— Для этого еще понадобится хряк с пеной у рта, свинья ведь не может родить поросят сама по себе.
Выросший в богатой семье Ци Тяньлэй совершенно не понимал, почему хряк должен исходить пеной у рта. Он относился к той породе людей, которые ели свинину, но никогда не видели, как свинья ходит1.
— Почему?
— Вообще говоря, чем больше пены выпускает хряк, тем сильнее его половое влечение, и тем выше он ценится как племенной производитель.
— Эх! — вздохнула она, оглядываясь по сторонам и ощупывая лицо своего мужа. — Никакой пены! Хватит ли у тебя способностей поместить двадцать детишек в мой живот?
Ци Тяньлэй громко рассмеялся, крепко поцеловал её и только потом сказал:
— Жёнушка, я говорил тебе, что ты уже перешла из разряда глупых женщин в ранг умных красавиц?
— Нет! Но я не против, если ты начнешь воспевать это, — она обняла его за шею и нежно, ласково прошептала.
Давняя тоска крепко окутала их, превращаясь в глубокие взгляды и сплетение губ и языков.
Известие о том, что две главные красавицы города Янчжоу снова сыграют свадьбу, произвело в Янчжоу огромный фурор! На фоне бурного развития событий за последние полгода, когда несправедливые обвинения с Ду Бинъянь были наконец сняты, всё завершилось счастливым финалом для обеих пар. Все с увлечением обсуждали шутку Небес, которые поиграли с двумя парами мандаринок2, но в итоге привели их к прекрасному союзу!
Уже завтра наступал великий радостный день! Оба будущих жениха в загородной усадьбе Юань Буцюя примеряли свадебные наряды и приводили в порядок вещи, ведь завтра после повторного совершения обряда поклонения Небу и Земле каждый отправится в путь к своему дому! Багаж необходимо было собрать сегодня.
Поэтому Лю Жоцянь наконец дождался своего шанса.
В этот день он тайком пробрался в комнату для игры на цине дочери семьи Ду и пригласил туда обеих беременных будущих невест. Его глаза ярко блестели.
— Старший брат Лю, какие еще каверзы ты задумал? — Ли Юйху слишком хорошо знала Лю Жоцяня! Стоило ему остаться без серьезного дела, как он превращался в сущего старого проказника, напрочь забывая, что этот «старец» уже достиг преклонного возраста двадцати восьми лет.
Ду Бинъянь лишь утонченно улыбалась. Её еще не округлившийся живот по требованию мужа скрывался под свободной одеждой, чтобы пояс не стягивал нижнюю часть живота. Она не очень хорошо знала Ци Тяньлэя и Лю Жоцяня, но Юань Буцюй весьма ценил их и близко общался с ними, веря, что у них непременно есть достойные качества, поэтому у Бинъянь не возникало никаких сомнений.
— Думаю, вы ведь не смиритесь с тем, чтобы это важнейшее событие в жизни завершилось обычным, заурядным поклонением? В прошлый раз все прошло так бурно, так что и в этот раз стоит сделать что-то особенное, о чем приятно будет вспомнить. Если это будет лишь формальный обряд, то выйдет довольно скучно! Что скажут две красавицы? — с улыбкой произнес Лю Жоцянь.
— Тот, кто боится скуки — это ты сам! — Юй Ху бесцеремонно ткнула пальцем в сторону его носа. На самом деле её сердце уже екнуло от любопытства, и она заметила такой же огонек в глазах Бинъянь.
— Считаете, что я лезу не в свое дело? Хорошо! Тогда забудем об этом! — Лю Жоцянь сделал вид, что собирается уйти.
Юй Ху поспешно схватила его за рукав.
— Сначала расскажи, послушаем! Заодно и время скоротаем.
— Вот именно, Лю-гунцзы, возможно, это осуществимо, — тихо поддакнула Ду Бинъянь, сгорая от любопытства, что же за мысль возникла у Лю Жоцяня.
Лю Жоцянь слегка кашлянул, отпил глоток чая и только тогда заговорил:
— Дело вот в чем: завтра вы будете облачены в фениксовые короны и расшитые накидки сяпэй, а ваши головы покроют свадебными платками. Фигуры у вас похожи, так что различить, кто есть кто, будет почти невозможно. Пользуясь этим, вы можете прибегнуть к маленькой хитрости, чтобы проверить проницательность ваших мужей и глубину их любви.
— И как же это сделать? — сгорая от нетерпения, спросила Юй Ху.
Однако Ду Бинъянь первой заметила упущение.
