Когда они вышли из интернет-кафе, было уже почти три часа ночи. После окончания университета Юэ Цяньлин ещё никогда не задерживалась на улице так поздно.
На самом деле в двенадцать часов Гу Сюнь уже собирался отвести её домой, но Юэ Цяньлин сама не хотела, каждый раз говорила «последняя партия», и в итоге Гу Сюню пришлось силой вытащить её из интернет-кафе.
По дороге назад, когда возбуждение от игры у Юэ Цяньлин прошло, её так клонило в сон, что веки слипались, она чуть не заснула в лифте. Однако, выходя из дома, она из-за сильного волнения сильно вспотела, и теперь, вернувшись домой, пришлось снова принять душ.
Когда всё было переделано, часы показывали четыре утра, и Юэ Цяньлин тут же рухнула на кровать без сознания.
Сон у Юэ Цяньлин всегда был хорошим, и к тому же утром она обычно вставала рано, поэтому, уснув на этот раз, она открыла глаза только на следующий день в два часа дня. Сознание ещё не вернулось, сонливость всё ещё окутывала всё тело, но, чтобы не сбить режим на вечер, Юэ Цяньлин всё же решила встать.
Она засунула руку под подушку, достала телефон, прищурившись открыла WeChat и увидела множество накопившихся сообщений.
Наверху были более десяти сообщений от Гу Сюня.
Десять часов.
[Красавчик]: Проснулась?
[Красавчик]: ?
[Красавчик]: Ладно, я тоже ещё посплю.
Одиннадцать часов.
[Красавчик]: ? Ещё не проснулась?
[Красавчик]: Как ты так можешь спать?
Двенадцать часов.
[Красавчик]: ?
[Красавчик]: Ты здесь? Пожалуйста, выпусти мою девушку, я позавтракаю с ней и верну.
[Красавчик]: Ладно, я сам поем.
Двадцать минут назад.
[Красавчик]: Ты ещё не проснулась?
[Красавчик]: Ладно, спи.
[Красавчик]: И Хун позвал играть в баскетбол, я вышел.
[Сладкая карамелька]: …
Она вздохнула, не понимая, почему при возвращении домой в одно время у Гу Сюня так много энергии.
Ответив ему, Юэ Цяньлин переключилась посмотреть, о чём говорят триста двадцать пять сообщений Ин Сюэ и Фан Цинцин. В результате, бегло просмотрев несколько, Юэ Цяньлин с невыразимым чувством вышла.
Им действительно скучно. Они смогли выдвинуть десятки предположений на тему «Неужели Юэ Цяньлин и Гу Сюнь не занялись другими упражнениями? Почему они до сих пор не встали?» и тому подобное, проанализировать каждое было бы просто убийственным.
Спустя несколько секунд Гу Сюнь, как раз ответил голосовым сообщением. Он, вероятно, только что размялся, говорил немного запыхавшись.
[Красавчик]: «Устаёшь так от игры, может, в будущем будем больше заниматься спортом?»
На самом деле его слова были вполне нормальными, в пределах обычной заботы. Но Юэ Цяньлин обнаружила, что, возможно, немного подверглась влиянию Фан Цинцин и Ин Сюэ, и ход мыслей всегда извилисто уходит в другое место.
Помолчав две секунды, Юэ Цяньлин закрыла глаза, глубоко вздохнула, не ответила ему и пошла умываться.
Из-за позднего подъёма у Юэ Цяньлин урчал живот, она не хотела тратить время на ожидание доставки, и сама сварила пельмени, которые её мама ранее запихнула в холодильник.
Редко имея полноценный выходной, да ещё в такую жару, Юэ Цяньлин хотелось просто комфортно остаться дома. Как раз в последнее время в интернете была популярна новая игра, у Юэ Цяньлин всё не было времени поиграть, и она решила воспользоваться сегодняшним днём, чтобы скачать и попробовать.
Открыв официальный сайт, она посмотрела на сложные параметры конфигурации, не совсем поняла и отправила сообщение Гу Сюзю.
[Сладкая карамелька]: [картинка]
[Сладкая карамелька]: Моя конфигурация компьютера потянет «Крылатого убийцу 4»?
[Красавчик]: Потянет.
