Вэй Жао, едва появившись, сразила стрелами четверых одного за другим. Убийцы, посланные разделаться с ней, больше не смели ее недооценивать и приближались с предельной осторожностью.
Вэй Жао не осмеливалась опрометчиво высовываться. Ориентируясь на звук шагов противников, она меняла позицию, понемногу перемещаясь вокруг ствола дерева. Слегка повернув голову, она не увидела тех, кто охотился за ней, зато заметила обстановку на стороне Лу Чжо: в поле ее зрения попал один из убийц, пытавшийся зайти к нему с фланга.
Разумеется, Вэй Жао одарила его стрелой.
Из шести убийц, окружавших Лу Чжо, осталось уже пятеро. И вот внезапно пал еще один, причем от стрелы, прилетевшей со спины. Четверо нападавших с других сторон пришли в ужас; первой их мыслью было, что двоих товарищей, отправленных ранее, уже уложили. Лу Чжо воспользовался их замешательством и снова выпустил три стрелы разом.
Двое из трех целей упали замертво, один успел уклониться.
Лу Чжо снова укрылся за деревом и, усмехнувшись, громко крикнул Вэй Жао:
— С моей стороны осталось всего двое, твоя помощь больше не требуется!
Вэй Жао услышала, что его голос звучит бодро, и успокоилась. Сверкнув глазами, она звонко выкрикнула в западном направлении:
— Ху Шу, няннян поручила вам оберегать меня и шицзы. Если вы сейчас же не вступите в бой, не боитесь, что я пожалуюсь на вас няннян?
Трое убийц содрогнулись: неужели здесь есть кто-то еще?
Как только Вэй Жао выкрикнула имя Ху Шу, Лу Чжо сразу понял ее задумку. Пользуясь тем коротким мигом, когда убийцы озирались по сторонам, он резко отшвырнул ногой лежащий рядом труп и одновременно выскочил из-за дерева с другой стороны. Не успев даже твердо встать на ноги, он выпустил две острые стрелы и вновь скрылся за соседним стволом.
Раздались два глухих удара тел о землю. Теперь между Вэй Жао и Лу Чжо оставался лишь один убийца.
Когда они вышли из-за деревьев, последний выживший бросил лук со стрелами и попытался бежать.
У Лу Чжо стрелы закончились, он лишь делал вид, что держит лук наготове. Вэй Жао же прицелилась и выстрелила в подколенную впадину правой ноги беглеца.
Раздался истошный вопль, и убийца повалился на землю. Раненный лишь в правую ногу, он попытался подняться, но едва обрел равновесие, как вторая стрела вонзилась в его левое подколенье.
На этот раз убийца подняться не смог.
Лу Чжо посмотрел на Вэй Жао. Среди изумрудной листвы леса ее спокойное лицо казалось ослепительно бледным, отчего глаза выглядели чернее обсидиана, а губы — ярче киновари.
Она была одета в белые мужские одежды из парчи. Несмотря на то что она только что лишила жизни столько людей, на ее подоле не было ни пятнышка крови. На мгновение Лу Чжо показалось, будто они снова на горе Юньу, и она — лишь внезапно возникший перед ним другой охотник.
Разница была лишь в одном: она оставалась все так же прекрасна, он же выглядел крайне плачевно.
Убедившись, что убийца не сбежит, Вэй Жао опустила лук и направилась к Лу Чжо, по пути осматривая разбросанные на земле тела. Осмотр показал, что и ее стрелы, и стрелы Лу Чжо попали в жизненно важные точки — враги были мертвы, и никто не мог притворяться.
— Эти убийцы…
Подняв голову и разглядев Лу Чжо, Вэй Жао в потрясении замолчала.
Лу Чжо тоже был в светлом халате, но сейчас его правое плечо и левая голень окрасились багрянцем. Обломки двух стрел торчали из его тела. Должно быть, ему пришлось сражаться врукопашную: его одежды были покрыты пятнами крови. Если бы не его улыбка и не бледное, слишком красивое лицо, Лу Чжо в этот миг можно было бы принять за палача, ступающего по морю крови.
— Я в порядке, помоги мне подойти, — мягко сказал Лу Чжо, указывая на единственного живого врага.
Вэй Жао взглянула на его левую ногу и с серьезным видом подошла.
— Позволь побеспокоить, — Лу Чжо поднял левую руку и оперся на хрупкое плечо Вэй Жао.
Стала бы Вэй Жао в такой момент обращать внимание на подобные мелочи? Подстраиваясь под шаг Лу Чжо, они медленно подошли к убийце с пробитыми ногами. Однако тот лежал неподвижно; его голова безжизненно склонилась набок, глаза застыли в предсмертной муке, а вокруг рта выступила белая пена.
Лу Чжо мрачно произнес:
— Смертники. Если они не могут выполнить поручение хозяина, то принимают яд, чтобы не оставить свидетелей и не выдать истинного виновника.
Вэй Жао подняла на него взгляд:
— Это люди Тайхоу, или ты нажил себе других врагов?
У нее была догадка, но она хотела услышать, что скажет Лу Чжо.
Лу Чжо самоиронично усмехнулся:
— Если бы они хотели убить тебя, у них была масса возможностей за прошлый месяц. В этот раз я втянул тебя в беду, гунян.
Он признал, что убийцы охотились за ним, и Вэй Жао была удовлетворена. Тем не менее она ответила вежливостью на вежливость:
— На самом деле это я втянула шицзы в беду. Если бы ты не сопровождал меня в Цзиньчэн, у них бы не появилось такой возможности.
Вероятно, убийцы давно следили за ней и Лу Чжо. Обычно, когда Лу Чжо выходил в свет, его сопровождали братья Чжао Сун или восемь бутоу, и только в этот раз, во время поездки в путевой дворец, убийцы нашли лазейку. Эта дорога была единственным путем к дворцу и обратно; нападавшие наверняка разгадали их намерения и, зная, что они вернутся тем же путем, устроили здесь засаду, ожидая уставшего противника в полном покое1.
— Я сделал это по доброй воле, тебе не нужно винить себя, гунян. Кто-то желает моей смерти, и если бы они не напали сейчас, то нашли бы случай позже, — Лу Чжо опустил голову и, встретившись с чистым взглядом Вэй Жао, добавил: — Если бы сегодня не ты, я вряд ли смог бы уйти невредимым. Благодарю тебя за спасение жизни.
Вэй Жао видела, что Лу Чжо благодарит ее искренне.
Но такой Лу Чжо был ей непривычен. Поджав губы, она посмотрела на тела, устилавшие землю:
— Твою жизнь, шицзы, я уже однажды вырвала из огня, поэтому не могла просто смотреть, как тебя губят убийцы. К тому же, если бы ты погиб здесь, как бы я отчиталась перед гогун-е и лаофужэнь по возвращении в столицу?
Они ехали одной дорогой, и если бы с кем-то из них что-то случилось, другой не смог бы оправдаться перед старшими.
- Ожидая уставшего противника в полном покое (以逸待劳, yǐ yì dài láo) — тактическая хитрость, заключающаяся в сохранении собственных сил при ожидании момента, когда противник будет изнурен дорогой или долгим переходом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
