Глава четыреста шестьдесят третья. Прибавка к долголетию
Воплощение Юйди, Цинь Тяньчжу, сейчас чувствовал себя весьма… не в своей тарелке.
Цинь Тяньчжу впервые видел, как Ли Чаншоу обсуждал с другим мастером способы уничтожения и отражения врагов, причём в такой манере, с которой он прежде никогда не сталкивался.
Ядовитые пилюли.
О ядовитых пилюлях у Юйди на самом деле было не так много воспоминаний. В конце концов, он вышел из дворца Цзысяогун и с самого рождения был врождённым существом; не успел он отправиться странствовать, как его уже избрали Небесным Владыкой.
Его прежние познания о ядовитых пилюлях ограничивались лишь уровнем: «Ядовитые пилюли — это побочное ответвление Пути Алхимии, а примесь яда — лишь свойство эликсиров».
Единственным мастером ядов, с которым доводилось сталкиваться Юйди, был как раз находящийся перед ним Люй Юэ с острова Цзюлундао. Ядовитые пилюли, которые Люй Юэ только что продемонстрировал и выплавил, определённо были уникальными в Хунхуан!
А когда Люй Юэ описывал приёмы распыления яда, он говорил так:
— Обычно я просто выпускаю ядовитую пилюлю, активируя её бессмертной силой, или заранее готовлю ядовитый порошок либо туман. Во время схватки, когда наши тела сближаются, я выпускаю яд.
Цинь Тяньчжу про себя отметил, что подобные способы распыления яда не выходят за рамки его воображения.
Однако Ли Чаншоу слегка нахмурился и заметил:
— Шисюн, используя яд подобным образом, ты лишаешь ядовитую пилюлю её главного преимущества — внезапности. Шисюн, взгляни на это. С виду обычная фучэнь1, но под её серебряными нитями скрыты тончайшие отравленные иглы. При активации бессмертной силой они могут поразить врага совершенно бесшумно. А посмотри на это. С виду — обычный фонарь, но когда ты активируешь этот артефакт, свет зажигается, а на самом деле он тайно источает струйки дурманящего благовония…
Цинь Тяньчжу нахмурился, невольно задаваясь вопросом, зачем его богу воды понадобилось изучать всё это.
Люй Юэ глубоко вдохнул, взял этот столь искусно сработанный магический предмет и, внимательно изучив его, прошептал:
— Хоть это и чудесное сокровище, но для него нужно выплавлять такие пилюли, что не имеют ни цвета, ни запаха.
Ли Чаншоу подхватил:
— На самом деле нам трудно добиться истинного отсутствия цвета, запаха, тени и следа. Многим ядовитым пилюлям ради достижения предельной убойной силы приходится жертвовать всем остальным.
— Верно! — Глаза Люй Юэ вспыхнули, и он радостно воскликнул: — Лишь по одной этой фразе можно судить, что ты, шиди, истинный знаток этого Пути! Но как в таком случае доставлять ядовитые пилюли? Твой шисюн не задумывался над подобными вещами, так что прошу тебя, Чангэн, научи меня.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Разве мы не договорились обсуждать всё вместе и говорить откровенно? Если бы я не доверял тебе, шисюн, то не посмел бы достать всё это, ведь твои ядовитые пилюли, без всякого преувеличения, не имеют равных в мире. Открытое отравление тоже делится на несколько видов, но в основе всего лежат методы алхимии и техника последующей обработки пилюль. Первый подход заключается в том, чтобы во время боя отвлечь внимание противника, а затем ловко выпустить яд. Шисюн, посмотри на этот меч. Это обычное бессмертное сокровище, при активации оно вспыхивает ослепительным золотым светом, в котором можно скрыть большую часть ядовитого порошка…
Люй Юэ взял длинный меч, предложенный Ли Чаншоу, и, не в силах оторваться, вертел его в руках, восхищённо восклицая:
— И вправду неплохо…
Цинь Тяньчжу не выдержал и отвернулся, не в силах на это смотреть.
А Ли Чаншоу тем временем продолжал:
— Второй подход — использование массивов для доставки яда. Шисюн, посмотри, это созданный мною миниатюрный массив, его можно применить лишь однажды. У этого большого массива два эффекта: временное пленение врага и его уничтожение ядовитым туманом. Преимущество в быстроте развёртывания и большой площади покрытия, что позволяет массово косить вражеские ряды.
