Ли Шицин умерла один раз и наконец-то полностью избавилась от той психологии зависимости. Она начала всерьёз учиться восполнять пробелы в плане сяогэ.
— Во-первых, в нашем плане мы недооценили «боевую мощь» Хуаи Дашэнь и переоценили собственные силы.
Они выбрали Хуаи Дашэнь, избегая дяди, по самой простой причине: им казалось, что «с ней справиться легче». И сяогэ, и она сама были напуганы буграми мышц крепкого мужчины. Из-за наличия такого объекта для сравнения они подсознательно решили, что с худощавой домохозяйкой будет проще «совладать», и неосознанно ослабили бдительность.
— Во-вторых, мы неверно оценили психологическое состояние пассажиров.
Стоило ей вспомнить ту толпу, что в спешке бросилась врассыпную, едва услышав крики «Бомба!», а также то отчаяние, когда Хуаи Дашэнь размахивала окровавленным ножом, и никто не осмелился подойти, а на её крики о помощи никто не ответил, Ли Шицин не могла не чувствовать обиды.
В конце концов, они рисковали жизнью не только ради себя, но и ради всех людей в этом автобусе.
Однако она отчётливо понимала, что в подобной ситуации нельзя винить других за страх.
Она сама была лишь обычным человеком. Неужели другие пассажиры — это прошедшие спецподготовку Терминаторы, способные без тени страха встретить смерть лицом к лицу с бомбой и бандитом?
Сяогэ, очевидно, тоже подумал об этом. Он вздохнул и с пониманием похлопал её по плечу.
— Эмоции заразительны. Стоит одному человеку проявить сильный страх, как он охватывает всех. В такой опасной ситуации никто не захочет высовываться и становиться тем «первым», кто может получить удар ножом.
— Если бы мы были полицейскими в форме, то это было бы ещё ничего, но мы двое…
Она посмотрела на сяогэ, затем на себя.
Один — в очках, с виду типичный молодой интеллигент, другая — миниатюрная, хрупкая девушка с ещё не сошедшей с лица детской невинностью…
Если такие, как они, закричат: «Бомба!», многие ли придут на помощь? Они сами выглядят ненадёжно, так как же они могут дать другим ощущение безопасности в духе «если я помогу, со мной ничего не случится»?
— Если бы люди стали помогать нам, ничего не зная, риск был бы слишком велик.
Преступник с ножом или даже бомбой — это не то же самое, что сяогэ, которого скрутили за «дурной поступок».
От всего облика сяогэ исходила безвредная аура «воспитанного человека», в то время как Хуаи Дашэнь с ножом с первого взгляда казалась ненормальной. В замкнутом пространстве салона первой реакцией большинства людей в такой ситуации будет желание покинуть небезопасную «зону риска».
Не только когда творят зло, «выбирают для щипка мягкую хурму», но и когда делают добро — тоже.
Ли Шицин вспомнила тот хаос, когда сяогэ ранили ножом, а перепуганные пассажиры один за другим мешали водителю управлять машиной, и продолжила:
— В-треих, и это самое главное, что нам нужно сделать…
Она подняла взгляд и посмотрела вперёд.
— …Это получить помощь водителя.
— Просить помощи у водителя?
Сяогэ оторопел и подсознательно забеспокоился:
— Но ведь во многих предыдущих циклах аварии случались именно из-за нестабильного эмоционального состояния водителя. У него вообще хватит скорости реакции и самоконтроля?
— К тому же, если он узнает об опасности, сможет ли он и дальше спокойно вести автобус? А если дядя Сыцзи, едва услышав о бомбе, просто остановит машину, бросит нас внутри и сбежит — что тогда?
Он озвучил свои самые большие опасения.
— Но ты не можешь отрицать: без помощи водителя мы, скорее всего, из-за всяких случайностей не доберёмся до места назначения и уж точно не сможем выбросить бомбу.
Ли Шицин не собиралась вверять их жизни в руки пассажиров.
— В прошлый раз мы уже захватили скороварку, мы были в шаге от успеха, но это не значит, что каждый раз всё будет проходить так гладко. А если несколько стариков в панике бросятся вырывать руль у водителя? Или нападут на него, требуя остановить машину, и в итоге случится беда?
— Даже если мы заберём скороварку и скрутим преступницу, какой в этом толк, если водитель попадёт в аварию из-за мешающих ему перепуганных пассажиров? Разве это не было бы ещё обиднее? Кто знает, какой механизм у этой бомбы, не взорвётся ли она от удара? А если предыдущие столкновения с бензовозом случались именно из-за случайного взрыва при ударе?
Она сыпала сомнениями, отстаивая свою точку зрения.
— Ты ведь должен признать, что такая вероятность существует?
Сяогэ был немного ошарашен градом вопросов, которыми его засыпала Ли Шицин, но он не был из тех, кто станет спорить ради спора или впадёт в ярость от смущения. Напротив, он успокоился и некоторое время размышлял.
— Ты права.
Подумав, он был вынужден признать, что её предположения действительно имеют высокие шансы сбыться.
Его сомнения относительно водителя были подсознательным недоверием к незнакомому человеку, из-за чего он просто классифицировал его как «фактор риска» и старался как можно меньше включать в свой «план».
Но по мере того, как ситуация развивалась, этот «фактор риска» стал их лучшим выбором для предотвращения угроз.
— Мы должны скрутить Хуаи Дашэнь и не подпускать её к скороварке. В то же время, если мы получим помощь водителя и он доедет до безопасного места на мосту, а затем остановится и откроет двери в момент, когда мы отберём скороварку — толпа в панике сможет немедленно выйти, а мы максимально быстро и «безопасно» выбросим её с моста.
Ли Шицин, в отличие от сяогэ, часто ездила по этому маршруту. Иногда, сидя на переднем сиденье, она болтала с водителем и знала дядю Сыцзи гораздо лучше.
— И я не думаю, что дядя Сыцзи из тех людей, кто бросит полный автобус пассажиров и сбежит.
Сяогэ смотрел на свою напарницу, которая рассуждала так здраво, будто «повысила свой уровень», и долго не мог вымолвить ни слова от изумления.
— Ладно, сделаем, как ты говоришь!
Сяогэ взглянул на время, и пришло знакомое чувство спешки.
— С чего начнём? Пойдём к водителю?
— Нет…
Услышав сигнал о приближении к остановке, Ли Шицин покачала головой и посмотрела на сяогэ.
— Сначала нам нужно найти надёжного помощника.
От автора:
Видя, как много читателей задаются вопросом, почему ни один пассажир в автобусе не попытался отобрать нож или выбросить бомбу, я могу лишь с облегчением отметить — вы действительно мои читатели. У каждого из вас столь высокий уровень морали, и я очень ценю подобные вопросы.
Но вы забыли о «предусловии», которое я задала для этого автобуса, это лейтмотив всей книги: среди тех, кто садится на этих остановках, почти нет молодёжи. Либо старики, либо праздные люди средних лет. Им что, останавливать её своими тростями?
А если с человеком средних лет что-то случится, у него же на руках и старые, и малые — как тогда быть всей семье? Вероятно, это из-за того, что я уже в летах и больше не могу смотреть на проблемы с юношеским пылом…
Каждая книга из серии «Начало» рассказывает о том, как такие «обычные люди», как мы, разрывают оковы судьбы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
