Глава 445. Небесное Воинство снова выступает в поход, Бог Воды берет в свои руки право карать!
Да И, великий Да У И племени У из глубокой древности, прославился на весь мир Хунхуан тем, что сбил из лука девять солнц.
После того как Цзуу Гунгун, бог воды, в битве с богом огня Чжужуном повалил гору Бучжоушань, Да И и Син Тянь — двое сильнейших Да У — стали кандидатами на места в великом строю Двенадцати небесных божеств и духов и пали в сражениях великой войны древности.
Никто и подумать не мог, что их очищенные души попали в руки клана Демонов.
Говоря о Да И, нельзя не упомянуть одну небожительницу — его жену Хэнъэ-сяньцзы.
В древние времена Хэнъэ-сяньцзы была дочерью Императора людей, и их союз с Да И носил оттенок политического брака. Но когда древняя эпоха подошла к концу, Да И уже погиб в великой войне, а Хэнъэ-сяньцзы отправилась в обитель Гуанхань, оставив миру лишь классический сюжет о том, что «Чанъэ должна жалеть о краже эликсира бессмертия»1.
— Здесь, очевидно, скрываются и другие истории.
Ли Чангэн поглаживал подбородок, обдумывая это, а Чжао Гунмин, казалось, хотел что-то добавить, но лишь усмехнулся.
— На самом деле всё не так сложно: кальпа поднимается и угасает, кальпа рождается и падает, — произнес Чжао Гунмин. — Брат, вместо того чтобы размышлять об этом, лучше подумай, как собрать эту штуку обратно.
Брови Ли Чангэна слегка дрогнули, но он не стал расспрашивать дальше, и они вместе с Чжао Гунмином повернулись в сторону.
Бай-сяньшэн в этот момент обливался потом, осторожно расставляя деревянные клинья и скрепляя их бессмертной силой. Большая часть работы была уже завершена.
Ли Чангэн уже полностью разобрался в «принципе работы» Летающего ножа, разящего бессмертных. Проще говоря, нужно было лишь получить признание очищенной души Да У, чтобы по своей воле приводить в действие это грозное оружие.
Однако попытки Ли Чангэна договориться с душой Да И ни к чему не привели.
Да И, казалось, утратил всякий дух и волю, оставив лишь пустую оболочку очищенной души, пребывающую в состоянии, близком к глубокому сну.
— Этот Да И, должно быть, перенес бесконечные мучения от рук клана Демонов, — со вздохом сокрушался Чжао Гунмин.
Ли Чангэн тоже вздохнул и, не проронив ни слова, стал ждать, пока Бай-сяньшэн закончит.
Спустя полдня Бай-сяньшэн вытер пот со лба и поставил перед Ли Чангэном большую тыкву-горлянку, выглядевшую как новая.
— Наконец-то я исполнил поручение Бога Воды.
Чжао Гунмин подошел к месту, где разбирали тыкву, показал две черные крупицы на ладони и с самым серьезным видом спросил:
— Э? Бай-сяньшэн, а почему здесь остались два лишних кусочка дерева?
Бай-сяньшэн вздрогнул, поспешно обернулся, а затем подбежал обратно и принялся в тревоге осматривать гладкую, безупречную поверхность тыквы.
Ли Чангэн и Чжао Гунмин некоторое время сдерживались, но в итоге чуть не лопнули от смеха. Разъяренный Бай-сяньшэн принял свой истинный облик и принялся гонять Чжао Гунмина, пытаясь забодать его.
Счастливые часы в компании могучих мужей пролетали мгновенно, совсем как в прошлой жизни Ли Чангэна, когда он дурачился с лучшими друзьями в школе.
Овладев главными секретами Летающего ножа, разящего бессмертных, Ли Чангэн начал размышлять о том, как пробудить душу Да И.
Первым делом он подумал о племени У в Подземном мире. Он решил захватить летающий нож с собой, когда отправится просить помощи у ста восьми демонических воинов.
Пойти в Лунный дворец и просить аудиенции у Повелительницы Луны?
