghuāng) — Изначальный мир; в китайской мифологии — период великого хаоса и дикости в начале времен. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
