Когда погиб её второй сын, она была убита горем. Невестка младшая Чжоу-ши тоже какое-то время горевала. Обладая лицом, не сулившим смирения, она, тем не менее, честно соблюдала трехлетний траур по мужу и хорошо заботилась о маленькой внучке. Вэй-лаотайтай была глубоко утешена этим, но не ожидала, что по прошествии трёх лет младшая Чжоу-ши опустится перед ней на колени и со спокойным сердцем попросит дозволения уйти.
В то время Вэй-лаотайтай не могла не испытывать разочарования.
Как свекровь, она считала, что относилась к младшей Чжоу-ши неплохо, а её трагически погибший сын и вовсе ценил жену как жемчужину и сокровище. Старшая Чжоу-ши развелась и вышла замуж повторно, потому что у ее мужа была дурная привычка напиваться и распускать руки. Её развод был оправдан. Но какие обиды терпела Сяо Чжоу-ши, почему она не пожелала хранить вдовство ради любимого мужа?
Даже если ей было все равно на покойного супруга, почему она не подумала о дочери? У Вэй Жао уже была вайцзуму с дурной славой, а то, что тетя вышла замуж за богатого торговца, тоже не приносило чести. Если еще и родная мать вернется в свою семью и снова выйдет замуж, что люди скажут о Вэй Жао?
Вэй-лаотайтай приводила младшей Чжоу-ши самые разные доводы, но та по-прежнему твёрдо просила отпустить её, и желательно вместе с дочерью.
Вэй-лаотайтай велела ей и не мечтать! Вэй Жао — единственная плоть и кровь, оставшаяся после ее сына, и младшей Чжоу-ши даже в грёзах не стоило надеяться забрать ее.
Первое время после ухода младшей Чжоу-ши Вэй-лаотайтай немного гневалась на Вэй Жао, но стоило ей увидеть прелестное личико внучки, напоминавшее сошедшую с небес маленькую небожительницу, как гнев бесследно исчезал. Опасаясь, что слуги не смогут хорошо позаботиться о девочке, Вэй-лаотайтай забрала Вэй Жао в свой двор и растила её там четыре года.
— Снег только что прошел, на улице холодно, почему ты не надела что-нибудь потеплее? — позвав внучку к себе, Вэй-лаотайтай пощупала ее рукав и, нахмурившись, спросила.
Вэй Жао вовсе не чувствовала холода:
— Солнце такое яркое, к тому же я буду в повозке, так что не замерзну.
Вэй-лаотайтай ничего не могла поделать с этой девчонкой, и бабушка с внучкой, взявшись за руки, отправились завтракать.
После завтрака Вэй-лаотайтай жестом велела внучке не спешить уходить и подала знак Сун-момо, которая прислуживала ей десятки лет.
Сун-момо ушла во внутренние покои и через некоторое время вернулась, неся шкатулку из сандалового дерева длиной около двух чи.
Вэй-лаотайтай, глядя на Вэй Жао, сказала:
— Внутри лежит нить буддийских четок. В прежние годы мастер Цзинкун странствовал и посетил столицу, и мне посчастливилось попросить его освятить1 их. Сегодня шестидесятилетие Шоуань-цзюнь, у меня в запасах нет ничего ценного, что можно было бы преподнести, так что пусть Жао-Жао отвезет ей эти четки от моего имени.
Она не ладила с Шоуань-цзюнь, но и до открытой вражды дело не доходило. В жизни бывает не так много шестидесятилетий, поэтому подарок следовало отправить.
Мастер Цзинкун был высокочтимым монахом в нынешней династии, а Вэй-лаотайтай — человеком набожным, так что эти четки были для нее действительно дорогой сердцу вещью.
Вэй Жао поспешно возразила:
— Бабушка, лучше оставьте их себе. Вайцзуму и так будет очень рада, узнав о вашем добром намерении.
Вэй-лаотайтай жестом велела Битао забрать шкатулку и произнесла:
— Это дела нас, старших. Твоя задача — просто отвезти подарок, об остальном не беспокойся.
Вэй Жао подумала, что бабушка дарит подарок от всего сердца, но бабушка Вай не верит ни в богов, ни в Будду. Получив освященные мастером четки, она не придаст им значения и лишь зря потратит ценную вещь.
