Вэй Жао снова изумилась.
— Значит, это и есть шицзы дома Инго-гун?
Дом Инго-гун… Насколько дурной была слава женщин семьи Чжоу, настолько же уважаемы были мужчины из дома Инго-гун. Насколько знала Вэй Жао, среди нескольких предыдущих поколений мужчин семьи Лу лишь немногие умерли в своей постели от старости; почти все они пали на полях сражений. Если не вспоминать о далёком прошлом, то отец Лу Чжо, его второй и третий дяди погибли в бою, а единственный оставшийся в живых четвёртый дядя лишился ноги и мог передвигаться только в кресле-каталке.
В поколении деда Лу Чжо также погибло несколько двоюродных дедов, и ныне в живых оставался лишь лао-гун.
Вэй Жао в глубине души искренне восхищалась этой семьёй воинов, преданно служившей государству.
В конце правления покойного императора и за те двадцать с лишним лет, что прошли с восхождения на престол императора Юаньцзя, страна наслаждалась миром и процветанием лишь благодаря той горькой победе, которую когда-то ценой своих жизней вырвали мужчины семьи Лу и тысячи воинов пограничья, окончательно запугав грозных врагов в степях.
Впрочем, восхищение восхищением, но поведение Лу Чжо по отношению к ней только что было весьма нетактичным.
Сзади послышались шаги — смех Ци Чжункая был настолько громким, что привлёк Хо Цзюэ с сестрой и Чжоу Хуэйчжу.
Вэй Жао представила их друг другу.
Раз уж Хо Цзюэ вызвался помочь красавице с добытым кабаном, Ци Чжункай попрощался и поспешил догнать Лу Чжо.
Как только он поравнялся с другом, Лу Чжо тут же перекинул тушу кабана ему.
Ци Чжункай и не догадывался, что между Лу Чжо и Вэй Жао произошло небольшое недоразумение, и лишь с улыбкой болтал:
— Та дева, которую мы встретили утром у городских ворот — это четвёртая гунян дома Чэнъань-бо. Ну как, хороша? Даже в мужском платье она прекрасна, а если наденет женское — и вовсе станет словно небожительница, сошедшая на землю.
Лу Чжо уже и сам догадался об этом по их разговору.
Вэй Жао и впрямь обладала выдающейся внешностью, но деве из чиновной семьи не пристало разгуливать вне дома; она же, переодевшись в мужское платье, тайком отправилась в горы на охоту, где с поразительной ловкостью лазала по деревьям и прыгала с них. Сразу видно — особа, не привыкшая соблюдать приличия. Женщины семьи Чжоу повсюду пользовались дурной славой, и она, будучи наполовину из рода Чжоу, не только не старалась быть скромнее, но и вела себя ещё вызывающе, явно не зная чувства собственного достоинства.
— Не говори того, что противоречит ритуалу, — выразил свою позицию Лу Чжо, не желая обсуждать красоту или уродство девы из семьи Вэй.
Ци Чжункай хмыкнул:
— Притворяешься праведником! Ни за что не поверю, что найдётся мужчина, равнодушный к красавицам.
Лу Чжо лишь улыбнулся в ответ, ничего не сказав.
Он тоже ценил красоту, но правила приличия стояли для него на первом месте.
У подножия горы Вэй Жао, Хо Цзюэ, Хо Линь и Чжоу Хуэйчжу принялись подсчитывать добычу.
Вэй Жао добыла кабана и лисицу, став бесспорным победителем.
Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь подстрелили несколько воробьёв, что выглядело весьма внушительно по количеству.
Хо Цзюэ, постоянно отвлекавшийся на трёх сестёр, добыл всего одного кролика, оказавшись на последнем месте.
— Жао-цзецзе, что ты хочешь заставить бяогэ сделать? — задорно спросила Чжоу Хуэйчжу.
Вэй Жао посмотрела на Хо Цзюэ.
Хо Цзюэ с улыбкой ответил:
— Проигравший исполняет волю победителя. Бяомэй может приказывать что угодно.