Юэ Цяньлин успокоилась, собралась освободить память для загрузки, как Гу Сюнь снова написал.
[Красавчик]: Просто приготовь немного тонко нарезанной говядины, если есть тмин, посыпь, вкус будет лучше.
[Сладкая карамелька]: …
Сразу после этого он отправил ещё два голосовых сообщения.
[Красавчик]: «Иди в мою комнату, пароль от компьютера тот же».
[Красавчик]: «Пошёл играть в баскетбол, не смогу смотреть телефон, играй сначала сама, вечером вернусь и составлю тебе компанию».
[Сладкая карамелька]: Кому нужна твоя компания, мне одной очень весело.
[Сладкая карамелька]: Погоди?
[Сладкая карамелька]: Ты вернёшься только вечером?
Отправив эти сообщения, Юэ Цяньлин что-то пробормотала и встала. Сначала хотела переодеть ночную рубашку, но, подумав, что Гу Сюнь вернётся только вечером, она решила пойти к нему в таком удобном виде.
Знойным летом температура на поверхности земли чуть не поджаривала прохожих. Гу Юньпин стояла у входа в район, пот катился градом от солнечного зноя. Когда она позвонила Гу Сюню в четвёртый раз и снова никто не ответил, ей пришлось повесить трубку и попросить охранника открыть шлагбаум. Охранник высунулся из окошка, окинул её взглядом, увидел, что она не похожа на подозрительную личность, но всё же выбросил блокнот, чтобы она зарегистрировала удостоверение личности.
Процесс был немного сложным, но Гу Юньпин подумала, что это мера безопасности, и выражение лица стало ещё вежливее. Если подсчитать, она не виделась с Гу Сюнем уже очень давно, не говоря уже о посещении его нового жилья. Согласно адресу, который Гу Сюнь прислал несколько месяцев назад, Гу Юньпин тщательно сверила информацию о здании и нашла его квартиру.
Она дважды нажала на звонок, терпеливо подождала несколько минут, но никто не открыл. Снова позвонила Гу Сюню, снова никто не ответил.
— Чем занят в выходные?
Гу Юньпин пробормотала, взгляд упал на кодовый замок, сердце дрогнуло, и она подняла руку.
Гу Сюнь был человеком, который не любил сложности, все пароли электронных устройств состояли из одной и той же комбинации цифр и букв, Гу Юньпин почти не задумываясь с двух попыток угадала правильный ответ.
Она открыла дверь, окинула взглядом комнату, и выражение лица на мгновение застыло. Постояв несколько секунд, она на цыпочках вошла и остановилась в центре гостиной, оглядываясь.
Хотя обстановка в комнате была простой, всё было аккуратно убрано, внутри было светло и чисто, полы сияли, на полке стояли обычные лекарства от простуды. Даже баскетбольный мяч, который раньше всегда валялся дома, теперь чисто висел в углу.
Она думала, что Гу Сюнь один вне дома точно не умеет о себе заботиться, живёт кое-как. Но реальность, кажется, отличалась от её представлений.
Гу Юньпин не могла поверить, даже хотела выйти и проверить, не ошиблась ли она квартирой. Вскоре она собралась с мыслями, взяла большие и маленькие пакеты и пошла на кухню.
Кастрюли и тарелки выглядели так, будто их почти не использовали. Она снова открыла холодильник, там было мало еды, только несколько бутылок газировки.
Увидев это, Гу Юньпин почему-то почувствовала, что её беспокойное сердце, наоборот, успокоилось. Поэтому она нахмурилась, выбросила всю газировку из холодильника, а затем аккуратно разложила купленные вещи.
Прибрав на кухне, Гу Юньпин переставила все неудобные предметы в гостиной и, подумав, что диван слишком близко к телевизору, что вредно для глаз, сама с усилием отодвинула его больше чем на метр.
Сделав всё это, Гу Юньпин перевела дух, собралась присесть на диван, как вдруг услышала из комнаты девичий смех.
Уже наклонившаяся спина вдруг застыла. Гу Юньпин подумала, что ей показалось, не веря, подняла голову и посмотрела в сторону комнаты. Затем смех раздался снова.
Гу Юньпин быстро поняла, что происходит, раздумывая, не будет ли такое вторжение грубым, но ей было очень любопытно.
