В тесной примерочной было отчётливо слышно даже малейшее дыхание. Плачущая Ли Шицин услышала, как стоящий напротив неё Яньцзин-сяогэ сглотнул слюну и, тяжело дыша, долго не мог найти слов для возражения, отчего она разрыдалась ещё сильнее.
— Но… но это всё равно не сходится.
В душе Сяо Хэюня тоже бушевали штормовые волны, но он изо всех сил старался сохранять спокойствие. — Эту… эту легенду я тоже слышал. Разве там не говорится, что нужно лишь найти «козла отпущения», и тогда получится выбраться?
Он похлопал Ли Шицин по поникшим плечам и, утешая, сказал:
— Если бы ты была призраком, то уже нашла бы во мне этого «козла отпущения», и у тебя не было бы причин оставаться в ловушке здесь и дальше, верно?
— Я… я и не думала ни о каком «козле отпущения»…
Услышав, как Сяо Хэюнь иронично назвал себя «козлом отпущения», Ли Шицин смущённо подняла голову. — Я просто только что испугалась…
— Я понимаю, я тебя не виню. Но пока слишком рано утверждать, что мы мертвы.
Он кивнул.
— В этом мире всегда найдётся то, что нельзя объяснить наукой. Существует немало романов и фильмов с похожими ситуациями, и разве все они не заканчиваются счастливым финалом?
Несмотря на то, что именно он оказался тем несчастным «козлом отпущения», Яньцзин-сяогэ, сохраняя благородство, продолжал заботиться о душевном состоянии девушки, произнося не слишком умелые слова утешения.
— Не стоит постоянно думать об этом как о наказании Небес. Почему бы не представить, что это шанс, дарованный свыше?
— Посмотри, я ведь должен был погибнуть при взрыве в том автобусе, а сейчас стою перед тобой живой и невредимый, разве нет?
Яньцзин-сяогэ развёл руками, демонстрируя, что он цел и невредим.
— Ты, по крайней мере, спасла меня.
Не успела Ли Шицин растрогаться от этих слов, как снаружи раздался громкий стук в дверь примерочной.
— Есть там кто? Это примерочная супермаркета! Если хотите в игры играть, идите домой, на вас жалуются!
— сердито кричал снаружи какой-то дядя, продолжая колотить в дверь.
— Вы захватили общественное пространство! Если сейчас же не выйдете, я вызову полицию!
Они пробыли внутри почти полчаса. За это время другие покупатели пытались зайти, но их отваживал голос сяогэ. Видимо, кто-то заподозрил неладное и в итоге обратился к охраннику торгового центра.
Поняв, что их «убежище» обнаружено, они переглянулись. Яньцзин-сяогэ беззвучно одними губами произнёс: «Поговорим снаружи», и Ли Шицин кивнула.
Тогда Яньцзин-сяогэ открыл дверь примерочной и под презрительным взглядом дяди-охранника вывел Ли Шицин наружу.
Дядя-охранник поначалу хотел их отругать, но, увидев Ли Шицин со следами слёз на лице, которую вели за собой, его гнев мгновенно сменился настороженностью, и он бросился следом.
— Сяо-гунян, у тебя всё в порядке? Тебе нужна помощь?
С этими словами он с подозрением оглядел шагающего впереди Сяо Хэюня, а затем снова повернулся к Ли Шицин:
— Гунян, ты не бойся, что бы ни случилось, скажи мне, я помогу.
Ли Шицин всё ещё было грустно, но, услышав слова дяди, она поняла, что тот принял Яньцзин-сяогэ за злоумышленника. Учитывая, что страх и смятение уже выплеснулись наружу, она невольно улыбнулась сквозь слёзы и, качая головой, вступилась за Яньцзин-сяогэ:
— Всё хорошо, дядя, я его знаю…
Она взглянула на Яньцзин-сяогэ и, заметив, что он тоже выглядит одновременно раздосадованным и смеющимся, поспешно добавила:
— Спасибо вам, он… он мой друг.
Лишь после неоднократных заверений, что сяо-гунян действительно знает сяогэ и её не принуждают, дядя с сомнением прекратил преследование. Однако он всё же разразился длинной тирадой о том, что «примерочная — это общественное пространство, её нельзя занимать надолго и не выходить» и что «влюблённым стоит думать о приличиях».
Не смея больше спорить, Ли Шицин и Сяо Хэюнь — двое стыдливых молодых людей — в смущении сбежали, подгоняемые словами дяди.
Из-за этой заминки было уже почти три часа дня, когда они наконец нашли на верхнем этаже малолюдный ресторан быстрого питания и присели.
— С момента взрыва автобуса прошёл уже час и пятнадцать минут.
Яньцзин-сяогэ потерял свой рюкзак во время бега, поэтому попросил у официанта бумагу и ручку и начал анализировать причины и последствия произошедшего вместе с Ли Шицин.
— Ты помнишь, где именно это случилось в первый раз?
— Кажется, прямо посреди моста через реку.
После стольких циклов многие воспоминания Ли Шицин потускнели, но, к счастью, остался ориентир. — Я помню, там была небольшая беседка для отдыха пешеходов. На мосту не так много мест с беседками, и та, которую я видела, должна быть центральной.
— А потом? — снова спросил он.
— Кажется, всё ещё на мосту.
— В третий раз? — сяогэ начал чертить таблицу на бумаге.
— …Вроде бы только въехали на мост? — неуверенно произнесла Ли Шицин. — Я только помню, что в момент происшествия мы уже были на мосту.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
