Глава 461. Первая встреча с Люй Юэ
Так называемый Бог эпидемий — понятие довольно расплывчатое.
Среди божеств Тяньтина если есть боги счастья, то обязательно найдутся и боги эпидемий; если в небесных числах есть избыток, то должен быть и изъян.
Однако, едва услышав имя Люй Юэ, Ли Чангэн первым же делом вспомнил того великого отравителя из эпохи Возвышения в ранге божеств, который называл себя первым в искусстве убиения среди всех, кто ниже уровнем, чем святые, и чьи диковинные яды сокрушили армию царства Чжоу.
Остров Цзюлун, как и остров Цзиньао, был довольно известным местом для практик школы Дао, разве что славой своей он немного уступал последнему.
Пристально глядя на старого даоса, Ли Чангэн перебрал в уме разные мысли и с улыбкой передал мысленное послание:
— Прошу тебя, дао-сюн2, не поднимай шума. Я прибыл сюда по важному делу, давай встретимся и обстоятельно поговорим чуть позже.
Взгляд старого даоса стал суровым, он явно был возмущен и принялся отчитывать в ответном послании:
— Что это за место? Это же известная на все Три Царства обитель плотских утех и развлечений! Бедный даос никак не ожидал, Чангэн-шиди1, что ты обладаешь подобным нравом! Сердце болит, голова раскалывается! Разве это не печально?!
Едва даос закончил передавать слова, как из-за оконной занавеси вышла молодая особа и нежно позвала:
— Почтенный, на что вы там засмотрелись? Все только вас и ждут.
— Иду, иду, — ласково отозвался Люй Юэ и, обняв девушку за талию, собрался вернуться внутрь павильона.
Напоследок он не забыл обернуться, чтобы гневно зыркнуть на Ли Чангэна, и продолжил ругаться мысленно:
— Бедный даос и помыслить не мог, что ты такой человек! Надо же, прийти в подобное заведение! Если ты позже не дашь мне объяснений, я непременно поведаю об этом шицзе с острова Саньсянь! Хм!
Сказав это, он взмахнул рукавом и ушел вместе с девушкой, активировав защитный строй вокруг павильона.
Ли Чангэн застыл в оцепенении.
Что это вообще такое?
Он ведь и вправду пришел сюда по делу, а этот Люй Юэ явно явился «тратить средства»! Как ты можешь быть настолько самоуверенным и напористым! С таким талантом к «знаменитым двойным стандартам» впору заподозрить, не из Западного ли ты учения!
Ругательство школы Жэнь!
Ли Чангэн приложил ладонь к голове. Стоящий рядом Бянь Чжуан с беспокойством спросил:
— Что с тобой, второй брат?
— Ничего, ничего, — отмахнулся Ли Чангэн и посмотрел на стоявшее рядом воплощение Юйди.
К счастью, это воплощение не было тем самым Хуа Житянем и не бросалось в глаза; если бы на его месте был прежний Хуа Житянь, то золотое тело заслуг, гуляющее по миру, узнали бы в мгновение ока.
Цинь Тяньчжу озадаченно пробормотал:
— Бессмертный из учения Цзе?
— Старшему брату не о чем беспокоиться, — Ли Чангэн успокаивающе взглянул на Цинь Тяньчжу, после чего вместе с Бянь Чжуаном направился навстречу толпе мастеров из павильона Тяньягэ.
Бянь Чжуан объявил своим родным, что эти двое — его добрые братья, с которыми он познакомился в Тяньтине и стал закадычным другом; на сей раз он решил навестить дом и вернулся вместе с ними.
Толпа тетушек и дядей Бянь Чжуана вышла вперед с поклонами, Ли Чангэн и Цинь Тяньчжу вежливо ответили на приветствия и вошли в этот малый мир.
Бессмертное восприятие скользнуло вокруг: повсюду в теремах и дворцах были установлены мощные магические строи, и как минимум сотня мастеров с неясным происхождением предавались здесь веселью.
Ли Чангэн также обнаружил, что раньше он не мог распознать уровень культивации Люй Юэ не потому, что тот был слишком высок, а из-за множества скрывающих формаций, расставленных в этом месте…
«Гости», которых удавалось заметить восприятием, либо скрывались за барьерами, либо представали лишь размытыми силуэтами.
Одним словом: профессионально!
Его сегодняшний визит не был тайной, и Ли Чангэн изначально не собирался скрывать свое присутствие, исходя из множества соображений.
Главная цель заключалась в том, чтобы распространить весть о намерении Тяньтина поглотить силы Трех Тысяч Миров и тем самым отвлечь внимание противника; позже он планировал поднять шум и создать видимость формирования новой силы, чтобы прикрыть Зал Линтянь.
