По обоим берегам реки Шуньхэ раскинулись просторы; зеленые луга пестрели дикими цветами, среди которых, если присмотреться, можно было найти и обычные лекарственные травы.
В праздник Дуаньу существовал обычай собирать травы: выкопать несколько растений и принести домой в надежде, что вся семья будет здорова и защищена от бед.
Сегодня Вэй Жао тоже вышла из дома с маленькой корзинкой и мотыгой. Тренировки на лодках-драконах везде были примерно одинаковыми, поэтому Вэй Жао выбрала пустующий участок луга и, спешившись, принялась искать растения. Стражникам из дома цзюньчжу она велела отдыхать в тени деревьев. В этот момент в её сторону направились два всадника. Вэй Жао повернула голову и увидела Лу Чжо с его сестрой Лу Чаннин.
Отведя взгляд, Вэй Жао продолжила поиски.
Впереди виднелись заросли полыни. Полынь — вещь полезная: она согревает меридианы и изгоняет холод, успокаивает одышку и кашель, а еще ею можно окуривать дом от мошек.
Вэй Жао слегка приподняла подол юбки и присела, чтобы собрать траву.
Лу Чжо спрыгнул с лошади и увидел, как её белая изящная рука сжимает мотыгу, мерно подкапывая корни полыни.
Хотя на ней была вэймао, тонкая вуаль лишь защищала от пыли; с близкого расстояния он мог разглядеть даже её густые загнутые ресницы.
— Позволите ли мне помочь цзюньчжу с этой черной работой? — спросил Лу Чжо, преклонив колено и присаживаясь перед ней.
На нем были красное одеяние и черные сапоги. Вэй Жао невольно вспомнила, как три года назад он доблестно скакал на коне, выпуская стрелы, и как в момент, когда лодка Шэньуцзюнь почти проиграла Лунсянцзюнь семьи Хань, Лу Чжо внезапно взмыл в воздух, перепрыгнув с одного носа лодки на другой. Ветер развевал полы его алого платья, а он, твердо встав на палубе, улыбался с уверенным спокойствием.
Любая столичная знатная девушка, ставшая свидетельницей той сцены, вряд ли смогла бы забыть статность Лу-ланцзюня из дома Ин-гогуна.
Он и подшучивал над ней, и оскорблял её, а в этот миг послушно следовал за ней, готовый ради неё мериться силами с Ли Вэем и собирать травы.
Сказать, что Вэй Жао ни капли этим не наслаждалась, было бы чистой ложью.
Но Вэй Жао еще больше хотелось узнать, до какой степени Лу Чжо готов ради неё дойти.
— Шицзы действительно хочет мне помочь? — спросила Вэй Жао, не поднимая головы и продолжая постукивать мотыгой по земле.
Лу Чжо смотрел на её вуаль:
— Разумеется. Если цзюньчжу прикажет, Лу исполнит что угодно.
Вэй Жао усмехнулась и посмотрела на течение Шуньхэ:
— Слышала я, что на дне реки Шуньхэ растет одна трава, зовется куцао1. Она очищает жар, выводит токсины, лечит кашель и разжижает мокроту. Не желает ли шицзы разыскать для меня пару корешков?
Лу Чжо знал о куцао; те, кто участвует в военных походах, могут в любой момент получить ранение или столкнуться с опасностью, поэтому сыновья семьи Лу умели распознавать часто используемые лечебные травы.
— Воды Шуньхэ глубоки, боюсь, куцао будет непросто отыскать, — задумчиво произнес Лу Чжо.
Вэй Жао опустила голову, продолжая возиться с полынью:
— Раз так, то забудьте.
Лу Чжо улыбнулся:
— Если я смогу найти куцао, одарит ли меня цзюньчжу своей улыбкой?
Вэй Жао хмыкнула:
— Нет.
Лу Чжо сменил условие:
— Тогда позволите ли вы Лу хотя бы мельком взглянуть на ваш лик, подобный яшме?
Лик, подобный яшме…
Щеки Вэй Жао слегка потеплели. Боясь, что его пронзительный взгляд это заметит, она небрежно кивнула, желая лишь, чтобы Лу Чжо поскорее ушел.
Лу Чжо с улыбкой поднялся.
— Брат, ты и вправду собираешься искать траву на дне реки? — воскликнула Лу Чаннин. — Вода такая глубокая, ты справишься?