Помедлив какое-то время, она всё же встала и постучала в дверь комнаты. Снова никто не ответил.
Гу Юньпин приблизилась к двери и сдержанно позвала.
— Гу Сюнь, ты здесь?
Снова не получив ответа, сердце Гу Юньпин упало, и она медленно открыла дверь. Увидев сцену в комнате, она на мгновение застыла. В поле зрения шторы были плотно задернуты, горела только настольная лампа на письменном столе. Девушка в ночной рубашке сидела в широком геймерском кресле, скрестив ноги, на голове чёрные наушники, одной рукой быстро управляя мышкой, другой держа банку колы, во рту соломинка, она с улыбкой смотрела на экран компьютера.
Гу Юньпин, видящая только профиль девушки, сначала подумала, что зашла не в ту дверь, убрала не ту квартиру, и даже захотела сразу вытащить выброшенную газировку из мусорного ведра.
Но, как раз, когда она собралась развернуться, девушка, увидев что-то интересное, подавилась колой и начала сильно кашлять.
Гу Юньпин замерла, снова оглянулась. А Юэ Цяньлин, откашлявшись, продолжила пить колу и собралась взять салфетку, чтобы вытереть рот. Повернув голову, она встретилась взглядом с Гу Юньпин.
«…»
«…»
— Юэ…
Гу Юньпин не успела договорить оставшиеся слова, как увидела, что банка колы в руках девушки с грохотом упала на пол.
Почувствовав, как холодная жидкость пролилась на грудь, она наконец разжала губы, пластиковая соломинка плавно упала на пол, а глаза всё ещё тупо уставились на Гу Юньпин.
После мгновения мёртвой тишины душа Юэ Цяньлин наконец вернулась на место, она засуетилась, пытаясь встать, но, вытянув ногу, ударилась о стол, с вскриком от боли откинулась назад.
Гу Юньпин, увидев это, отбросила другие мысли, поспешила подойти и поддержать её.
— Ты в порядке?
— Да, да.
Юэ Цяньлин кое-как смогла встать на ноги, душа ещё не успокоилась, опустив глаза и увидев, как Гу Юньпин держит её за руку, подумала, что лучше бы ей разбиться насмерть.
Они оставались в этой позе, уставившись друг на друга, обе чувствуя, что не подходит первой заговорить. Спустя долгое время Гу Юньпин наконец медленно отпустила руку, взглянула на ночную рубашку Юэ Цяньлин, прочистила горло и сказала.
— Тётя не будет ходить вокруг да около, вы… живёте вместе?
Это действительно совсем без обиняков.
— Нет, нет, — Юэ Цяньлин поспешила объяснить. — Я живу напротив, просто пришла одолжить его компьютер поиграть.
— Вот как…
Гу Юньпин поверила этому, ведь когда она убирала комнату, не обнаружила никаких женских вещей. Но, зная своего сына, он не мог просто так позволить девушке трогать вещи в его комнате. При этой мысли во взгляде Гу Юньпин появился оттенок другого любопытства.
— Тогда вы…?
В такой момент Юэ Цяньлин не могла не понять намёк Гу Юньпин. Она не знала, какое выражение лица сделать, и лишь слегка кивнула. Но, к её удивлению, Гу Юньпин не выразила ожидаемого шока, а просто взяла со стола салфетку, вытерла колу на её груди и без удивления сказала.
— Хорошо.
Сославшись на необходимость переодеться, Юэ Цяньлин с телефоном в руках убежала к себе домой.
Как только дверь закрылась, она тут же позвонила Гу Сюзю. Но он, вероятно, слишком увлёкся игрой, и три звонка не были приняты. Юэ Цяньлин упала на кровать, перекатилась несколько раз и снова написала Верблюду и Пшенице.
[Сладкая карамелька]: SOS! SOS!
[Верблюд]: ?
[Пшеница]: ?
[Сладкая карамелька]: Мама Гу Сюня приехала, застала меня за игрой в его комнате, а Гу Сюнь играет в баскетбол и не берёт трубку.
[Сладкая карамелька]: Вы, наверное, лучше знаете его маму, так что мне теперь делать?
[Пшеница]: А, что ты делаешь в его комнате?
[Верблюд]: Пшеница, выйди, поверни направо, третья больница, проверь мозги.
