На закате Лу Чжо вместе с четвертым господином выехали верхом из военного лагеря армии Шэньу и на полпути столкнулись с Ци Чжункаем.
Четвертый господин усмехнулся и уехал вперед.
Ци Чжункай тут же уставился на Лу Чжо и спросил:
— Я слышал, вчера ты провожал цзюньчжу от своего дома до самой усадьбы цзюньчжу?
Лу Чжо, заметив, что тот всё еще одет в чиновничье облачение гвардейца Юйцянь-вэй, с улыбкой произнес:
— Ты только сменился с дежурства и сразу примчался ко мне ради этого?
Ци Чжункаю не в чем было отпираться.
Лу Чжо пустил коня медленным шагом:
— А если и так, то что?
Ци Чжункай последовал за ним вплотную:
— Разве ты не говорил, что не нравишься ей? Зачем тогда продолжаешь липнуть к ней?
Судя по слухам, дошедшим до Ци Чжункая, цзюньчжу даже швырнула в Лу Чжо чайную чашку, а тот всё равно покорно следовал за ней — разве это не было навязчивым преследованием?
Лу Чжо усмехнулся с видом человека, у которого всё под контролем:
— Когда искренность достигает предела, раскрываются даже металл и камень1.
Тигриные глаза Ци Чжункая округлились. Ему очень хотелось сплюнуть и сказать Лу Чжо, чтобы тот и не смел мечтать, но, глядя на его красивое лицо, окрашенное закатом в нежно-золотистый цвет и ставшее еще величественнее, Ци Чжункай не смог вымолвить ни слова. С каждым мигом у него оставалось всё меньше уверенности в том, чтобы состязаться с Лу Чжо. Но всё же Лу Чжо и раньше был таким красавцем, почему же цзюньчжу настояла на разводе?
На этом этапе уже никто не думал, что дом Лу выставил цзюньчжу за дверь. Было очевидно, что цзюньчжу рассердилась на Лу Чжо и больше не желала быть его женой!
— Почему вы тогда развелись? — Ци Чжункай вновь задал старый вопрос, который повторял уже неведомо сколько раз. — Скажи мне правду: если цзюньчжу просто временно на тебя в обиде и у тебя действительно есть шанс добиться её прощения, я не стану с тобой соперничать.
Лу Чжо перестал улыбаться и взглянул на Ци Чжункая. С самоиронией он произнес:
— На самом деле я и сам не знаю, есть ли шанс. Просто это мне никто, кроме неё, не нужен. Но если ты, брат Ци, и впрямь любишь её, мы вполне можем соревноваться честно. Кто бы из нас ни выиграл, главное — не портить братские отношения.
Лу Чжо было всё равно, сколько человек захотят бороться с ним за Вэй Жао; его волновало лишь отношение самой Вэй Жао.
Ци Чжункай почесал в затылке:
— Ты так и не сказал, чем же ты её так разозлил, что она ушла? Неужто втайне переспал со служанкой или ходил в цинлоу и попался? Но ты же не из таких людей.
Лу Чжо не хотелось об этом говорить, и он сменил тему, напоминая Ци Чжункаю:
— Подумай сам хорошенько, а также разузнай, что думает хоуфужэнь. Если родители дадут согласие, можешь сразу посылать сваху с предложением. Я просил бабушку посвататься за неё, но получил отказ и теперь вынужден преследовать её. Однако если хочешь взять её в жёны честь по чести, следует соблюдать правила приличия.
За завидную невесту сватаются сотни семей. Пока происхождение мужчин, предлагающих Вэй Жао брак, достаточно почтенно, обилие женихов лишь доказывает достоинства Вэй Жао и не вызовет пересудов. Точно так же его вчерашний поступок никак не повредил бы репутации Вэй Жао — иначе как бы Лу Чжо посмел снова её обидеть? То, что Вэй Жао швырнула в него чашку, было лишь выражением её личной досады на него.
Ци Чжункай не ожидал, что Лу Чжо окажется настолько широкой души: он и сам мечтал вернуть расположение цзюньчжу, и в то же время не возражал против честной конкуренции.