Люй Юэ пришёл в неописуемый восторг. Держа в руках миниатюрный массив размером с шахматную доску, он без конца нахваливал его:
— Поразительно, поразительно! Эта задумка столь искусна, что стоит трёх рецептов пилюль!
Ли Чаншоу неспешно продолжал разъяснять искусство применения ядов, переходя от активации бессмертной силой, артефактами и массивами к применению таких базовых тактик, как «создание чего-то из ничего», «тайный переход через Чэньцан2», «шум на востоке, удар на западе» и «обман Неба ради переправы через море».
Люй Юэ слушал с предельным вниманием. В этот миг ему показалось, будто злая энергия в его изначальном духе начала очищаться…
Честно говоря, внутри учения Цзе он не пользовался особой популярностью, и сейчас в его сердце словно всколыхнулись и забурлили долго сдерживаемые чувства. В дружбе труднее всего обрести признание и восхищение.
Цинь Тяньчжу невольно спросил:
— Бог воды столь глубоко постиг искусство применения ядов, почему же прежде никто не видел, чтобы вы, господин бог воды, использовали их против сильных врагов?
— Вы кое-чего не знаете, генерал Цинь, — вздохнул Ли Чаншоу. — Мой путь в культивации ещё короток, и я пока не достиг прорыва в мастерстве создания ядов, чтобы изготавливать пилюли уровня Золотого Бессмертного. К тому же, каждый раз, когда я действую по поручению Небесного двора, Тайцин-лаое дарует мне артефакты для защиты. Ядовитые пилюли для меня подобны куриному ребрышку — и пользы мало, и выкинуть жалко, поэтому я использую их лишь для защиты своих воплощений.
Люй Юэ, культиватор с острова Цзюлундао, больше всего на свете дорожил репутацией. Услышав столько секретов мастерства от Ли Чаншоу, он уже едва сдерживался, а после этих слов немедленно достал кольцо-печатку. Он разом впихнул Ли Чаншоу шесть рецептов ядовитых пилюль уровня Золотого Бессмертного, часть ценных снадобий и два тома своих записей о ядах.
Этот дар был поистине слишком щедрым, и Ли Чаншоу даже засомневался, стоит ли его принимать, ведь кармическая связь возникала немалая. Но, признаться, получить это ему очень хотелось.
Люй Юэ рассмеялся:
— Чангэн, если ты откажешься, значит, не уважаешь своего старшего брата. Раз ты смог поведать мне столько способов отравления, как же я, бедный даос, могу не дать тебе способов выплавки ядов? Какими бы мощными ни были ядовитые пилюли, если враг уклонится от удара, разве не окажутся они бесполезными?
Ли Чаншоу промолчал. На самом деле свои самые козырные карты в искусстве отравления он так и не раскрыл. К тому же сейчас он изложил лишь общие методы, а в реальном деле, даже в процессе превращения пилюли в туман, существует множество тонкостей и нюансов.
Обдумав всё, Ли Чаншоу принял кольцо и сложил руки перед Люй Юэ:
— Благодарю, шисюн!
— Вот это по-нашему! — Люй Юэ снова довольно прищурился и наставительно добавил: — Но, Чангэн, хотя ядовитые пилюли и могущественны, ими нельзя злоупотреблять. Это как с мечом: если разить им зло, то и клинок демона станет добрым мечом; а если убивать невинных, то и величайший бессмертный меч будет лишь зловещим оружием. В конечном счёте причинно-следственные связи лягут на нас, тех, кто использует яд. Не стоит навлекать на себя опрометчиво кармические препятствия.
Ли Чаншоу встал и совершил даосский поклон.
— Твоё сегодняшнее наставление, шисюн, я навсегда сохраню в сердце!
— Давай, — позвал Люй Юэ, — подумаем ещё, есть ли другие способы доставки яда…
Ли Чаншоу с улыбкой достал бумажную фигурку.
— Шисюн, знаком ли тебе мой метод создания бумажных воплощений?
— Об этом слышала вся Хунхуан, кто же не знает?
Люй Юэ некоторое время смотрел на бумажного человечка, затем его глаза вспыхнули:
— Если пропитать бумажное воплощение сильнейшим ядом и взорвать его в самой гуще врагов!..
- Фучэнь (拂尘, fúchén) — даосская метёлка из конского волоса, символ очищения от мирской пыли и духовного просветления. ↩︎
- Чэньцан (陈仓, chéncāng) — название древнего стратегического прохода; идиома означает использование ложного манёвра для скрытного достижения цели. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