Изначально Ли Чангэн и Цинь Тяньчжу полагали, что раз уж они прибыли сюда, Тяньягэ обязательно предложит им местные «особые» развлечения. Однако дальнейшее развитие событий заставило Ли Чангэна облегченно вздохнуть, а Цинь Тяньчжу — почувствовать легкую скуку.
Их провели в уединенный дворец, где кружила божественная музыка, а атмосфера была чистой и элегантной.
Куда ни глянь — ни одного кадра из тех, что не положено видеть зеркалам; посмотришь налево или направо — красавицы-девушки укутаны в одежды так плотно, что нет и намека на непристойные нравы.
Ли Чангэн пассивно поддерживал заклинание шепота ветра, но не слышал здесь никакого шума, лишь доносящиеся с ветром мелодичные звуки… Словно небесная обитель, сошедшая с картины.
Стоило Ли Чангэну и Цинь Тяньчжу вслед за Бянь Чжуаном войти в задний зал, как навстречу им вышла пожилая женщина в роскошных одеждах в сопровождении группы старушек.
Едва открыв рот, она воскликнула:
— Мой Да Суньцзэй! Как же бабушка по тебе соскучилась! Ну-ка, дай я на тебя посмотрю, натерпелся ли ты горя в Тяньтине? Почему так исхудал? Не обижает ли тебя там кто?
Бянь Чжуан тут же смутился и поспешно проговорил:
— Бабушка, со мной мои братья, не называйте меня так при них…
— Раз твои братья здесь, бабушка уже и пожалеть тебя не может?
Бянь-лаофужэнь нахмурилась и с укором бросила фразу, после чего, держа Бянь Чжуана за руку, с улыбкой посмотрела на Ли Чангэна и Цинь Тяньчжу.
Только в этот момент Ли Чангэн осознал, что ауру этой пожилой женщины он действительно не может разгадать… Она была великим мастером.
Бянь-лаофужэнь внимательно осмотрела Ли Чангэна и произнесла:
— Не ожидала, что к нам пожалуют столь знатные гости. Эй, кто-нибудь, откройте башню Иньфэн и проводите туда дорогих гостей. Без моего приказа никому не сметь приближаться.
Две стоящие позади женщины средних лет в богатых платьях тут же склонились в поклоне.
Ли Чангэн с улыбкой сказал:
— Просим Бянь-лаофужэнь не винить нас за нежданный визит.
— Господин слишком вежлив, — вздохнула Бянь-лаофужэнь. — Мое скромное жилище грубо и просто, если прием окажется недостаточно радушным, прошу господина не взыскать.
Ли Чангэн сложил руки в приветствии и мягко сказал Цинь Тяньчжу:
— Не забывай о приличиях.
Так он постарался скрыть истинную личность Цинь Тяньчжу.
После этого Ли Чангэн и Цинь Тяньчжу последовали за несколькими феями в сторону той самой башни Иньфэн.
Было заметно, что семья Бянь Чжуана действительно является богатым родом мира Хунхуан.
Куда ни кинь взор, весь малый мир был превращен в череду пейзажей: повсюду высились диковинные горы, журчали ручьи и сияли пруды, а нефритовые изваяния встречались на каждом шагу, словно их создание ничего не стоило.
Вскоре Ли Чангэна и Цинь Тяньчжу подвели к величественному терему. Две феи толкнули нежно-красные двери, внутри которых в два ряда выстроились девы, приветствуя их глубоким поклоном.
Цинь Тяньчжу усмехнулся:
— А здесь и вправду величественно.
Ли Чангэн добавил:
— В конце концов, это тайное место Тяньягэ считается одним из редчайших в поднебесной.
В центре терема располагалось возвышение, на котором находился драгоценный бассейн, мерцающий духовным светом и окутанный божественным туманом. Если сесть в этот бассейн и посмотреть по сторонам, можно было увидеть цепи далеких гор, блики на воде, благоприятных журавлей и плывущие облака.
При виде этой картины Ли Чангэну действительно захотелось сказать лишь одно слово:
«Разврат».
К ним подошли две нежные и миловидные феи, собираясь помочь им снять одежды.
Ли Чангэн не успел и рта открыть, чтобы отказаться, как Цинь Тяньчжу произнес:
- Шиди¹ (师弟, shīdì) — младший соученик или названый младший брат в рамках одного учения. ↩︎
- Дао-сюн² (道兄, dàoxiōng) — вежливое обращение к даосу своего поколения, букв. «брат по Дао». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
