Впервые столкнувшись с внеземными небесными демонами, Ли Чаншоу, разумеется, не смел проявлять неосторожность.
Когда несколько мастеров даосских учений прибыли в этот малый мир, здешние внеземные небесные демоны уже перешли в состояние скрытности. Демоны, запертые божественной молнией и неспособные покинуть это место, теперь прятались в тенях живых существ.
Ли Чаншоу, опираясь на описания Байцзэ и даоса Добао, с помощью бессмертного сознания внимательно изучил присутствующих и подтвердил, что эти пятеро мужчин и женщин одержимы небесными демонами.
Как только Ли Чаншоу указал на них и их окутала его аура, эти пятеро растерялись, в их глазах отразились тревога и испуг — они ничем не отличались от поведения окружавших их людей.
Юньсяо подбросила в воздух Золотой ковш, который держала в руках. Из него вырвались пять пучков золотого света, затянувших пятерых несчастных прямо в утробо Золотого ковша Первозданного хаоса.
Следом за этим размером с ладонь ковш стремительно завращался перед Юньсяо. Пальцы феи Юньсяо сплелись в магических жестах, и над ковшом воссиял яркий свет, придавая её облику божественную величественность.
Сотворив девять печатей кряду, Юньсяо мягко толкнула воздух ладонями, и из ковша вновь вырвались пять пучков золотого света, возвращая тех мужчин и женщин на прежние места.
Все пятеро бились в конвульсиях, у них шла пена изо рта, а лица стали смертельно бледными. Дыхание их было слабым, но не прерывалось, хотя они и лишились большей части своей исконной жизненной энергии юань-ци.
Ли Чаншоу с помощью бессмертной силы направил в их рты по одной духовной пилюле, и вскоре все пятеро успокоились.
Одна старуха сложила руки в даосском приветствии перед Ли Чаншоу и Юньсяо и громко произнесла:
— Благодарю Вы, бессмертный мастер.
Только тогда все собравшиеся люди поклонились в унисон, словно признавая авторитет Ли Чаншоу и Юньсяо.
Ли Чаншоу продолжал удерживать это место в фокусе своего бессмертного сознания. Он пристально следил за несколькими десятками людей — у кого-то были черные круги под глазами, у кого-то едва заметно искажалась личная даосская рифма. Он закрыл глаза и сосредоточился, стараясь уловить малейшие колебания.
Золотой ковш в руках Юньсяо разлил вокруг потоки золотого света, которые превратились в сияющую преграду, полностью окружившую это место.
Юньсяо заговорила:
— Здесь всё ещё прячутся злые духи. Прошу всех сохранять спокойствие и позволить нам провести тщательную проверку.
Та старуха, что достигла стадии Небесного бессмертного, крикнула:
— Всем молчать! Садитесь в медитацию и ждите, пока мастер закончит осмотр.
Мужчины и женщины, старики и дети — все дружно уселись, скрестив ноги. Дети, прижавшиеся к родителям, немного нервничали, но остальные были совершенно спокойны. По сравнению с внеземными небесными демонами, они гораздо больше боялись того, что к ним применят правило: лучше убить по ошибке, чем упустить1.
В этот момент в уши Ли Чаншоу донесся шепот Дицзана. Ли Чаншоу снова нанес удар: три нити ауры опустились на троих человек.
Среди них оказалась и та самая старуха, что говорила только что!
Она вздрогнула и уже начала было говорить:
— Не вышло ли здесь какого недоразумения у уважаемых…
Но в этот миг за её спиной возникла ужасающая черная тень! Тень яростно зашипела на Ли Чаншоу и Юньсяо, словно собираясь расправить крылья и броситься в атаку!
Чудовище имело лишь общие очертания человека, а его тело больше напоминало некую текучую субстанцию. Четыре алых глаза испускали расходящиеся волнами круги.
Но кем была Юньсяо в мире бессмертных и богов?
Она нанесла удар почти в то же мгновение, как демоническая тень проявила себя. Прежде чем золото ковша успело вспыхнуть, она указала вперед тонким пальцем: вокруг демона в самом пространстве возникло кольцо ледяных игл, мгновенно заморозив его.
