Состоится свадьба или нет — всё зависело от того, дрогнет ли сердце Ци Чжункая.
Ци Чжункай пробродил по горе Юньу весь день, но так и не увидел легендарную снежную лисицу.
Утром он и впрямь изо всех сил старался выследить добычу, но после полудня в его мыслях то и дело всплывал образ Хэ Вэйюй в белом платье под сенью изумрудного бамбука.
И та, и другая были ослепительно-белыми, но красавица была куда милее глазу, чем снежная лисица: её кожа, подобная лепесткам груши1, влажные, полные слёз глаза…
Задумавшись, Ци Чжункай запнулся о ветку и едва не полетел кувырком.
Отделавшись легким испугом, Ци Чжункай со смехом выругался. Они с Лу Чжо так близки — почему же он только сейчас узнал, что в доме Лу Чжо есть такая красавица бяомэй? Судя по возрасту, ей давно пора свататься, но он ни разу не слышал, чтобы Лу Чжо упоминал о ней. Обещана ли Хэ-гунян кому-то другому?
Будь ему лет восемнадцать или двадцать, Ци Чжункай вряд ли бы сразу задумался о женитьбе из-за мимолетного увлечения, но ему уже исполнилось двадцать пять. Каждый год бабушка и мать подгоняли его сотни раз, и со временем Ци Чжункай и сам решил, что пора обзавестись женой. То, что он дотянул до такого возраста, не означало, что он не хотел жениться — просто ему не встречалась та, кто пришлась бы по душе. А единственная писаная красавица уже вышла за Лу Чжо.
Чем дольше Ци Чжункай размышлял, тем больше убеждался: Лу Чжо поступил не по-товарищески. Имея такую красавицу бяомэй и зная, что друг мечтает о прекрасной супруге, он всё это время скрывал её.
Он снова вспомнил, как жалобно плакала Хэ-гунян в полдень, в то время как Лу Чжо оставался совершенно невозмутимым и даже уговаривал его поесть. Разве так ведет себя сюнчжан? Может, Лу Чжо презирает Хэ-гунян из-за того, что она лишь бяомэй, и потому никогда даже не упоминал её в разговорах?
От этих мыслей Ци Чжункаю становилось всё больше жаль Хэ-гунян, и ему всё сильнее хотелось узнать, каково её положение.
На следующий день в сумерках Лу Чжо вместе с тремя двоюродными братьями покидал лагерь армии Шэньу, когда на полпути им навстречу выбежал Ци Чжункай.
— Второй господин пришел позвать нас выпить? — с улыбкой спросил третий брат Лу Цун.
Ци Чжункай фыркнул:
— У тебя еще и пух-то не вырос, с чего бы мне с тобой пить? Шоучэн, иди сюда, пойдем выпьем.
Лу Чжо усмехнулся и пошел за Ци Чжункаем.
Лу Цун, сидя в седле, крикнул ему вдогонку:
— Это у тебя ничего не выросло, вот ты и боишься жениться, чтобы не засмеяли!
У Ци Чжункая на уме было совсем другое, и ему не хотелось спорить, поэтому он лишь обернулся и хохотнул:
— Погоди у меня, пацан, настанет день — я с тебя штаны спущу и лично всё пересчитаю!
Лу Цун слегка переменился в лице. В силе он явно уступал Ци Чжункаю — а ну как тот не шутит?
Припугнув Лу Цуна, Ци Чжункай посмотрел на Лу Чжо и расплылся в улыбке.
Лу Чжо предостерег его:
— Знай меру.
Ци Чжункай лукаво прищурился и ответил:
— Ладно, так и быть, уважу тебя.
Лу Чжо бросил на него взгляд и произнес:
— Я обещал цзюньчжу вернуться пораньше. Если брат Ци зовет меня только ради выпивки, прошу простить, я не смогу составить компанию.
Ци Чжункай с завистью проворчал:
— Ты-то на цзюньчжу женился, а я всё один. Раз не хочешь со мной пить, так познакомь хоть с какой-нибудь красавицей.