Из разговоров старших Вэй Жао уже знала, что Хо Цзюэ и Хо Линь задержатся в столице примерно на полгода. По счастливой случайности ей как раз требовалась помощь Хо Цзюэ.
До вечера было ещё далеко, и четверо всадников неспешно направились обратно. Вэй Жао поехала бок о бок с Хо Цзюэ и честно призналась:
— Не скрою от бяогэ, за эти годы я скопила немного серебра. Если оно будет просто лежать дома на дне сундука, то лишь покроется пылью, поэтому я подумываю выкупить помещение и открыть своё дело, чтобы деньги порождали деньги. Но я никогда не занималась торговлей и не знаю, какую лавку лучше открыть. С такой ничтожной суммой мне неловко обращаться к дяде, так что, бяогэ, стань моим советником.
Дом Чэнъань-бо не отличался богатством, но у Вэй Жао была вайцзуму, владевшая тысячами му плодородных земель, тётя, вышедшая замуж за богатейшего человека в землях Цзинь, а также «второй а-де» — сам император на драконьем троне. Получая множество хунбао и ясуйцянь и никогда не тратя деньги впустую, Вэй Жао сумела накопить более двух тысяч лян.
На одну тысячу лян прошлой зимой она купила землю, а на оставшуюся тысячу хотела начать дело.
Что же до яиц, их нельзя класть в одну корзину.
Хо Цзюэ взглянул на ехавших впереди сестёр и тихо спросил Вэй Жао:
— Каков твой основной капитал?
Вэй Жао улыбнулась и подняла перед бяогэ один изящный палец.
— Тысяча? — предположил Хо Цзюэ.
Десять тысяч было бы слишком много, сто — слишком мало.
Вэй Жао кивнула.
Поняв ситуацию, Хо Цзюэ устремил взор вперёд и, немного подумав, дал совет:
— Наша семья Хо занимается чаем и шелками. Эти товары требуют постоянных разъездов по всей стране в поисках лучших поставщиков. Тебе, бяомэй, неудобно путешествовать самой, и ты вряд ли разбираешься в выборе товара. Даже если ты наймешь помощников, подчинённые легко смогут тебя обмануть. Лучше заняться делом, которое ты сможешь полностью контролировать.
— Как насчёт того, чтобы открыть ресторан? — Хо Цзюэ повернул голову к Вэй Жао и начал рассуждать: — В столице полно знати и богатых купцов, недостатка в гостях не будет. Тебе нужно лишь нанять искусных поваров и разработать блюда, которые редко встретишь в других заведениях. Если еда будет вкусной, со временем дела пойдут в гору.
Вэй Жао вспомнила несколько крупных столичных ресторанов и нахмурилась:
— Бяогэ, говорить легко, но где мне найти таких поваров? К тому же в столице слишком много ресторанов, конкуренция огромна. Даже если я открою свой, ему будет трудно выделиться.
Хо Цзюэ рассмеялся:
— За последние годы я побывал во многих местах вместе с отцом, и в каждом крае есть свои особенные блюда. Когда я обойду все столичные рестораны, то отправлю людей в разные уголки страны, чтобы они подыскали для тебя местных мастеров. Обещаю подарить тебе несколько фирменных рецептов, которые столичные сановники пробовали крайне редко.
Вэй Жао очень обрадовалась:
— Это было бы чудесно! Когда бяогэ пойдёт пробовать блюда, позови меня, я пойду с тобой.
Раз уж она решила открыть ресторан, ей тоже многому нужно было научиться. Чужие крупные заведения станут отличным местом, чтобы перенять опыт. Мастерство повара не украдёшь, но можно изучить тонкости управления и собрать лучшее от каждого заведения.
Хо Цзюэ помедлил и спросил:
— Бяомэй, разве в доме Чэнъань-бо тебе позволяют выходить, когда заблагорассудится?
Вэй Жао улыбнулась. Конечно, ведь она давно убедила Вэй-лаотайтай. Пока у неё есть достойный повод, та не станет ей препятствовать.
Старик в доме — что сокровище в доме. У Вэй Жао в столице была поддержка в лице Вэй-лаотайтай, а в пригороде — любовь вайцзуму, так что она обладала сразу двумя сокровищами!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