Это…
Пожалуй, не стоит.
Хотя Его Величество Юйди обладает широкой душой, и сейчас о нем и Хэнъэ-сяньцзы не ходит никаких слухов, кто может поручиться за будущее?
Смешно.
Слово «осмотрительность» проявляется именно в таких мелочах: лучше держаться от Лунного дворца как можно дальше.
Это ведь задний двор Его Величества Юйди. Кто знает, не станет ли в будущем некий «Цинь Тяньчжу», унаследовавший волю «Хуа Житяня», частым гостем в покоях Гуанхань…
Его духовное восприятие слегка всколыхнулось — кто-то просил аудиенции в поместье Бога Воды в Небесном Царстве.
Ли Чангэн переключил внимание, позволив бумажному даосу вернуться на пик Хэйчи вместе с Чжао Гунмином и Бай-сяньшэном, а частью сознания переместился в поместье Бога Воды.
Поправив свой обычный облик и взяв в руки обычную мухобойку-фучэнь, он снова стал обычным влиятельным сановником Небесного Двора.
Распахнув двери, Ли Чангэн увидел стоящих снаружи Бянь Чжуана, Ао И и принцессу Лунцзи, стоявшую чуть поодаль.
Ли Чангэн с серьезным видом спросил:
— Неужели у водной армии Небесной реки возникли неприятности?
Ао И сложил руки в приветствии, склонил голову и с улыбкой громко произнес:
— Поздравляю, глава культа-гэгэ!
Бянь Чжуан подхватил:
— Поздравляю, бог воды-гэгэ!
— С чем же поздравляете? — бесстрастно осведомился Ли Чангэн.
Бянь Чжуан хихикнул, огляделся по сторонам, подошел поближе к Ли Чангэну и прошептал:
— Бог воды-гэгэ, вы еще не знаете? На сегодняшнем собрании Му Гунань доложил, что вы самовольно спустились в мир смертных и вмешались в прохождение испытаний Юйди и Ванму. Его Величество пришел в ярость! Он лишил вас жалованья в виде заслуг на полмесяца и в наказание назначил вас главным наставником всех Чанъэ в Лунном дворце на десять лет. Хе-хе, хе-хе-хе.
Ли Чангэн приоткрыл рот, чувствуя, как его окутывает мрак.
Стоящий рядом Ао И с улыбкой заметил:
— Глава культа-гэгэ, это, пожалуй, самое суровое наказание для небожителей-мужчин во всем Небесном Дворце.
Этот ход Его Величества…
Для чего это? Не могу разгадать.
Неужели он хочет, чтобы я разведал там обстановку?
Чанъэ из Лунного дворца — это профессиональные танцовщицы, отвечающие за крупные торжества Небесного Двора. Красотой и грацией они выделяются среди тысяч других небожительниц и каждый день проводят в изнурительных репетициях различных танцев.
Стать Чанъэ непросто: это официальная должность, а не просто имя, и за тренировки в Лунном дворце также начисляются заслуги-гундэ.
Заметив, что Ли Чангэн помрачнел, Бянь Чжуан озадаченно спросил:
— Бог воды-гэгэ, вы разве не рады?
Ао И пнул Бянь Чжуана, искренне желая его отругать.
Если сейчас выказать радость, то кем он будет выглядеть?
— Пойду поговорю с Его Величеством, — вздохнул про себя Ли Чангэн и уже собрался лететь на облаке к Залу Высшего Неба.
Что это за дела такие?
Если слухи об этом разойдутся и достигнут острова Саньсяньдао… Неужели кто-то и впрямь думает, что Цюнсяо и Бисяо нежны, как вода, а Юньсяо-сяньцзы, приказав ему встать на колени, не применит магию?
Впрочем, неважно. Пока он остается верен себе и является чистым и честным божеством, если тело стоит прямо, не страшно, что тень кривая!
— Наставник, — тихо позвала Лунцзи. На ее хорошеньком личике отражалось легкое недовольство. Она прошептала: — А-нян просила вас немедленно явиться в Яочи.
