Вэй Жао еще не делила ложе1 с Лу Чжо. Она почти ничего не знала об этой стороне жизни, а те крохи познаний, что у нее были, она почерпнула из тех нескольких взглядов, что успела бросить на книжицы, подаренные ей вайцзуму.
Судя по тому, что Вэй Жао успела там увидеть, если у мужчины не хватает одной ноги, разве сможет он справиться с таким делом?
Чем таинственнее вещь, тем больше она распаляет любопытство. По пути в зал Сунъюэ в голове Вэй Жао то и дело возникали картины, о которых не стоило и помышлять. Разумеется, Вэй Жао было неловко воображать четвёртого господина и четвёртую фужэнь, поэтому она пыталась поставить себя на место женщины, а вместо мужчины с картинок временно представляла Лу Чжо — в конце концов, мужчин, с которыми Вэй Жао часто виделась, можно было пересчитать по пальцам.
Вэй Жао также вспомнила, как вайцзуму ущипнула её за ухо, когда уличила во лжи, и до сих пор не понимала, что было не так в её ответе.
Вернувшись в зал Сунъюэ, Вэй Жао закрыла дверь во внутренние покои и, перерывая сундуки и шкафы, отыскала две книжицы, подаренные ей вайцзуму и бабушкой.
Сначала Вэй Жао взяла ту, что прислала вайцзуму.
В книжице было предисловие, которое Вэй Жао, прислонившись к изголовью кровати, внимательно изучила, и после прочтения её внезапно осенило.
Оказалось, что для подобного дела лучше всего иметь обоюдное согласие, а также необходимо терпеливо подготовиться, иначе женщина может испытать невыносимую боль.
Вэй Жао только читала предостережения в предисловии, а её тело уже ощущало дискомфорт. А когда она взглянула на иллюстрации с этими безобразными отростками, то и вовсе усомнилась, действительно ли женщина может получать от этого удовольствие.
Движимая единственной целью — найти ответы, Вэй Жао быстро пролистывала страницы, пока внезапно не остановилась.
На рисунке на этой странице женщина сидела верхом на мужчине.
Под рисунком был пояснительный текст. Вэй Жао прочитала его от начала до конца и закрыла книжицу, её сердце забилось чуть быстрее.
Если между четвёртой фужэнь и четвёртым господином всё обстоит так, как она и предполагала, то способ решения найден.
Проблема заключалась в том, как Вэй Жао подтвердить свои догадки и как поведать об этом способе четвёртой фужэнь?
Расспрашивать о тайном сокрытом за пологом кровати — это совсем не то же самое, что интересоваться причинами слез четвёртой фужэнь. Вэй Жао не сможет и рта раскрыть, если только четвёртая фужэнь сама не решит ей довериться.
Вечером вернулся Лу Чжо. Переодевшись в повседневное платье, он сразу пришел в задний двор на ужин.
Они не смотрели друг на друга, каждый ел свое. После трапезы и омовения рта Лу Чжо ушел в западную комнату — сегодня был его черед ночевать в покоях супруги.
— Четвёртый господин сбрил бороду, Лу-гунян была так рада. Шицзы-е наверняка тоже почувствовал бы облегчение, узнав об этом. Почему вы, гунян, не скажете ему? — вполголоса спросила Люя, помогая Вэй Жао расчесывать волосы.
Вэй Жао посмотрела на нее через зеркало:
— Он со мной не разговаривает, с чего бы мне первой заводить беседу? Даже если шицзы будет доволен, мне от этого никакой выгоды.
Люя виновато опустила голову.
Ей казалось, что шицзы-е статен собой и происходит из знатного рода, а фужэнь Ин-гогуна и старшая фужэнь души не чают в гунян. Если бы гунян и шицзы-е смогли стать настоящими мужем и женой и прожить жизнь в гармонии, разве это не лучше, чем через несколько лет развестись и снова стать предметом сплетен из-за повторного брака?
Жаль только, что гунян горда и не желает угождать шицзы-е, а шицзы-е высокомерен, печется о репутации и не хочет иметь дел с гунян.
Вэй Жао взглянула на двух служанок и заранее предостерегла их:
— Мне всё равно, если вы считаете шицзы хорошим человеком, но не вздумайте по собственной инициативе пытаться свести нас или заискивать перед ним. Если я узнаю о подобном, то отправлю вас прислуживать шицзы, и чтобы вы никогда не возвращались.
Люя и Битао тут же пали на колени:
— Что вы такое говорите, гунян! Каким бы хорошим ни был шицзы, ему не сравниться с вами. Кто нравится гунян, тот нравится и нам. К тем, кого гунян не жалует, мы никогда не станем подлизываться.
Вэй Жао слегка улыбнулась и, склонив голову, небрежно сняла жемчужную подвеску с мочки уха:
— Хорошо, что вы это понимаете. Скажу вам прямо: шицзы неоднократно оскорблял меня, и даже если в один прекрасный день он осознает, насколько я хороша, падет на колени и станет умолять меня быть его женой, я не соглашусь. И уж тем более не стану заискивать перед ним первой.
Теперь Люя и Битао окончательно поняли намерения своей хозяйки.
На следующий день, после того как Лу Чжо покинул поместье, Вэй Жао позавтракала и отправилась в зал Чжунъи засвидетельствовать почтение фужэнь Ин-гогуна.
Когда она пришла, вторая фужэнь и третья фужэнь тоже были там, и у обеих тётушек глаза были красными от слез.
Вэй Жао была поражена: послезавтра Праздник фонарей, время радости, когда в каждом доме развешивают фонари и разгадывают загадки. Почему же вторая и третья фужэнь плачут?
— Ступайте, готовьтесь, — вздохнула фужэнь Ин-гогуна, обращаясь к невесткам, когда Вэй Жао закончила церемонию приветствия.
Вторая и третья фужэнь встали и вместе вышли из комнаты.
Вэй Жао проводила тётушек взглядом, после чего села на вышитую табуретку рядом с фужэнь Ин-гогуна и с беспокойством посмотрела на нее.
Фужэнь Ин-гогуна погладила Вэй Жао по голове и медленно произнесла:
— Вчера вечером твой дедушка внезапно сказал мне, что после пятнадцатого числа он отправит Цун-гэ-эр и Цзэ-гэ-эр на границу набираться опыта. Они вернутся лишь через три года. Твои вторая и третья тёти не хотят с ними расставаться, вот и плачут. Жао-Жао, не смейся над ними.
Вэй Жао поспешно ответила:
— Ваша невестка не посмеет. Но не слишком ли молоды еще третий и четвёртый диди?
- Разделить ложе (圆房, yuánfáng) — китайский эвфемизм, означающий консумацию брака и вступление супругов в интимную близость. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
