Весенний ветер становился всё теплее, и в доме цзюньчжу первыми зацвели инчунь1 и мэйхуа.
В центре сада при доме цзюньчжу раскинулось озеро, посреди которого был возведён островок. Вэй Жао заранее велела садовникам засадить берег озера и кольцо вокруг острова цветами инчунь. Сейчас их нежно-жёлтые бутоны распустились, напоминая две яркие блестящие ленты, которые подчеркивали красоту друг друга.
Вэй Жао пригласила Чжоу Хуэйчжэнь и Чжоу Хуэйчжу в гости. Три сестры сидели в лодке, попивая чай и любуясь озёрным пейзажем.
— Дом Жао-цзецзе так хорош, что мне хочется оставить мать и вайцзуму и переехать жить к тебе, — произнесла Чжоу Хуэйчжу, подперев подбородок рукой и с завистью глядя вокруг.
Вэй Жао с улыбкой ответила:
— Переезжай, мне как раз не хватает компании.
Из трёх сестёр только Чжоу Хуэйчжэнь носила причёску замужней женщины. Она сидела поодаль, глядя на беззаботно прильнувших друг к другу Вэй Жао и Чжоу Хуэйчжу. Окинув взглядом величественный дом цзюньчжу, Чжоу Хуэйчжэнь наслаждалась покоем, но в то же время невольно завидовала Вэй Жао. Однако, возможно, именно рядом с Вэй Жао она чувствовала облегчение, поэтому Чжоу Хуэйчжэнь не испытывала злобы.
Раньше она верила, что, выйдя замуж в знатный дом, получит всё, о чём мечтала. Но лишь став женой Хань Ляо, Чжоу Хуэйчжэнь поняла правдивость слов вайцзуму: жизнь в знатных семьях была совсем не такой простой, как она представляла.
— Сестра, почему ты такая грустная? Неужели цзефу снова обидел тебя?
Заметив печаль на лице Чжоу Хуэйчжэнь, обеспокоенная Чжоу Хуэйчжу пересела к ней поближе.
Вэй Жао тоже подсела к Чжоу Хуэйчжэнь с другой стороны, но не спешила заговаривать. В конце концов, она, как и вайцзуму, когда-то отговаривала Чжоу Хуэйчжэнь от этого брака. Сейчас любое её неосторожное слово могло вызвать у Чжоу Хуэйчжэнь протест или ложное подозрение, будто Вэй Жао хочет позлорадствовать и лишний раз поучить её жизни.
— Он не обижал меня. Обычно он уходит рано, а возвращается поздно, его почти не бывает дома, — поспешила оправдать Хань Ляо Чжоу Хуэйчжэнь.
В глубине души Чжоу Хуэйчжэнь считала, что Хань Ляо недостаточно внимателен к ней, но и плохим его назвать нельзя. Если не считать того, что он не желал принимать её сторону перед свекровью и дочерью от первой жены, а также не хотел строго наказывать дерзких инян, Хань Ляо не причинял ей вреда. Более того, по ночам он был очень нежен, и всякий раз это заставляло её чувствовать себя на вершине блаженства. Стоило ей вспомнить эти краткие мгновения тепла, как дневные обиды казались пустяками.
Но когда наступал черед Хань Ляо идти в покои других инян, и она оставалась одна в холодной постели, мысли о том, что он так же нежен с кем-то другим, наполняли сердце Чжоу Хуэйчжэнь горечью.
В эти дни у неё были ежемесячные недомогания, и Хань Ляо всё время проводил у других. От этого Чжоу Хуэйчжэнь и было грустно. Но сестра ещё не вышла замуж, поэтому Чжоу Хуэйчжэнь не могла ей этого рассказать.
Когда они сошли на остров, Чжоу Хуэйчжу отправилась любоваться цветами мэйхуа, и только тогда Чжоу Хуэйчжэнь решилась шёпотом поведать о своих печалях Вэй Жао.
Ей отчаянно нужно было выговориться. Лю-момо твердила лишь о том, что Хань Ляо по природе своей похотлив, и с возрастом он будет относиться к ней ещё холоднее. Чжоу Хуэйчжэнь же хотелось услышать что-то другое.
— Жао-Жао, как ты раньше ладила с Лу-шицзы? Как тебе удалось так крепко привязать его сердце? — Чжоу Хуэйчжэнь надеялась, что Вэй Жао научит её. Ведь они с Вэй Жао были почти одинаково красивы, и если Вэй Жао смогла заставить Лу Чжо умолять её снова выйти за него, значит, у неё точно был какой-то секретный способ управления мужем.
Хань Ляо был всего лишь стареющим сластолюбцем. Вэй Жао всем сердцем желала, чтобы старшая двоюродная сестра поскорее разочаровалась и ушла от него, так разве могла она давать советы? К тому же, советовать было нечего, ведь она вовсе не пыталась удерживать сердце Лу Чжо.