[Пшеница]: ?
[Верблюд]: Что делать? Тётя Гу ведь не людоедка.
[Сладкая карамелька]: QAQ
[Пшеница]: Нет, ты же ещё не сказала, почему ты одна в его комнате?
Юэ Цяньлин наконец поняла, почему Гу Сюнь и Верблюд всегда беспокоились, что Пшеница не поступит в магистратуру. С такими мозгами, это вклад в средний уровень магистров нашей страны.
[Сладкая карамелька]: Я в комнате своего парня играю в игры, и что тут такого, а?!!
[Пшеница]: ???
[Пшеница]: !!!
[Сладкая карамелька]: @Верблюд Тётя сейчас одна готовит у него дома, если я не пойду, будет не очень хорошо?
[Сладкая карамелька]: Что мне сказать, когда приду?
[Сладкая карамелька]: Тётя, я помогу вам готовить?
[Верблюд]: Не так, не так.
[Сладкая карамелька]: ?
[Верблюд]: Маму Линь Сюня тебе не стоит называть тётей, нужно называть свекровью.
[Сладкая карамелька]: …
[Сладкая карамелька]: Спасибо за разъяснение [улыбка]
Поговорив несколько фраз, Юэ Цяньлин наконец поняла, что в такой момент Верблюд и Пшеница вообще не могут помочь, и придётся действовать самой.
Она снова вошла в дом Гу Сюня, Гу Юньпин уже мыла овощи на кухне, увидев её, лишь улыбнулась, отношение к ней было очень спокойным, и она не задавала неловких вопросов. Просто болтала с ней о жизни, заодно спрашивая о последних делах её родителей.
Только когда зашла речь о работе, Гу Юньпин, узнав, что Юэ Цяньлин и Гу Сюнь в одной компании, едва заметно нахмурилась. После первоначальной неловкости, Юэ Цяньлин уже могла спокойно разговаривать с Гу Юньпин. Болтая, она ещё думала, какая тётя Гу хорошая, и почему Гу Сюнь не близок с ней. Неужели переходный возраст ещё не прошёл? Только без самого Гу Сюня Юэ Цяньлин всё ещё немного нервничала, время от времени обращая внимание на телефон.
Через двадцать минут он наконец ответил.
[Красавчик]: Я скоро вернусь.
Увидев эти три слова, Юэ Цяньлин вздохнула с облегчением, но и захотелось немедленно открыть ему портал.
Спортивная площадка, где играл в баскетбол Гу Сюнь, была не очень близко, плюс в это время были пробки. Хотя он спешил, но добрался домой только без двадцати семь.
В тот момент, когда он открыл дверь, он услышал голоса Юэ Цяньлин и Гу Юньпин, и, следуя за звуком, взгляд скользнул по гостиной и вдруг остановился.
Диван явно был сдвинут, мелкие вещи тоже стояли не на привычных местах. Увидев эти изменения, у Гу Сюня готовые слова застряли в горле, он повернулся к кухне и сказал.
— Мама, зачем ты пришла?
— Сегодня же, — Гу Юньпин обернулась и увидела, что в сумеречном свете заката на лице сына не было ожидаемой радости, поэтому она сдержала выражение лица, вынесла блюдо и сказала. — Несколько дней назад приехала в командировку, сегодня днём должна была вернуться, но с проектом случились проблемы, нужно задержаться на несколько дней, поэтому зашла проведать тебя.
В этот момент Юэ Цяньлин тоже вышла, стоя за спиной Гу Юньпин и строя Гу Сюню рожи. Гу Сюнь, получив намёк в её взгляде, кивнул ей и пошёл к Гу Юньпин, чтобы взять у неё блюдо.
— Дай мне.
Гу Юньпин отмахнулась.
— Сначала иди помойся, а то простудишься.
— Ладно.
Гу Сюнь развернулся и пошёл на кухню, собираясь открыть дверцу холодильника, как услышал слова Гу Юньпин.
— Эй, я выбросила всю твою газировку, сколько раз я тебе говорила не пить эту нездоровую ерунду, — Гу Юньпин с первого взгляда поняла, что он хочет сделать, и сказала. — На столе есть вода, пей её.