— Живот-то будет виден, — беременность на шестом месяце отличалась от двухмесячной более чем на целый кожаный мяч.
— Точно! Тогда игра не сойдется.
— Нет, нет! Завтра вы, как обычно, совершите обряд и сядете в свадебные паланкины, но главное действо развернется у того храма бога земли на Склоне Шили. Судя по небу, завтра будет дождь, а если и не будет — неважно, я в любом случае найду повод, чтобы вы снова зашли в этот храм бога земли. Вы можете поменяться паланкинами, а можете и не меняться. В любом случае, когда придет время, я подведу ваших мужей выбирать паланкины, чтобы они угадали, в каком из них находится их жена. Кого выберут, тот с той и составит пару…
— Эй! Жить надоело?! — Юй Ху сделала вид, что бьет его.
— Хорошо, хорошо! Скажу иначе: если вы с мужьями действительно не чаете души друг в друге, то они сами угадают, где вы находитесь.
Если угадают, это докажет, что обе ваши пары действительно созданы самими Небом и Землей; а если не угадают, мы накажем их тем, что до рождения детей супруги будут спать в разных комнатах, как вам такое?
Затея была забавной, и Юй Ху и Бинъянь немного загорелись этой идеей. Но какая выгода от этого Лю Жоцяню? Он ведь в лучшем случае сможет лишь понаблюдать со стороны. Юй Ху спросила:
— Ты просто хочешь разыграть этих двоих мужчин и больше ничего?
— Конечно! Или, по-твоему, у меня может быть какая-то другая цель? — выражение лица Лю Жоцяня было донельзя невинным.
— Хорошо, мы согласны сотрудничать с тобой, какая бы цель у тебя ни была, — Бинъянь кивнула. После этого две будущие невесты объявили, что им нужно примерить свадебные платья, и вместе ушли, по пути то и дело склоняя головы и шепчась на ухо.
Что же касается Лю Жоцяня, то он, скрестив руки на груди, ухмылялся, и бог весть, что было у него на уме.
Ци Тяньлэй постоянно чувствовал, что его названый брат с тех самых пор, как прибыл в Янчжоу, стал вести себя ненормально. Это было предзнаменованием начала какой-то интриги, точь-в-точь как при их первой встрече, когда тот, опустившись на колени, просил руки. Когда Лю Жоцяню становилось невыносимо скучно, его поступки доходили до такой степени нелепости, что могли вызвать лишь содрогание!
Сегодня он и Юань Буцюй были женихами: облаченные в праздничные алые халаты, в шапках цзиньши на головах и с привязанными к груди разноцветными шелковыми шарами. Честно говоря, выглядели они до глупости нелепо! С незапамятных времен каждому, кто становился женихом, приходилось разок побывать посмешищем — ради праздничной атмосферы, как принято говорить. Впрочем, Юань Буцюй, очевидно, тоже почувствовал, что обстановка стала какой-то подозрительной, а раз уж даже он это ощутил, значит, Ци Тяньлэй вовсе не страдал излишней мнительностью.
Однако все древние обряды продвигались строго по порядку. Обе пары по отдельности совершили поклонение Небу и Земле. Хотя будущие невесты были одеты в совершенно одинаковые наряды и имели примерно равный рост, их животы оставались неизменными, так что никакой ошибки произойти не могло.
Затем обе невесты сели в свадебные паланкины. Когда свадебное шествие тронулось в путь, Ци Тяньлэй все еще с беспокойством поглядывал на Лю Жоцяня и даже испытывал легкое разочарование от того, что все шло на удивление гладко! Неужели вся эта давешняя таинственность затевалась лишь ради того, чтобы лишить его покоя?
Лю Жоцянь сел на коня, последовал за шествием и лишь невинно пожал плечами.
В этот день толпа пришедших посмотреть на торжество ничуть не уступала многолюдию на храмовых праздниках. Вероятно, все дело было в слишком уж необычной судьбе брака двух великих красавиц, из-за чего в этот раз собралось так много желающих поглазеть на веселье.
- Ели свинину, но никогда не видели, как свинья ходит (吃过猪肉，却没见过猪走路, chī guò zhū ròu, què méi jiàn guò zhū zǒu lù) — китайская поговорка, описывающая человека, который знаком лишь с результатом или поверхностной стороной дела, но не обладает практическим жизненным опытом. ↩︎
- Двумя парами мандаринок (两对鸳鸯, liǎng duì yuān yāng) — утки-мандаринки в китайской культуре традиционно символизируют любящие супружеские пары, хранящие верность друг другу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
