Взрыв в городе W стал леденящей душу трагедией. Огромное число погибших и пострадавших, а также мощнейший общественный резонанс сделали это происшествие самым масштабным за последние несколько лет. Именно поэтому как общественное мнение, так и постоянные наставления со стороны различных ведомств оказывали колоссальное давление на специальную следственную группу, отвечавшую за расследование дела.
Даже без давления извне любой полицейский, побывавший на месте взрыва и видевший воочию весь ужас этой трагедии, всем сердцем желал бы найти истинного виновника и узнать его мотивы.
— Зачем он это сделал? Или они?
— Не стоит ли за ними какая-то более крупная преступная организация, которая, затаившись, угрожает общественной безопасности?
Раскрытие столь значимых дел невозможно на одних лишь догадках. Необходима полная цепочка доказательств, показания свидетелей и вещественные улики, подтверждающие факты, выявленные следствием. Процесс поиска доказательств зачастую требует немало времени.
Тем более что разрушения в салоне были катастрофическими, и в автобусе никто не выжил. После взрыва даже обнаруженные останки тел были фрагментированы, из-за чего расследование дела зашло в тупик.
Однако теперь сведения, предоставленные двумя молодыми людьми, дали следственной группе чёткое направление и обеспечили важный прорыв. Ситуация мгновенно прояснилась.
С появлением направления процесс сбора улик значительно ускорится.
— У неба есть глаза. Сети правосудия обширны, и хоть ячейки в них крупны, ничто сквозь них не проскользнёт.
При виде того, как быстро нашлись зацепки, у Лао Чжана возникла лишь эта мысль.
— Повезло, что один из молодых людей оказался бдительным, а другая — смышлёной, это оказало нам огромную помощь.
— Но не кажется ли тебе, что они слишком уж бдительны и слишком уж смышлёны?
Офицер Ду вспомнил, как юноша взял схему расположения мест и без малейших колебаний «по памяти» расставил каждого человека. Это вызывало у него беспокойство.
— Обычный человек в такой ситуации растерялся бы так, что у него в голове всё превратилось бы в кашу, а он помнит всё до мельчайших деталей. И та девушка…
Если она знала, что что-то не так, почему не заявила в полицию?
Он не высказал своего недовольства вслух, но Лао Чжан его понял.
— Я знаю, о чём ты беспокоишься, у меня тоже были такие сомнения. Но мой опыт подсказывает, что эти двое чисты. Подозреваемый в подрыве не станет добровольно помогать полиции, откликаться на вызовы, и уж тем более не будет нести такой тяжёлый психологический груз из-за гибели пассажиров.
Лао Чжан вспомнил, как девушка разрыдалась, когда её попытались утешить, и на душе у него стало неспокойно.
— Обычные люди в таких обстоятельствах едва справляются с собственным потрясением, а они ещё и другим помочь пытались. Хорошие дети. К тому же разве мы их не проверяли? Биографии чистые, социальные связи простые, судимостей нет. У них нет мотивов становиться сообщниками.
— В этом мире всегда находятся редкие гении: у кого-то молниеносная реакция, у кого-то феноменальная зрительная память. Может, парень как раз из таких? Он ведь сказал, что обычно любит наблюдать за пассажирами, так что нет ничего удивительного в том, что в критический момент он всё вспомнил. И раз девушка уже заметила подозрительное поведение людей на передних сиденьях, то для него, как для друга, было вполне естественно проявить больше внимания.
Лао Чжан понимал гнев и горечь офицера Ду из-за этого дела, но эмоционально он был склонен верить молодым людям.
— Что же касается того, почему девушка не обратилась в полицию, думаю, тут не о чем переживать. У неё не было доказательств, ей просто показалось странным, что эта женщина средних лет разговаривает сама с собой. Интуиция обычно не считается доказательством. Многие люди в подобных ситуациях боятся, что вызов полиции сочтут излишней суетой.
— Ты прав, — вздохнул офицер Ду. — Это я слишком напряжён.
— Расслабься, не загоняй себя так.
Лао Чжан очень хорошо понимал его рвение.
— Я знаю, что ты человек ответственный, но защита граждан и поддержание общественного порядка — это наша обязанность. Ты не можешь требовать от двух обычных молодых людей следования тем же профессиональным стандартам и моральным нормам.
— То, что они активно помогают раскрыть дело, — это уже предел того, что они могли сделать.
С другой стороны, Ли Шицин и Сяо Хэюнь, оказывавшие помощь следствию, вскоре получили от полиции ответы, которые хотели услышать.
— Водитель и та Хуаи Дашэнь — супруги?
Узнав об их связи, Ли Шицин и сяогэ едва смогли сдержать выражение лиц.
Если бы полиция не сказала, кто бы мог подумать, что дядя Сыцзи состоит в таких отношениях с той похожей на сумасшедшую Хуаи Дашэнь?
— Вы хотите сказать, что водитель этого автобуса мог быть соучастником? — нервно спросил Яньцзин-сяогэ.
— Вероятность велика, но окончательные выводы зависят от найденных улик, — сказал Лао Чжан.
— Ты кажешься очень удивлённой, почему?
Хотя офицер Ду и принял слова Лао Чжана, в силу профессиональной привычки он сразу заметил что-то неладное в реакции Ли Шицин. Это была их профессиональная деформация, которую невозможно контролировать.
— Потому что я неплохо знаю этого водителя, — не стала скрывать Ли Шицин, говоря совершенно искренне. — Я езжу на этом маршруте уже больше двух лет. Чаще всего я выезжаю в школьные выходные, и всегда попадаю на смену этого водителя. Он был очень внимателен к студентам и не кажется человеком, способным на подобное.
Услышав, что девушка знакома с водителем, офицер Ду тоже проявил интерес.
— О? Он был внимателен к студентам? В чём именно? Расскажи нам подробнее.
Ли Шицин рассказала полицейским всё, что знала и помнила о водителе.
Когда она только приехала в этот город, она была здесь чужой, к тому же была застенчивой и боялась беспокоить других. Но именно в этом незнакомом месте большинство людей, которых она встречала, были добры, что научило её никогда не приписывать окружающим дурных намерений.
По сравнению со свирепой Хуаи Дашэнь, она больше верила своим глазам и зову сердца. Она склонялась к тому, что у дяди Сыцзи наверняка были какие-то веские причины.
— После того как мы сели в автобус, дядя Сыцзи не разговаривал с другими пассажирами, включая ту Хуаи Дашэнь со скороваркой, — растерянно проговорила Ли Шицин. — Мы и подумать не могли, что дядя Сыцзи как-то связан с ней.
— Звучит так, будто он и вправду неплохой человек, не похожий на социопата… — офицер Ду потёр подбородок и спросил сидящего рядом помощника: — Фан Цзы, этот водитель и подозреваемая Тао Инхун — законные супруги? Есть ли у них дети?
— Законные. Они поженились двадцать пять лет назад, родом из города Q провинции S, три года назад переехали в этот город на постоянное жительство. — Фан Цзы просматривал документы, и его брови хмурились всё сильнее. — У них была дочь, но она скончалась.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
