Приближался праздник Дуаньу, и в столице всё сильнее чувствовалась праздничная атмосфера. И в народе, и в военных лагерях команды лодок-драконов уже вовсю усердно тренировались.
Тренировки лодок-драконов должны проходить на воде, и в это время молодые гунцзы и знатные гунян из столицы отправлялись на прогулку к реке, пользуясь случаем, чтобы заранее полюбоваться статью участников состязаний. У гребцов, нанятых богатыми купцами, были свои почитатели среди простого люда, но больше всего зрители любили смотреть на команды Четырех старших армий, ведомства Хуанчэн и гвардии Юйцянь.
Участники из шести армий заняли каждый свой участок реки, и способы их тренировок тоже различались. Пока рослые и крепкие воины обливались потом, праздные гунцзы и знатные гунян наблюдали за ними с обоих берегов. Юноши смотрели открыто, а гунян либо запускали воздушных змеев, либо собирали лекарственные травы — им полагалось сначала найти изящный предлог, а уже потом украдкой подглядывать.
Раньше Вэй Жао вела себя непринужденно только в Сяньчжуань, а перед детьми из знатных столичных семей ей приходилось разыгрывать благопристойность, поэтому она никогда не ходила к реке смотреть на это оживление. Теперь всё изменилось. Лу Чаннин пригласила её на прогулку верхом посмотреть на тренировки, и Вэй Жао с радостью согласилась, лишь заранее условившись с Лу Чаннин, что не пойдет смотреть на занятия воинов армии Шэньу.
Лу Чаннин, сидевшая верхом на вороном коне, услышав просьбу Вэй Жао, не удержалась от вопроса:
— Цзюньчжу, чем же мой старший брат так обидел вас, что вы настолько не желаете его видеть?
Светило яркое солнце. Вэй Жао, надевшая вэймао1, с наслаждением любовалась загородными видами и с улыбкой ответила:
— Он обидел меня во многом, так что давай, Чаннин, не будем о нем упоминать.
Лу Чаннин рассмеялась:
— Хорошо, не будем так не будем. На самом деле я приехала сюда не ради старшего брата. В этом году он не участвует в гонках, команду ведет мой второй брат, так что, возможно, сегодня старшего здесь и вовсе нет.
Вэй Жао вспомнила о втором гунцзы дома Лу, Лу Я, которому в этом году, кажется, исполнился двадцать один год, и в начале осени должна была состояться его свадьба.
Две лошади бежали рысцой бок о бок, стражники следовали за ними на некотором отдалении.
Добравшись до берега реки Шуньхэ в пригороде, они увидели, что через каждые несколько чжанов на реке тренируются по несколько команд на лодках-драконах, отрабатывая построения.
Лу Чаннин не знала, на каком участке реки находятся гребцы армии Шэньу, но и не спешила — сегодня самым важным была прогулка, а посмотреть на тренировку второго брата можно было и мимоходом.
— Та команда в черном на лодке впереди — это армия Фэйин?
Они проехали вдоль берега некоторое расстояние. У тех лодок, что они миновали раньше, зрителей было немного, но берега перед этой командой были заполнены молодыми людьми — как из богатых семей, так и из простого люда.
— Раз столько народу смотрит, это наверняка армия Фэйин. Жао-цзецзе, давай тоже подойдем взглянуть?
— Пойдем.
До праздника Дуаньу оставалось еще семь или восемь дней, и армия Фэйин подготовила пять команд для совместной тренировки.
Дальше было не протолкнуться, поэтому Вэй Жао и Лу Чаннин остановились на менее людном берегу и увидели пять команд, выстроившихся в ряд и готовых к старту.
На каждой лодке было тринадцать человек: один командовал стоя, двенадцать гребли сидя.
Взгляд Вэй Жао быстро остановился на одном из командиров.
Это был прекрасный, как вырезанный из нефрита, мужчина, на вид ему было не больше двадцати лет. Как и остальные, он был одет в военную форму армии Фэйин — черный халат с вышитым на нем ястребом, расправившим крылья. Среди пяти стоящих командиров он был самым молодым, самым красивым и самым выдающимся по своей стати, горделивый и стремительный, словно сам тотем армии Фэйин.
— Это третий гунцзы из дома Чжэннань-хоу, Ли Вэй, — представила его Лу Чаннин. Будучи гунян из дома Ин-гогуна, она часто бывала в домах трех других семей, принадлежащих к четырем старшим армиям, и знала почти всё о семьях Хань из армии Лунсян, Ци из армии Сюнху и Ли из армии Фэйин.
Вэй Жао с улыбкой заметила:
— Выглядит недурно, интересно, каков он в деле.
Лу Чаннин тут же ответила:
— Я слышала от дедушки, что среди поколения внуков семьи Ли именно Ли Вэй самый многообещающий, вот только сейчас кажется, что ему не хватает рассудительности и опыта.
Едва она договорила, пять лодок сорвались с места, наперегонки устремляясь в ту сторону, где стояли Вэй Жао и её спутница.
Над поверхностью реки была натянута длинная красная лента, обозначавшая финиш.
Команда под личным управлением Ли Вэя, естественно, была самой надежной опорой армии Фэйин в борьбе за первенство, и вскоре она оторвалась от остальных четырех лодок.
Лодка подходила всё ближе. Ли Вэй в своем черном одеянии выглядел величественно и отважно; его рукава были засучены, обнажая сильные, мускулистые руки.
Вэй Жао помнила, что в гонках три года назад Ли Вэй не участвовал.
Зрители на обоих берегах приветствовали Ли Вэя криками. Он сосредоточенно наблюдал за действиями гребцов на своей лодке, пока в поле его зрения не ворвалось сочетание ослепительно белого и ярко-красного. Ли Вэй повернул голову и увидел двух лошадей, стоявших неподалеку. На белоснежном коне сидела женщина в красном костюме для верховой езды; речной ветер порывами развевал вуаль её вэймао.
Вуаль была тонкой, лицо женщины под ней угадывалось лишь смутно, но белизна кожи и алость губ выдавали в ней несомненную красавицу.
Если даже через вуаль она заставила его сердце трепетать, то что же будет, если снять вэймао и явить миру истинный лик…
Заметив, что он, не таясь, смотрит на неё, Вэй Жао усмехнулась и сказала Лу Чаннин:
— Поехали дальше.
Лу Чаннин бросила на Ли Вэя свирепый взгляд. Хотя у того и хватило зоркости разглядеть красоту цзюньчжу, Лу Чаннин всё еще не оставила надежды сделать её своей данайнай, и подобное поведение Ли Вэя было проявлением неуважения к её будущей невестке.
Белая лошадь уносила красавицу вперед, а Ли Вэй, повернув голову, продолжал провожать её взглядом. Лишь когда лодка достигла финиша, он внезапно опомнился и тут же приказал причалить к берегу. Велев остальным продолжать тренировку, Ли Вэй вскочил на коня и помчался вслед за красавицей. Он боялся, что если упустит её сегодня, то больше никогда не сможет найти её след!
Вэй Жао и Лу Чаннин ехали лишь медленным шагом, а Ли Вэй гнал коня во весь опор и вскоре догнал их.
Он обогнал девушек и преградил им путь; никто не обратил на это внимания, но когда он развернул коня, желая приблизиться к Вэй Жао, четверо шивэй из поместья цзюньчжу разом встали перед ним, преграждая дорогу.
- Вэймао (帷帽, wéimào) — традиционный головной убор с полями и длинной вуалью, закрывающей лицо и плечи знатных дам от пыли, солнца и посторонних взглядов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