Гу Сюнь убрал руку и направился в комнату. Проходя мимо Юэ Цяньлин, он взял её за запястье и увёл в комнату. Закрыв дверь, он повернулся к Юэ Цяньлин и глухо спросил.
— Моя мама сегодня что-нибудь тебе говорила?
Юэ Цяньлин, неожиданно втянутая им, и учитывая, что его мама быда снаружи, говорила очень тихо.
— Ничего, просто поболтали.
Гу Сюнь опустил глаза и тяжело вздохнул. Юэ Цяньлин, видя его таким, с видом важной особы протянула руку и ущипнула его за подбородок.
— Что, боишься, что мама раскроет какие-то твои секреты?
У Гу Сюня явно не было настроения шутить, он опустил голову и потёрся о её ладонь, прежде чем отпустить её запястье.
— Какие у меня могут быть от тебя секреты, я просто боюсь, что мамина манера речи тебе не понравится.
— Да нет же, тётя очень приятная в общении.
— Тогда почему ты так нервничала?
—… — Юэ Цяньлин толкнула его. — Иди быстрее мыться, от тебя воняет потом.
Пока Гу Сюнь мылся, Юэ Цяньлин и Гу Юньпин уже расставили всю готовую еду на столе. Только сев за стол, Юэ Цяньлин наконец вздохнула с облегчением. Так, без подготовки, встретиться с его мамой в роли девушки Гу Сюня, это захватывающее ощущение, которое не описать в двух словах.
К счастью, Гу Сюнь уже вернулся, и она решила потом вести себя как черепаха, перекладывая все темы на Гу Сюня, чтобы не сказать чего-то лишнего.
Однако ситуация оказалась не такой, как она ожидала. Потому что за столом Гу Сюнь и Гу Юньпин, казалось, совсем не о чём было говорить. Оба спокойно ели, пока Юэ Цяньлин не выдержала такой атмосферы и начала часто хвалить кулинарные способности Гу Юньпин, что немного оживило обстановку.
Без светских разговоров обед прошёл особенно быстро. Как только Гу Юньпин положила палочки, она собралась встать.
— Я пойду помою посуду.
Юэ Цяньлин и Гу Сюнь одновременно сказали.
— Я помою.
Произнеся это, Гу Сюнь положил руку на плечо Юэ Цяньлин.
— Сиди.
Хотя обычно, когда они ели вместе, этим занимался он, но при Гу Юньпин ей было стыдно просто сидеть, и она всё же встала помочь убрать со стола.
Несколько минут спустя Гу Сюнь один стоял на кухне и мыл посуду. Гу Юньпин, неизвестно когда, вошла и стояла за ним, лишь через некоторое время заговорив.
— Я всегда знала, что тебе понравится Цяньлин, ты тогда ещё упрямился, если бы я сегодня не застала её, до каких пор бы ты собирался скрывать от меня?
Движения Гу Сюня не остановились, наоборот, он с раздражением ускорился.
— Я и не собирался скрывать.
Гу Юньпин снова спросила.
— Какие у вас планы на будущее?
За двадцать два года жизни Гу Сюнь не раз слышал от Гу Юньпин слово «планы». Появление этих двух слов автоматически затрагивало его нервное сопротивление. Но, думая о Юэ Цяньлин, он сдержал порыв сопротивления и сказал.
— Мы серьёзно подумаем.
Услышав это, Гу Юньпин улыбнулась, подняла руку и похлопала его по плечу.
— Сейчас говорить об этом рановато, но чем раньше составлены планы, тем лучше. Ладно, поговорим позже, я сначала выйду.
Когда Гу Сюнь вышел с кухни, Гу Юньпин тоже взяла сумку и встала.
— Уже поздно, завтра у меня дела, сначала пойду в отель.
Юэ Цяньлин тоже, следуя её настроению, сказала.
— Тогда я тоже пойду.
На этот раз Гу Сюнь не удерживал её, кивнул, затем повернулся, взял ключи от машины и сказал Гу Юньпин.
— Я провожу тебя.
— Хорошо.
Юэ Цяньлин вышла с ними, у лифтов вежливо попрощалась с Гу Юньпин. Когда они исчезли из виду, улыбка на её губах постепенно исчезла, она задумчиво смотрела на дверь лифта. Почему-то показалось, что сегодня Гу Сюнь был не в настроении.
