Предыдущий опыт Ли Шицин, когда ей пришлось столкнуться с полицейским расследованием, был, мягко говоря, не самым приятным, поэтому до сих пор одно лишь слово «расследование» заставляло её меняться в лице.
Однако она не была из тех, кто идёт на поводу у своих капризов, и раз сяогэ решил спросить её мнение, ей следовало проявить уважение и к его позиции.
Поэтому она в нерешительности спросила:
— Что ты думаешь?
— Мой совет — сотрудничать со следствием.
Сяо Хэюнь, не зная о том скверном «опыте» Ли Шицин, прямо высказал свою точку зрения.
— Во-первых, мы не знаем, удалось ли нам, сойдя с автобуса, успешно разорвать цикл. Мы даже не понимаем, как в прошлый раз попали в «цикл» из больницы. А вдруг на этот раз, когда мы вышли, нам повезёт и повторения не будет?
Сяогэ поправил очки и продолжил:
— Если мы больше не попадём в цикл, это будет означать, что мы благополучно сбежали из этого кошмара, и тогда нам придётся думать о дальнейшей жизни.
— Мы не можем позволить, чтобы на нас осталось клеймо «подозреваемых».
На самом деле оба понимали, что такая вероятность крайне мала.
В прошлый раз они оба были заперты в больничных палатах, причём один находился в тяжёлом состоянии, но всё равно необъяснимым образом очутились в автобусе.
Однако человеку всегда свойственно оставлять себе хоть каплю надежды.
— Кроме этого, нам нужно разобраться, что же всё-таки произошло.
Вспомнив об этом, сяогэ тяжело вздохнул:
— Мы столько раз погибали, прежде чем обнаружили, что авария случилась из-за взрывчатки. Во время всех предыдущих циклов мы полагали, что столкновение было случайностью, или думали, что взрыв автобуса связан с ударом об автоцистерну.
— Поскольку каждый раз мы сами находились внутри, наш взор был затуманен, времени на реакцию оставалось мало, и мы могли раздобыть слишком мало зацепок.
Ли Шицин кивнула.
— Но у полиции всё иначе. Как только они обследуют место происшествия, они обязательно определят тип взрывного устройства. Информация нужна не только им, но и нам, иначе мы так и будем, словно мухи безголовые, каждый раз продвигаться вперёд лишь ценой собственной «смерти».
Яньцзин-сяогэ старался смотреть на вещи оптимистично:
— Если мы сумеем всё просчитать и заручиться помощью полиции, возможно, в дальнейшем наше положение станет не таким тяжёлым.
Было заметно, что сяогэ — настоящий мастер планирования, придающий большое значение методам и подходам, но Ли Шицин, уже прошедшая через «допросы», не разделяла его оптимизма.
— А если полиция нам совсем не поверит?
Теперь-то она понимала, почему отношение тех двоих полицейских к ней изменилось так стремительно.
Если полиция нашла следы взрывчатки на месте взрыва автобуса, а из двух выживших один в полубессознательном состоянии вернулся на место трагедии и едва не погиб, а вторая — бросилась наутёк сразу после выхода из автобуса, а позже заявила о потере памяти, то кто из них, с какой стороны ни посмотри, кажется более подозрительным?
В конце концов, когда на кону столько человеческих жизней, то, что полиция учла состояние её здоровья и ограничилась расспросами в палате, уже можно было считать верхом гуманности.
— Существует вероятность, что нам не удастся убедить полицию, ведь мы и правда ничего не знаем.
Сяогэ невозмутимо и таинственно улыбнулся.
— Поэтому нам нужен план…
—
Приняв решение сотрудничать с полицией и обсудив план действий, оба включили свои телефоны.
Как и следовало ожидать, стоило аппаратам заработать, как посыпались бесчисленные уведомления о пропущенных сообщениях и звонках: множество — с незнакомых номеров, но были и от родных.
Ли Шицин при виде звонков от дяди, а-де и а-нян сразу разнервничалась. Встревоженно кивнув сяогэ, она отошла в пустой угол, чтобы перезвонить семье.
Даже понимая, что этот мир может быть нереальным, она не могла просто «закрыть глаза» на то, что близкие места себе не находят от беспокойства за её безопасность.
Сяогэ же поступил ровно наоборот.
Он проигнорировал все звонки и привычно открыл в телефоне все социальные сети, выискивая полезную информацию о произошедшей аварии.
Шло время, и новости о взрыве автобуса бурно разлетались по сети, обрастая самыми невероятными слухами.
На местных форумах и в Weibo дела обстояли ещё сносно — там писали хоть что-то правдоподобное, в основном о том, что автобус столкнулся с автоцистерной. Но на других ресурсах ситуация была иной: многие просто брали кадры густого дыма с места событий и «склеивали» их с кадрами других катастроф. Кто-то писал о взрыве на химзаводе, кто-то — о пожаре на заправке, а кто-то и вовсе утверждал, будто в автобусе кто-то совершил самосожжение.
К счастью, примерно в два часа двадцать минут дня полиция опубликовала официальное разъяснение, в котором говорилось, что в 13:45 на участке дороги Яньцзянлу произошло дорожно-транспортное происшествие, а также сообщалось о погибших и раненых. Только после этого поток нелепых выдумок пошёл на спад.
— В два двадцать полиция опубликовала официальную информацию в сети… — пробормотал сяогэ, потирая подбородок.
Взрыв в автобусе — это не крушение поезда или самолёта. Когда случается подобное масштабное происшествие, установить личности погибших, за исключением водителя автобуса, крайне сложно.
Не говоря уже о том, что пассажиры постоянно заходили и выходили, а многие из тех, кто остался в салоне до конца, обгорели до неузнаваемости. Опознание по внешности или личным вещам превратилось в непосильную задачу.
Полиция опубликовала сводку, скорее всего, ещё и для того, чтобы разыскать тех пассажиров, которые ехали в этом автобусе раньше, надеясь узнать от них больше подробностей.
И действительно, в комментариях под полицейской сводкой обнаружилось немало ссылок на интервью с пассажирами, которые успели выйти из того автобуса, но полезной информации там практически не было.
Всё-таки поездка в автобусе — дело недолгое, мало кто обращает внимание на окружающих или обстановку, все только и следят за тем, как бы не пропустить свою остановку.
Сяо Хэюнь долго листал ленту, запоминая различные полезные сведения из сети и мысленно их систематизируя, стараясь отсеять всё лишнее.
Тем временем Ли Шицин с трепетом в душе набрала номер а-нян.
Трубку сняли почти мгновенно, и, едва услышав голос дочери, а-нян Ли Шицин разрыдалась.
— Ах ты, негодная девчонка! Случилось такое несчастье, а ты даже не догадалась позвонить и сказать, что ты в безопасности!
— А-нян… — тихо позвала Ли Шицин, и слёзы беззвучно покатились по её щекам. — Я в порядке.
— Как ты сейчас? Ты в безопасности? Ты вернулась в школу?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
