Люй Юэ передал голосом:
— Противник не задействовал обычных бессмертных воинов, так что сегодня мы можем развернуться вовсю.
Ли Чаншоу также сказал:
— Должно быть, они спешили. Если бы они решили задействовать целую армию бессмертных, то вряд ли успели бы добраться сюда за три дня.
— Чангэн, будем… действовать по плану?
— В этой первой битве с тех пор, как мы явили миру мощь, «ранящую небесную гармонию Хунхуан», нужно как следует их припугнуть.
— Ха-ха-ха! Брат твой уже заждался! Сражаться плечом к плечу с тобой, младший брат по учению, одно удовольствие!
Некоторое время они обменивались короткими фразами, после чего оба смолкли и притаились.
Прошло полчаса.
К защитному строю Тайного края Тянья подлетали всё новые и новые потоки света, выстраиваясь в свободном боевом порядке. Семнадцать или восемнадцать мастеров уровня Золотого бессмертного встали в ряд. Мужчины и женщины, старики и молодые — их облики разнились, а ауры были в той или иной степени омрачены кармическими препятствиями.
Разумеется, в глазах некоего ученика святого это означало в среднем одиннадцать с половиной единиц силы «У-ю».
По воле случая двое мастеров, предположительно учеников святых Западного учения, остановились прямо в центре вражеского строя, всего в… получжане1 от места, где затаились Люй Юэ и бумажный даос Ли Чаншоу уровня Золотого бессмертного.
Люй Юэ уже собрался было действовать, но Ли Чаншоу вовремя схватил его за руку и с серьёзным видом покачал головой.
— Старший брат по учению, не нужно так спешить.
— Твой брат погорячился, погорячился, — усмехнулся Люй Юэ. — Действуем по плану.
И вот они двое, продолжая коварно прятаться, начали выпускать тончайшие, едва уловимые струйки силы ядовитых пилюль… Капля за каплей, словно в тёплой воде, они начали «варить» бессмертных.
Хотя оба противника скрывались в тумане, на таком близком расстоянии они не могли утаить свои сущности от Ли Чаншоу и Люй Юэ. Это были старец и молодой даос. Давление, исходившее от молодого, было сильнее; Ли Чаншоу раньше не встречал ни одного подобного ученика Западного святого. Однако в нём он почувствовал ауру, схожую с аурой Дицзана — должно быть, методы их совершенствования были близки.
Ли Чаншоу шепнул Люй Юэ, что если удастся убрать только одного, то следует убить старого даоса, а молодого оставить в живых, чтобы тот донёс вести. Хотя, разумеется, лучше было бы прикончить обоих.
Люй Юэ только хотел согласиться и произнести несколько уверенных слов, как впереди раздались голоса. Эти двое мастеров о чём-то перешёптывались…
Старый даос с сомнением произнёс:
— Брат по Дао, почему мне кажется, будто кто-то пристально следит за нами?
Молодой даос уверенно улыбнулся:
— Пустое. Сейчас наступает Великое Бедствие, и мастера врат Дао по большей части не осмеливаются лишний раз покидать свои обители. Вероятно, это какой-то высокоуровневый эксперт, развлекающийся в Тайном крае Тянья. Мы пришли лишь припугнуть павильон Тянья, так что таким экспертам нет нужды ссориться с нами. Сейчас воплощение Тайбай Цзиньсина как раз находится в павильоне Тянья. Если мы сегодня его унизим и заставим павильон склонить голову, дело можно считать сделанным. Совсем не обязательно доводить до убийств и магических битв.
— С Тайбай Цзиньсином не так-то просто совладать.
— Верно, нам ни в коем случае нельзя проявлять беспечность. Будем стоять здесь и перекрикиваться с ними издалека. Что сможет сделать его жалкое воплощение против нас?
— Превосходно.
Старый даос выразил восхищение, и разница в их положении сразу стала очевидна.
В этот момент старый даос холодно хмыкнул, и его голос разнёсся в тумане, сопровождаемый дрожью Великого Дао, оказывая давление на весь Тайный край Тянья.
Бянь-лаофужэнь слегка ударила посохом о землю, и над павильонами и залами один за другим вспыхнули защитные строи. В этот момент тратились несметные запасы духовных камней… Но ради комфорта клиентов павильон Тянья был готов на всё.
Старая госпожа выпустила свою ауру, противостоя давлению старого даоса, и ответила холодным хмыканьем.
Старик снаружи выкрикнул:
— Раз уж бедный даос прибыл, почему бы главе павильона Тянья не выйти для встречи?