Когда золотой свет коснулся цели, демон в одно мгновение растаял в нем, а старуха и двое других людей были затянуты внутрь Золотого ковша Первозданного хаоса.
Стоявший рядом Ли Чаншоу, только что доставший Мерную линейку Неба и Земли, лишь слегка улыбнулся. У него даже не было шанса вступить в бой.
В глубине его души старина Башня вовсю сокрушался:
— Ученик, ты вообще на что-то годен? Если ты в будущем поссоришься с Юньсяо, я не стану защищать тебя от сестрицы Ковша. Хе-хе, сестрица Ковш снова подросла. Можешь выставить меня наружу, чтобы я мог перекинуться с ней парой слов?
Ли Чаншоу последовал совету и выставил башню Сюаньхуан на ладони, на время став «Тота Ли Шуйшэнем».
Ли Чаншоу и Юньсяо еще раз тщательно все обыскали и лишь спустя время направились в другие места, неустанно расширяя сферу охвата своего бессмертного сознания. К счастью, этот малый мир был невелик, и бессмертным трех учений потребовалось всего полдня, чтобы полностью его исследовать.
Благодаря помощи Дитиня они сэкономили немало сил: первая же проверка выявила шестьдесят семь внеземных небесных демонов. Силу этих демонов нельзя было измерить мерками Первозданного мира, но для мастеров уровня даоса Добао или Чжао Гунмина они были подобны стеклу — рассыпались от первого же касания.
Обсудив всё в тайных посланиях, Ли Чаншоу и остальные провели повторную проверку. Они перевели тех, кого сочли подозрительными — всего двадцать шесть человек — на небольшой островок посреди великих болот.
— Грозовая завеса ещё не рассеялась, — серьезно произнес Добао. — Значит, здесь всё ещё остались демоны, на которых указала Небесная Воля, но которых мы пока не нашли.
Даос Тай-и удивленно спросил:
— Что это вообще за твари такие? Кажется, будто они — лишь души, но в то же время у них словно есть плоть.
Чжао Гунмин улыбнулся:
— Так называемые внеземные небесные демоны — это тоже живые существа. Живые существа рождаются, когда истинный дух резонирует с Великим Дао. Дао берет начало в Хаосе, но в море Хаоса пути переплетены и лишены порядка, потому и возникающие там существа столь причудливы.
Если рассуждать под таким углом…
Ли Чаншоу, нахмурившись, смотрел на этих двадцать шесть подозреваемых. Неужели эти внеземные небесные демоны тоже были существами Хаоса и по своей сути не слишком отличались от обитателей Первозданного мира? Тогда выходило, что он сам, прибывший неведомо из какого времени и пространства, еще больше подходил под определение «внеземного небесного демона».
Шутка, всего лишь шутка.
Его ростки были здоровы, а корни алы2, он был верным учеником даосского ордена. Сама Шэнму Нюйва говорила, что святых такое не заботит. К тому же, господин Небесный Путь признал его личность: каждый удар небесной кары был для него своего рода регистрацией в Первозданном мире.
— В ковше еще остались два демона, которые не были окончательно уничтожены, — негромко произнесла Юньсяо.
В голове Ли Чаншоу мелькнула мысль:
— Старший соученик Добао, нет ли у тебя сокровища, способного удержать подобных небесных демонов? Не лучше ли будет допросить их под пыткой?
Допросить…
От Дицзана и Дитиня до Тайи и Юйдина, от Добао и Чжао Гунмина до самой феи Юньсяо — в этот миг все уставились на Ли Чаншоу с крайним изумлением.
- nìng kěn cuò shā, bù kě fàng guò (宁肯错杀，不可放过, nìng kěn cuò shā, bù kě fàng guò) — лучше убить по ошибке, чем упустить виновного; принцип крайней подозрительности, при котором уничтожают всех подозреваемых, чтобы не дать скрыться врагу. ↩︎
- miáo gēn zhèng hóng (苗根正红, miáo gēn zhèng hóng) — здоровые ростки и алые корни; образное выражение, означающее идеологическую чистоту и безупречное происхождение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