Лу Чжо нахмурился:
— Я видел столичных знатных девиц куда меньше твоего, как же я могу тебя с кем-то познакомить?
Ци Чжункай помедлил, а затем тихо пробормотал:
— Ты просто не хочешь помогать. Иначе почему ни разу не обмолвился, что у тебя есть такая красавица бяомэй?
Лицо Лу Чжо похолодело, и он пришпорил коня, устремляясь вперед.
Ци Чжункай поспешно бросился вдогонку и, преградив дорогу Лу Чжо, воскликнул:
— Ну посмотри на себя! Разве я похож на беспутного повесу? Я… я и вправду места себе не нахожу. Если Хэ-гунян еще не помолвлена, могу ли я на ней жениться? Ты ведь меня знаешь, стал бы я так шутить? Раз я расспрашиваю о ней, значит, мои намерения серьезны.
Лу Чжо попытался объехать его, но Ци Чжункай не отступал. Лу Чжо крепче сжал поводья и серьезно спросил:
— Ты хочешь жениться на Вэйюй?
Только тогда Ци Чжункай узнал её имя. Вэйюй, Вэйюй… Действительно, имя под стать самой красавице.
Он закивал:
— Хочу, еще как хочу! Ваши третий и четвертый братья уже женятся, разве могу я не торопиться?
Лу Чжо внимательно посмотрел на него и произнес:
— Все те годы, что я провел на границе, бяомэй вместо меня заботилась о моей матери, исполняя долг преданности. Мать относится к ней как к родной дочери, и для меня она тоже словно сестра. Но в глазах посторонних бяомэй — лишь девушка из семьи скромного достатка, живущая в доме гогуна, и сваты нечасто вспоминают о ней. Если брат Ци действительно хочет на ней жениться, то, пожалуйста, обсуди это сначала с хоу-е и хоуфужэнь, а затем нанеси официальный визит с предложением о браке. В противном случае я больше не стану обсуждать с тобой дела бяомэй.
Ци Чжункай ответил:
— Я ведь просто боюсь, что не придусь Хэ-гунян по сердцу, потому и решил сперва спросить у тебя, есть ли надежда. Если ты дашь свое благословление, я непременно пришлю сватов.
Лу Чжо окинул его взглядом с ног до головы и без обиняков сказал:
— Что касается происхождения, то для бяомэй брак с тобой, несомненно, будет большой честью, но вот ты сам как человек…
Ци Чжункай потер нос и с обидой возразил:
— А что не так с моей натурой? Это только рядом с тобой я меркну, а в Императорской гвардии мало кто сравнится со мной статью.
Лу Чжо оставил это без комментариев.
Ци Чжункай, кажется, окончательно в нем разочаровался и с раздражением бросил:
— Ладно, не стану тебя умолять. Сначала я займусь сватовством, но если ты и впрямь считаешь меня братом, то помоги мне на совесть. Если же я узнаю, что ты наговорил про меня гадостей Хэ-гунян, не вини потом, что я с тобой знаться не желаю!
Лу Чжо по-прежнему не выказывал намерения уступить.
Ци Чжункай ускакал вперед.
Лу Я, Лу Цун и Лу Цзэ, увидев, что сюнчжан остался один, быстро нагнали его.
— Дагэ, неужто второй господин повздорил с тобой?
Слова про «знаться не желаю» слышали все трое.
Лу Чжо усмехнулся:
— Он звал меня выпить, а мне недосуг.
Братья Лу переглянулись, и каждый подумал о несравненной красавице цзюньчжу, их невестке.
А этот второй господин Ци и впрямь не смыслит в житейских делах: у дагэ дома прелестная жена дожидается, они ведь только поженились — разве пойдет он с ним пьянствовать?
- Подобная лепесткам груши (梨花似的, líhuā shì de) — образное описание ослепительно-белой, чистой и нежной кожи красавицы в китайской литературе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