Мысли Ли Чангэна закрутились, он мгновенно понял, чего хочет от него Ванму, и его сердце слегка сжалось.
Ну вот. Только мгновение назад он думал о том, как бы держаться подальше от Лунного дворца, а теперь уже оказался втянут в «спор» между Ванму и Юйди.
Некоторое время спустя в величественном дворце Яочи.
Ли Чангэн, разделенный с хозяйкой ширмой, сложил руки в даосском приветствии перед Ванму, возлежавшей на мягкой кушетке, и произнес:
— Малое божество приветствует вас, няннян!
Ленивый голос Ванму донесся из-за ширмы:
— Пусть все слуги удалятся.
— Няннян! — поспешно воскликнул Ли Чангэн. — Пусть лучше все сяньцзы… останутся.
Ванму тихо рассмеялась и жестом велела прислуживающим небожительницам остаться.
— Чангэн, верный подданный, Его Величество, кажется, весьма разгневан тем, что ты помешал его испытаниям.
— Эх, — Ли Чангэн склонил голову с горькой усмешкой. — Ради стабильности Небесного Двора и ради доброго имени Его Величества малое божество могло лишь пойти на такой шаг.
Он даже не упомянул о том, что «главным виновником были вы».
Ванму удовлетворенно кивнула и продолжила:
— На этот раз Его Величество наказал тебя, отправив в Лунный дворец главным наставником. Есть ли у тебя какие-либо жалобы?
Ли Чангэн замолчал.
Разве можно туда идти? Неужели правда можно? Только представьте, какая участь ждет в будущем «второго старшего брата»!
Сейчас он хотел лишь покончить с Великой катастрофой Наделения богов и оставить в Небесном Дворце воплощение в качестве «посланника Небесного Императора»!
Ладно, с этим спешить не стоит.
Ли Чангэн поклонился и вздохнул:
— Малое божество, разумеется, не смеет противиться воле Его Величества Юйди.
— Значит, ты хочешь воспротивиться, но не смеешь? — Ванму тихо рассмеялась. — Чего боится Бог Воды? Намерения Его Величества известны каждому в Небесном Дворце, так что ступай. Однако…
Началось!
— Прошу ваших наставлений, няннян.
— Я слышала от многих небожительниц, что Чанъэ в Лунном дворце совсем забросили совершенствование и знают лишь развлечения. Когда Чангэн прибудет туда, ты обязательно должен заставить их тренироваться как следует. Женщины в головных уборах не должны уступать мужчинам с бородами2, и негоже им позорить имя небожительниц Небесного Двора.
Ли Чангэн почувствовал, как всё внутри него содрогнулось. Неужели Ванму-няннян хочет, чтобы он вымуштровал три сотни «героинь»?
Представьте: Его Величество Юйди тайком пробирается в Лунный дворец, а там вместо танцев небожительницы размахивают мечами и копьями, облаченные в доспехи…
— Малое божество… понимает.
Ли Чангэн склонил голову, чувствуя, как начинает болеть голова.
Вернувшись в резиденцию Бога Воды, Ли Чаншоу расхаживал взад-вперёд по кабинету, размышляя о том, как ему следует поступить.
Два слова — «имя и слава» — мало что значили для него, но всё же следовало брать в расчёт чувства бессмертных учения Цзе. Сейчас наступило решающее время для сплочения двух учений, Чань и Цзе, и он не мог позволить себе совершить оплошность.
Но как назло, Его Величество Юйди не принял это во внимание и напрямую поручил ему эту «жирную должность».
- Чан-э ин хуэй тоу лин яо (嫦娥应悔偷灵药, cháng é yīng huǐ tōu líng yào) — «Чанъэ должна жалеть о краже эликсира бессмертия», строка из стихотворения Ли Шанъи, отсылающая к легенде о богине Луны. ↩︎
- Цзинь го бу жан сюй мэй (巾帼不让须眉, jīn guó bù ràng xū méi) — «женские головные уборы не уступают мужским бородам», идиома, означающая, что доблестные женщины ничем не уступают мужчинам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