Но бабушка действовала из добрых побуждений, и Вэй Жао не решилась сказать правду, чтобы не расстраивать ее.
— На самом деле вайцзуму хотела пригласить вас в поместье на пиршество, но побоялась, что долгая дорога в повозке будет для вас слишком утомительной, поэтому и не прислала приглашение, — Вэй Жао обняла бабушку за руку и с улыбкой замолвила доброе слово за бабушку Вай.
Вэй-лаотайтай усмехнулась и, взглянув на внучку, сказала:
— Кого ты пытаешься обмануть? Шоуань-цзюнь покинула дворец столько лет назад, и разве ты видела, чтобы она кого-то приглашала? Она видится только с вами, самыми близкими родственниками.
Вэй Жао виновато улыбнулась:
— Вайцзуму просто боится, что люди станут презирать ее, и если они примут приглашение, но не придут, ей будет еще более неловко.
Вэй-лаотайтай только собиралась ответить, как вошедшая служанка доложила, что фужэнь Го-ши и третья гунян пришли засвидетельствовать почтение.
Го-ши была старшей невесткой Вэй-лаотайтай, нынешней фужэнь Чэнъань-бо, а также тетей Вэй Жао.
Бабушка и внучка переглянулись. Вэй Жао, не скрываясь, надула губы — с Го-ши и ее дочерью она была в натянутых отношениях.
— Хорошо, хорошо, иди готовься к отъезду, а я поболтаю с ними, — Вэй-лаотайтай тоже не хотела, чтобы Го-ши в присутствии внучки говорила колкости.
Вэй Жао знала, что бабушка любит ее больше всех. Обняв лаофужэнь за плечи, она звонко поцеловала ее, намеренно оставив на лице бабушки легкий след от помады, и со смехом пошла к выходу.
— Желаю здравия, тётя. Здравствуй, третья сестрица.
Выйдя за дверь и увидев входящих Го-ши и Вэй Чань, Вэй Жао вежливо поклонилась.
Первое, что заметила Вэй Чань, были нефритовые подвески в ушах Вэй Жао — ярко-зеленые, цветом напоминающие молодые листья, просвечивающие сквозь лед.
Го-ши же увидела на Вэй Жао роскошный и дорогой шелк — без сомнения, присланный ее тетей Да Чжоу-ши.
Отец Вэй Жао, второй господин Вэй, погиб, разоблачая продажных чиновников, чем снискал добрую славу для дома Чэнъань-бо, но само семейство Вэй не было богатым. Все в доме, начиная с Вэй-лаотайтай, жили скромно, и только Вэй Жао, пользуясь тем, что ее тетя вышла замуж за богатого купца, а вайцзуму часто получала награды от императора Юаньцзя, целыми днями носила золото и серебро, совершенно выбиваясь из общего круга.
— Дорога заснежена и трудна, но Жао-Жао все равно едет за город навестить Шоуань-цзюнь. Какая редкая преданность семье, — нарочито громко произнесла Го-ши, желая уколоть находящуюся внутри Вэй-лаотайтай. Лаофужэнь совсем помутилась рассудком, всей душой отдавая предпочтение такой неблагодарной девчонке, как Вэй Жао. Какая польза от такой любви, если она не сравнится с богатством Шоуань-цзюнь?
— Тетя слишком хвалит меня, я лишь проявляю обычную заботу. Путь по снегу нелегок, поэтому я отправлюсь пораньше. На обратном пути я привезу вам немного лесной дичи на пробу.
Вэй Жао, не приняв слова близко к сердцу, с улыбкой удалилась.
Лицо Го-ши вытянулось от злости. Больше всего она ненавидела этот бесстыдный вид Вэй Жао.
Вэй Чань, склонив голову, смотрела вслед стройной и изящной фигуре Вэй Жао, которая, словно птица феникс, влетела в заснеженный двор, чувствуя одновременно зависть и восхищение.
Она тоже хотела поехать развлечься за город. Своё маленькое и убогое поместье бо ей уже давно надоело!
- Освятить (开光, kāiguāng) — буддийский ритуал наделения священного предмета духовной силой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