Раз так, Ци Чжункай не хотел упускать этот шанс!
Если бы Вэй Жао была замужем за Лу Чжо, Ци Чжункай и не помыслил бы о ней. Но теперь, когда у Лу Чжо, возможно, не осталось шансов, если он не сделает попытку сейчас, неужели он должен уступить её кому-то другому?
Вернувшись в дом, Ци Чжункай отправился обсудить это с отцом и матерью.
Пинси-хоу и впрямь захотелось огреть сына плетью:
— Какие у вас отношения с Шоучэном, а ты вздумал претендовать на женщину собственного брата?
Ци Чжункай поспешил объясниться:
— Шоучэн сам сказал, что готов к честному соперничеству. Отец, вы недооцениваете его величие души. Будь я на его месте, я бы тоже не возражал. Если женщина, которую я люблю, меня не любит, то пусть лучше она выйдет за достойного брата, которого я искренне уважаю, чем за какую-нибудь посредственность.
Пинси-хоу, будучи военным человеком, не слишком цеплялся за условности. Выслушав сына, он решил, что дело может выгореть, и перевел взгляд на жену.
Хоуфужэнь Пинси давно знала, что у второго сына есть виды на Вэй Жао. Поначалу она не одобряла этого, но Вэй Жао получила титул цзюньчжу, и благосклонность императора Юаньцзя к ней была очевидна. К тому же второй сын был уже в годах, а жениться наотрез отказывался. Если он действительно так сильно любит Вэй Жао и брак состоится, она сможет наконец надеяться на внуков, а через Вэй Жао — снискать милость императора Юаньцзя. С этой стороны брак казался вполне удачным.
Хоуфужэнь Пинси первым делом пошла посоветоваться со свекровью, Ци-лаотайтай.
Тщательно всё обдумав, Ци-лаотайтай пришла к своим выводам и решила сначала поговорить с Ин-гогофужэнь. В её сердце мирные отношения с домом Лу были важнее всего.
— Чжункай хочет жениться на Жао-Жао? — удивилась Ин-гогофужэнь.
Ци-лаотайтай с улыбкой пересказала разговор Чжункая с Лу Чжо:
— Прекрасная и добродетельная дева — достойная пара для благородного мужа.
Ин-гогофужэнь на мгновение задумалась, а затем рассмеялась:
— Не скрою от тебя, старшая сестра, я тоже сваталась к Жао-Жао. Но Жао-Жао нравом вольна, она только стала цзюньчжу и еще не нагулялась в свое удовольствие, потому сразу мне и отказала. Если вы сейчас пошлете сватов, она, вероятно, тоже не примет предложение.
Ци-лаотайтай ответила:
— Если она согласится — это счастье для Чжункая. Если же откажет — тоже на пользу, по крайней мере, он перестанет попусту о ней грезить.
Ин-гогофужэнь:
— Тогда я буду ждать от вас добрых вестей. Жао-Жао — славная девушка. Выйдет ли она за Шоучэна или за Чжункая, для меня это в любом случае будет означать, что плодородная вода не утекла на чужие поля.
Получив её согласие, Ци-лаотайтай со спокойным сердцем вернулась домой делать приготовления.
Вечером Ин-гогофужэнь позвала Лу Чжо к себе и сообщила внуку, что семья Ци собирается направить сваху в усадьбу цзюньчжу.
Лу Чжо предположил:
— Она не согласится.
Ин-гогофужэнь вскинула брови:
— Откуда такая уверенность? Чжункай, если не считать того, что он чуть темнее тебя кожей да внешностью самую малость уступает, во всем остальном безупречен: и семья, и таланты — не подкопаешься.
Лу Чжо тихо рассмеялся:
— Брат Ци и впрямь хорош, но старшие в семье Ци относятся к ней совсем не так тепло, как вы с матерью.
- Когда искренность достигает предела, раскрываются даже металл и камень (精诚所至，金石为开, jīng chéng suǒ zhì, jīn shí wèi kāi) — образное выражение, означающее, что крайняя искренность и упорство способны преодолеть любые препятствия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