С первых же слов стало ясно — типичный представитель Запада.
В высоком тереме Тайного края Тянья Бянь Чжуан, облачённый в серебряные доспехи, сжимал в руках свои Девятизубчатые грабли. Он собирался выйти наружу вместе с двумя почтенными помощницами главы.
Ли Чаншоу слегка улыбнулся и мягко произнёс:
— Бянь Чжуан, подойди.
— Слушаюсь!
Бянь Чжуан быстро подошёл к Ли Чаншоу и поклонился, держа Девятизубчатые грабли обеими руками.
Ли Чаншоу протянул правую руку. На его ладони из струек энергии Сюаньхуан соткался призрачный образ Башни Сюаньхуан. Он направил этот образ в грудь Бянь Чжуана и похлопал его по плечу.
— Расслабься. Не забудь слова, а если забудешь — просто насмехайся как угодно.
— Есть! Не беспокойтесь, Тайбай Цзиньсин, ваш подчинённый всё понял!
Бянь Чжуан оскалился в улыбке, снова сложил руки в приветствии, посмотрел в сторону внешнего мира и, сжимая Девятизубчатые грабли, прыгнул в небо.
Цинь Тяньчжу и Ли Чаншоу обменялись улыбками, ожидая начала представления.
…
Тем временем Бянь Чжуан вылетел за пределы защитного строя. Две старухи позади него мгновенно подняли свои ауры до предела, оберегая его с двух сторон.
Бянь Чжуан небрежно вызвал белое облако и… плюхнулся на него. Он закинул ногу на ногу, вытащил из-за доспехов расшитый платок, благоухающий девичьим ароматом, и принялся вытирать руки, не обращая ни малейшего внимания на пять или шесть тысяч фигур впереди и разлитое в небе давление.
Скрытый в тумане старый даос бесстрастно произнёс:
— Неужели глава павильона Тянья — столь невежественный и безрассудный тип?
Бянь Чжуан и бровью не повёл. Он убрал платок, его Девятизубчатые грабли мгновенно уменьшились до трёх цуней2, и он принялся расчёсывать ими чёлку. Две бессмертные уровня Небесного бессмертного поднесли ему чай. Бянь Чжуан сделал глоток, побулькал в рту и сплюнул в чашку другой бессмертной.
Затем он лениво протянул:
— Ну, и кто тут сейчас гавкал?
В глазах старого даоса в тумане промелькнула жажда убийства. Мощная аура обрушилась на Бянь Чжуана, но две старухи за его спиной с трудом сдержали напор.
Старик выругался:
— Не ищи смерти.
— Хе, — презрительно усмехнулся Бянь Чжуан. — Ты хоть знаешь, кому угрожаешь? Я — бессмертный бог Небесного двора пятого ранга, заместитель командующего водной армией Небесной реки Бянь Чжуан. Я совершал поклонение императору Юйди в Зале Линсяо, получал сокровище в дар от Дафаши перед дворцом Доушуй, слушал наставления в резиденции Тайбай Цзиньсина. Подобных тебе так называемых «мастеров», что, полагаясь на свои крохи совершенствования, смеют тявкать на наш Небесный двор, раньше среди демонов было полно. А теперь, хе-хе, боюсь, почти не осталось.
— Хм, неужели павильон Тянья действительно больше не дорожит жизнью? — бесстрастно отозвался старый даос. — Ты — всего лишь мелкий божок Небесного двора. Что с того, если я пришибу тебя прямо здесь?
— Вот как?
Бянь Чжуан мысленно прокручивал реплики, данные ему Тайбай Цзиньсином, а также его совет: «Что бы противник ни говорил, просто продолжай говорить по сценарию, не вступай в диалог». И сейчас Бянь Чжуан внезапно почувствовал, что слова Тайбай Цзиньсина подходят как нельзя кстати.
Он положил Девятизубчатые грабли на ладонь, внимательно их разглядывая, и сказал:
— Вы, должно быть, не понимаете, что это за сокровище. Ну и ладно, вещи, созданные Тайшан Лаоцзюнем, дано увидеть не каждому.
Как только эти слова прозвучали, на ладонь Бянь Чжуана устремилось множество взглядов. Не только практикующие перед строем, но и все те искатели удовольствий в Тайном крае Тянья в этот момент следили за происходящим, уставившись на Девятизубчатые грабли в руке Бянь Чжуана…
- Чжан (丈, zhàng) — китайская мера длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
- Цунь (寸, cùn) — китайская мера длины, часто называемая «китайским дюймом», равная примерно 3,33 сантиметра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