Лу Чжо не ответил. С невозмутимым видом он подошел к берегу, снял алое чиновничье платье, передал его сестре и, бросив последний взгляд на Вэй Жао, которая все еще копала полынь, под взорами стоявших на обоих берегах людей нырнул в воду.
Звук всплеска отозвался в сердце Вэй Жао.
Он действительно прыгнул.
Наконец и полынь была выкопана вместе с корнем.
Вэй Жао взяла полынь за листья, осторожно стряхнула землю с корней, положила в корзинку, встала и продолжила искать другие травы.
Куцао было не так-то просто найти. Лу Чжо время от времени всплывал, чтобы перевести дух. Вэй Жао с невозмутимым видом собирала травы поблизости. Когда её корзинка была почти полна, Лу Чжо вышел на берег. Его белое чжунъи насквозь промокло и плотно облепило длинное статное тело. Обычно выглядящий утонченным, шицзы наконец явил свою стать воина. Его стройные конечности не были такими мощными, как у Ци Чжункая, но мышцы выглядели крепкими и сильными. Широкие плечи, узкая талия — прилипшее к животу чжунъи отчетливо обрисовывало шесть кубиков пресса.
Темные волосы были высоко собраны на макушке, капли воды стекали по красивому лицу, отражая яркие солнечные лучи.
Прибывшие поглазеть воины из пяти команд лодок-драконов гвардии Шэньуцзюнь разразились одобрительными криками, прославляя доблесть своего помощника командующего.
Лу Чжо, не обращая ни на кого внимания, отжал чжунъи, надел чиновничье платье, поданное сестрой, и, сжимая в руке несколько веточек мокрой травы, направился к Вэй Жао.
Вэй Жао вспомнила о его условии — показать ему свое лицо — и почему-то запаниковала.
На самом деле, что там смотреть, чего нервничать? Они целый год притворялись мужем и женой, Лу Чжо видел её даже в чжунъи.
Но она все равно волновалась. Чем ближе подходил Лу Чжо, тем сильнее ей хотелось сбежать.
И она действительно сбежала, прикрыв это напускным пренебрежением. Дойдя до своей белоснежной лошади, Вэй Жао вскочила в седло, устроила корзинку и, натянув поводья, холодно бросила Лу Чжо, до которого оставалось всего десяток шагов:
— Шицзы слишком долго медлил, моя корзина уже полна. Оставьте эту куцао себе.
С этими словами Вэй Жао пришпорила коня и умчалась прочь.
Внезапно сзади послышался свист. Сердце Вэй Жао екнуло: она увидела, как пасшийся впереди Фэймо сорвался с места и пронесся мимо неё назад — туда, где стоял Лу Чжо!
Неужели он собирается догнать её?
Вэй Жао оглянулась и увидела, как Лу Чжо вскочил в седло и действительно бросился в погоню!
То ли не желая, чтобы он догнал её и потребовал снять вэймао, то ли из духа соперничества, Вэй Жао взмахнула хлыстом, понукая белую кобылу скакать во весь опор.
Пейзажи берегов стремительно проносились мимо. Казалось, все праздные зеваки смотрят только на неё. У Вэй Жао не было времени разбирать, что они кричат или над чем смеются, она просто неслась вперед. Топот копыт Фэймо становился всё ближе. Свернув налево, Вэй Жао уперлась бы в городскую стену, направо — в реку Шуньхэ. Пути не было, и ей пришлось, стиснув зубы, скакать дальше.
Краем глаза она заметила мелькнувшую тень, и в следующий миг голова её стала легкой — кто-то сорвал с неё вэймао.
Фэймо преградил дорогу. Белая лошадь Вэй Жао заржала и вынужденно остановилась, дважды крутанувшись на месте.
— Верни! — яростно выкрикнула Вэй Жао. Её щеки пылали румянцем, словно чрезмерно яркий пион, которому самому неловко от собственной красоты и который не желает, чтобы им любовались.
Лу Чжо впервые видел Вэй Жао такой. Хотя её глаза метали молнии, сейчас она казалась смущенной и разгневанной, и оттого необычайно милой и притягательной.
Это напомнило ему луга у летнего дворца в Сишани, когда он дразнил её словами, а Вэй Жао в ярости хотела ударить его хлыстом, но он подхватил её в седло и крепко обнял за талию. Тогда у Вэй Жао даже кончики ушей покраснели, и от одного взгляда на неё у него пересохло во рту.
- Куцао (苦草, kǔcǎo) — валлиснерия спиральная, водное растение, используемое в традиционной медицине для снятия жара и лечения кашля. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