При этой мысли Юэ Цяньлин не стала спешить домой.
Через полчаса Гу Сюнь вернулся. Он не знал, что Юэ Цяньлин ещё в его доме, опустив голову, прямо пошёл в комнату, от него исходила тяжёлая атмосфера.
Юэ Цяньлин не знала, о чём они говорили с Гу Юньпин по дороге, но чувствовала, что его настроение, кажется, стало ещё хуже. Поэтому она смотрела, как он уже открыл дверь комнаты, и только тогда заговорила.
— Ты не видишь здесь живую девушку?
Гу Сюнь обернулся и встретился взглядом с Юэ Цяньлин. Её взгляд, казалось, всегда был чистым, как родник, развеивая летнюю духоту.
Гу Сюнь тут же развернулся и сел рядом с ней, окружённый ароматом её шампуня.
— Ждёшь меня?
— Разве не ты сказал, что вечером составишь мне компанию? — Юэ Цяньлин вдруг склонила голову, глядя в глаза Гу Сюня. — У тебя сегодня плохое настроение? Из-за мамы?
Гу Сюнь тяжело смотрел на Юэ Цяньлин, не зная, как рассказать ей о своих семейных проблемах. Юэ Цяньлин не торопила, надела тапочки и пошла на кухню.
— Нет ничего, чего бы не решила банка «весёлой» воды, если не поможет, тогда…
Когда Юэ Цяньлин открыла дверцу холодильника и увидела содержимое, она вдруг застыла. Спустя некоторое время она повернулась к Гу Сюзю и спросила.
— Сегодня твой день рождения?
Гу Сюнь тихо ответил.
— Мм, а ты, как девушка, только сейчас узнала?
Юэ Цяньлин, видя, что Гу Сюнь не собирается подходить, достала вещи из холодильника.
— Ты сам купил или тётя купила?
Услышав это, Гу Сюнь резко обернулся. Когда взгляд упал на праздничный торт в руках Юэ Цяньлин, его выражение вдруг застыло, только свет в глазах мерцал.
Юэ Цяньлин не знала, о чём думает Гу Сюнь, лишь с сожалением вздохнула.
Эх.
Она была слишком безответственной девушкой, даже не спросила о его дне рождения. При этой мысли Юэ Цяньлин за два-три шага дошла до гостиной, поставила торт, посмотрела на время.
— Ещё рано, подожди меня, я выйду купить тебе подарок на день рож…
Она не успела договорить последнее слово, как её потянули в тёплые объятия.
— Не нужно, просто будь здесь.
Он опустил голову на её плечо, их тела плотно прижались. Юэ Цяньлин отчётливо чувствовала, как сильно колотится его сердце. Именно поэтому она не могла всё так оставить. Но, видя состояние Гу Сюня, он вряд ли отпустит её.
Спокойно подумав, Юэ Цяньлин вдруг осенило. Она вырвалась из объятий Гу Сюня и побежала к себе домой.
— Подожди меня.
— …
За те несколько минут, пока Юэ Цяньлин ушла, Гу Сюнь какое-то время смотрел на торт на столе. Затем он встал, нашёл зажигалку и зажёг свечи одну за другой. Когда все шесть свечей загорелись, свет в гостиной вдруг погас. Гу Сюнь обернулся и увидел, что Юэ Цяньлин стоит у прихожей, только что убрав руку от выключателя. Её распущенные волосы теперь были собраны в пучок, обе руки за спиной, скрывая что-то.
— Хотя ты сказал, что достаточно моего присутствия, но… чувство ритуала всё же нужно.
Она шаг за шагом шла к Гу Сюню, в темноте вдруг протянула руку, на ладони, казалось, лежала какая-то маленькая вещь.
Гу Сюнь не разглядел, взял её и при свете свечи внимательно рассмотрел, оказалось, это был красный бант.
Гу Сюнь не понимал.
— Это мой подарок? Разве я похож на человека, которому нравятся такие вещи?
— Нет, но ты можешь надеть это мне на волосы.
Юэ Цяньлин присела рядом и наклонилась к нему.
Свет от свечей прыгал между ними, в тусклом свете Гу Сюнь увидел, как у неё появились две ямочки на щеках.
— Я дарю себя тебе в подарок.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
