Сяоцзецзе отвесила тебе пощёчину, заставив подавиться на полуслове.
Когда сяоцзецзе всё объяснила, ситуация прояснилась. Сосед-дедушка с облегчением выдохнул, и на его лице снова появилась улыбка:
— Так это просто недоразумение, вот и славно. Я раньше этого парня не видел и не знал, что он твой молодой человек. Увидел, как он ломится ко мне в дом, вот и вызвал полицию…
— Простите, пожалуйста, мне очень жаль. У него просто в голове одна мысль, так за меня распереживался. Да и я сама виновата — заснула мёртвым сном и совсем не слышала звонков!
На сяоцзецзе всё ещё был надет халат, что делало её слова более убедительными.
— Я его уже отругала!
— А что это за большой пакет у входа? — спросил один из полицейских, указывая на брошенный у двери огромный мешок наполнителя для кошачьего туалета.
— Мяу, мяу, мяу…
Из спальни, перебирая лапками и вышагивая элегантной походкой, вышла кошка, эффектно спасая положение.
— Это наполнитель, — пробормотал ты гулким, приглушённым голосом.
— Ах, мой парень ведь курьер, вот я и попросила его дотащить наполнитель до квартиры. Там больше десяти килограммов, такая тяжесть! Мне самой ни за что не донести.
Сяоцзецзе среагировала мгновенно, вспомнив из твоего рассказа, как он смог её спасти.
— Тоже мне, «десять килограммов — это тяжело»! — ворчал ты про себя.
— А почему сосед говорит, что раньше вас не видел? Разве вы раньше не пользовались наполнителем? — полицейский цеплялся к каждой нестыковке.
— Сегодня мой первый официальный рабочий день, — ты понял, что сяоцзецзе тебя выгораживает, и вытащил из-за пазухи своё удостоверение. — Теперь я отвечаю за её участок, так что занёс посылку по пути.
— Понимаю, понимаю. Нашёл повод заглянуть к девушке и помириться, я в молодости тоже частенько так делал, — с улыбкой вмешался дедушка, сглаживая углы.
Полиции нужно было проверить документы. Ты протянул паспорт, военный билет и рабочее удостоверение. Полицейские пробили тебя по базе, убедились, что ты не привлекался, и, подтвердив подлинность всех бумаг, вернули их тебе.
Добившись примирения между дедушкой и сяоцзецзе, полицейские строго тебя отчитали и предупредили, чтобы в следующий раз ты не совершал подобных опасных поступков.
Смиренно приняв выговор, ты с понурым видом проводил полицейских, чувствуя уколы совести за то, что впустую отвлёк стражей порядка от важных дел.
Но затем ты подумал, что, по крайней мере, никто не пострадал, и снова приободрился.
— Спасибо, что выручила меня, — ты подумал, что она по-настоящему хороший человек. — В такую нелепицу я и сам бы не поверил…
— Сначала взгляни вот на это.
Сяоцзецзе достала телефон, открыла нужную страницу и сунула его тебе прямо под нос.
В час сорок пять дня произошла авария с участием автобуса и бензовоза; машину мгновенно охватил огонь, и она взорвалась.
Согласно показаниям проезжавших мимо очевидцев, перед столкновением в салоне, похоже, произошла ссора, которая отвлекла водителя, что и привело к катастрофе.
Однако из-за того, что записи с камер наблюдения были полностью уничтожены, а прямых улик не осталось, эти показания не удалось подтвердить фактами, и они считаются лишь предположением.
— Если ты действительно не пережил всё это, то это может означать лишь одно… — сяоцзецзе посмотрела на тебя и ледяным тоном добавила: — Ты и тот человек, что отвлекал водителя, можете быть сообщниками.
— Это не так! Я знать не знаю тех, кто был в автобусе…
У сяоцзецзе был настолько серьёзный и холодный вид, что ты побледнел, испугавшись её беспочвенных догадок.
— Да, мне тоже кажется это маловероятным, — сяоцзецзе, которая только что была мрачнее тучи, внезапно рассмеялась. — Так что остаётся только поверить, что ты говоришь правду!
Значит, это была шутка, но совсем не смешная.
От страха ты покрылся холодным потом и хотел только одного — поскорее уйти.
Ты собрался было откланяться, но сяоцзецзе крепко вцепилась в твою руку, не желая отпускать.
Она прижалась к тебе своим мягким телом; в голове у тебя мгновенно стало пусто, а нервы натянулись до предела.
— Я никогда с таким не сталкивалась! — её глаза горели пугающим блеском. — Я ещё не представилась. Меня зовут Цинь Жоужоу, я сценарист, из малоизвестных…
Она молитвенно сложила ладони.
— Умоляю, пожалуйста, не уходи, расскажи мне побольше про этот твой временной цикл! Считай, мы с тобой теперь товарищи по несчастью, так почему бы нам не стать друзьями?
Ты посмотрел на неё, почесал затылок и заколебался.
Стоит ли тебе остаться и подружиться с ней?
Или лучше не говорить ей лишнего и пойти дальше по своим делам?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