Глядя в полные жажды знаний глаза Чжоу Хуэйчжэнь, Вэй Жао вздохнула:
— Не то чтобы я не хотела помочь тебе, сестра, но Лу Чжо и Хань Ляо — совершенно разные люди. Лу Чжо был молод и до свадьбы не знал женщин, поэтому, когда он внезапно женился на такой красавице, как ты или я, он, естественно, стал дорожить ею. А Хань Ляо? Подозреваю, что он начал спать с тунфан и инян ещё в юности. За двадцать лет каких только красавиц он ни повидал, каких только характеров ни встречал: и наивных, и умных, и нежных, и дерзких… Его задний двор — словно сад, и какой бы прекрасной ни была сестра, ей трудно долго удерживать его интерес.
Услышав это, Чжоу Хуэйчжэнь опечалилась ещё сильнее.
Вэй Жао наклонилась к самому уху Чжоу Хуэйчжэнь и спросила:
— Сестра, с твоей красотой, если ты выйдешь замуж за молодого и порядочного мужчину, он точно будет без ума от тебя и станет во всём слушаться.
У Чжоу Хуэйчжэнь покраснели мочки ушей, и она сердито посмотрела на Вэй Жао:
— Что за глупости ты говоришь! Я не собираюсь снова выходить замуж.
Вэй Жао не стала настаивать, лишь вздохнула:
— Тогда жаль. Такой знатный дом, как дом хоу Ситина, наверняка не позволит тебе часто выходить в свет. В будущем мне придётся видеться только с Хуэйчжу.
Чжоу Хуэйчжэнь поджала губы:
— Неужели ты сама не хочешь снова выйти замуж? И ты можешь гарантировать, что твоя следующая семья позволит тебе свободно гулять где вздумается?
Вэй Жао рассмеялась:
— Перед свадьбой я обязательно проверю отношение семьи жениха. Если они не смогут принять меня, я просто не пойду за них. Посмотри, сестра, я живу в таком прекрасном доме, у меня есть золото и серебро. Со всех сторон получается, что это другие должны умолять меня, так зачем мне принижать себя, подстраиваясь под кого-то?
Чжоу Хуэйчжэнь не могла возразить и лишь спустя время ответила:
— В целом мире только тебе так везёт, ведь не каждой девушке жалуют титул цзюньчжу.
Вэй Жао произнесла:
— Даже если ты не цзюньчжу, это не беда. Важно иметь собственное имущество и деньги. Пока они у тебя в руках, ты сама себе хозяйка.
Чжоу Хуэйчжэнь не сдавалась:
— А если семья мужа могущественнее и влиятельнее тебя?
Вэй Жао ответила:
— Тогда я могу найти мужа, который будет ниже меня по положению и не посмеет выказывать мне пренебрежение.
Чжоу Хуэйчжэнь возразила:
— Выйти замуж за того, кто выше по статусу — вот это почёт, а брак с тем, кто ниже, принесёт лишь насмешки.
Вэй Жао парировала:
— Иной почёт — лишь внешняя оболочка, а внутри сплошная горечь. А бывает, что над кем-то смеются на людях, зато дома этот человек живёт в своё удовольствие и творит что хочет, и не передать, как это удобно.
Тут Чжоу Хуэйчжэнь внезапно осознала, что Вэй Жао намекает на её безрадостную жизнь в доме Хань.
Разгневавшись от стыда, Чжоу Хуэйчжэнь убежала.
Увидев это, Чжоу Хуэйчжу хотела броситься за сестрой, но Вэй Жао удержала её, со сложным чувством глядя в спину двоюродной сестры.
— Она не выносит даже пары слов правды. Но факты налицо, рано или поздно она всё поймёт. Постоянно потакать ей и идти у неё на поводу — значит только вредить ей.
Пока Чжоу Хуэйчжэнь убегала, Хань Ляо вернулся из военного лагеря и, сгорая от нетерпения, прибыл в дом цзюньчжу.
Стражники у ворот преградили ему путь и послали человека доложить о его приходе.
Хань Ляо терзало желание. Он видел красоту Вэй Жао и слышал о её своенравном и дерзком характере. Именно такие женщины больше всего были ему по вкусу, а кроткие и послушные, вроде Чжоу Хуэйчжэнь, казались пресными. Лу Чжо ещё слишком молод и не сможет приручить такую лисицу, как Вэй Жао — это под силу только ему.
При мысли о том, что он скоро увидит Вэй Жао, в груди Хань Ляо становилось всё жарче.
Но он никак не ожидал, что Чжоу Хуэйчжэнь, не дождавшись его приезда, уже вернётся обратно.
— Шицзы-фужэнь уже вернулась в поместье. Цзюньчжу передала, что уже поздно, поэтому она не примет шицзы, — вежливо произнёс маленький гунгун, передававший слова хозяйки.
- Инчунь (迎春, yíngchūn) — жасмин голоцветковый, один из первых весенних цветов в Китае, чьё название буквально означает «приветствующий весну». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
