В автобус вошёл мужчина в чёрной маске и чёрном худи, причём капюшон был натянут так, что полностью закрывал голову.
Мало того что он закутался так, что и щёлочки не осталось, так ещё и прижимал к груди чёрный рюкзак.
Едва войдя, мужчина в маске даже не взглянул на свободные места впереди, а прямиком прошёл в последний ряд. Он уселся в самом углу, но рюкзак так и не выпустил из рук, продолжая прижимать его к себе.
Ли Шицин и Сяо Хэюнь всё это время следили за ним. Увидев, что он сел сзади, Сяо Хэюнь поспешно вернулся на место рядом с Ли Шицин и взволнованно прошептал:
— Подозрительно, правда? Ведь так? Разве станет нормальный человек в автобусе одеваться как грабитель? Когда мы выходили на прошлой остановке, он зашёл? Он был в салоне до этого?
В прошлом цикле они впервые нормально вышли на остановке, и тогда никто не выходил. Поскольку в автобус заходят через переднюю дверь, а выходят через заднюю, они, покинув салон, не особо присматривались к тем, кто заходил.
— Я не заметила, заходил ли кто-то на прошлой остановке.
Ли Шицин в тот момент была занята тем, что запоминала номер машины, и всё боялась, как бы автобус не уехал, пока они медлят. Кто в такой ситуации станет оглядываться и смотреть, зашёл ли кто-то спереди?
— Но, хоть это и подозрительно, этот человек точно был в автобусе с самого начала.
— Прямо-таки с самого начала?
Ответ Ли Шицин охладил пыл сяогэ, словно на него вылили ушат холодной воды.
— Помню, когда я в первый раз ловила извращенца, он высунул голову, чтобы посмотреть, что происходит.
Ли Шицин изо всех сил пыталась вспомнить.
— Лица я не разглядела, но капюшон его худи мне запомнился.
На капюшоне, прямо над лбом мужчины, была пара вертикальных треугольных глаз, словно какое-то чудовище косилось на тебя.
Тогда он высунул голову, и взгляд Ли Шицин как раз скользнул по этому капюшону. Но так как человек тут же спрятался обратно, больше она ничего не увидела.
— Почему же я его совсем не помню?
Сяогэ потёр подбородок, перебирая в памяти каждую деталь.
— Хм, дай-ка подумать… Когда я кричал «остановите машину» и меня скрутили…
— Его там не было, — вставила Ли Шицин.
— А позже, когда я взял молоток, чтобы разбить окно, и меня прижали к полу… э-э… он появлялся? — Сяогэ тщательно вспоминал.
— И тогда его не было. Тебя повалили те несколько дядей.
По мере разговора Ли Шицин тоже стало не по себе.
Они невольно обернулись одновременно.
Бросив взгляд назад, они тут же поняли, почему раньше его никто не замечал.
Мало того что мужчина в маске уселся в последний ряд, так ещё и забился в самый угол. Обычно на этом месте, если сам не высунешься, тебя никто и не увидит.
Возникает вопрос: станет ли нормальный человек в пустом автобусе идти не к ближайшему сиденью, а специально забиваться в задний ряд, где даже окна нет?
— Думаю, это точно он.
Сяогэ нервно оглядывался и шептал на ухо Ли Шицин:
— Посуди сама, если бы ты была на его месте, ты бы точно не стала заходить слишком рано. Чем дольше едешь, тем больше может случиться непредвиденного. Если задумал такое злодейство, лучше зайти там, где поменьше людей, а расстояние между остановками побольше. Он сел на последней остановке перед мостом. Стоит автобусу тронуться — и выйти уже не получится. Разве это не идеальный выбор для него?
— Я тоже так думаю, — Ли Шицин закивала. — Смотри, у него огромный рюкзак, и на вид он тяжёлый. Разве такие сумки не носят за спиной? Почему он всё время прижимает его к себе? Даже если там ценные вещи, сейчас, когда он сидит один в последнем ряду, мог бы уже и поставить его?
Она приподнялась, быстро глянула назад и, сев на место, побледнела от ужаса.
— Рюкзак всё ещё у него на коленях, он его не убрал.
— Что делать? Попытаться отобрать рюкзак? А если там и правда бомба?
Одно дело — планировать, и совсем другое — действовать. Ли Шицин от волнения сглотнула слюну.
— Действуем по плану: я скручу этого типа в маске, а ты хватай рюкзак!
У Яньцзин-сяогэ тоже не было опыта, так что ему оставалось только подбадривать самого себя.
— Но просто так идти нельзя. Притворись, что мы поссорились, и пересядь на несколько рядов назад, желательно поближе к нему. Когда я наброшусь на него и прижму, сразу хватай рюкзак. Давай, я верю в твой актёрский талант!
Как говорила мать Чжан Уцзи: чем красивее женщина, тем искуснее она лжёт!
К этому моменту автобус уже отъехал довольно далеко от остановки. Время не ждало. Ли Шицин понимала, что этот шаг необходимо сделать, поэтому, стиснув зубы, она встала, закатила глаза и бросила сяогэ:
— Да ты больной!
До этого они сидели, склонив головы и перешёптываясь, и со стороны казались влюблённой парочкой. Теперь, когда девушка внезапно сорвалась, обругала парня и убежала в конец салона, пассажиры лишь решили, что молодые повздорили, и не обратили на это особого внимания.
Ли Шицин, притворяясь рассерженной, добежала до последнего ряда и села на самое дальнее от мужчины в маске место. Усевшись, она отвернулась к стенке, всем видом показывая, что обижена.
Увидев, что Ли Шицин направляется прямо к его ряду, мужчина в маске заметно напрягся. Он инстинктивно вжался в угол, а руки, до этого просто лежавшие на рюкзаке, крепко его обхватили. Только когда Ли Шицин села у стенки максимально далеко от него, он немного расслабил хватку.
Хотя их разделял проход, это можно было считать контактом с «подозреваемым» на опасно близком расстоянии. Ли Шицин старалась казаться спокойной, играя свою роль, но на самом деле она была так напугана, что её ноги непроизвольно дрожали. Как бы она ни пыталась взять себя в руки, дрожь не утихала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
