Решив вернуться в столицу вместе с Гу Чанцзинем, Жун Шу на следующий день отправилась в резиденцию генерала, чтобы найти Му Ницзин и рассказать ей об этом.
Му Ницзин нахмурилась:
— Почему так поспешно? Ты пробыла в Датуне всего несколько дней, я ещё даже не успела свозить тебя покататься на лошадях!
Она уже договорилась с братом, что через несколько дней, когда Жун Шу отдохнёт, он найдёт возможность обучить Чжао-Чжао верховой езде и стрельбе из лука.
Подумав о своём брате, который весь состоял из одних лишь умыслов, Му Ницзин на мгновение почувствовала стеснение в груди.
В то время из мужчин семьи Му в живых остался только он один. Ему нужно было поддерживать престиж семьи Му и оберегать её основы в Датуне, поэтому он поставил свои чувства к Чжао-Чжао после семейного дела — это она могла понять.
Но теперь положение семьи Му упрочилось. В прошлом году он говорил, что признается Чжао-Чжао в своих чувствах, как только она приедет в Датун.
Кто бы мог подумать, что, как только личность того Гу-юйши из Дучаюаня изменится, он снова заколеблется.
Му Ницзин понимала, о чём он беспокоится. Разве не из-за того, что будущий Сын Неба тоже любит Чжао-Чжао? Он боялся, что из-за его личных чувств семья Му навлечёт на себя подозрения императора.
Му Ницзин действительно не могла смотреть на то, как её брат постоянно проявляет чрезмерную осторожность и нерешительность.
В тот день, после приезда Жун Шу, она сказала Му Жуну:
— Я договорилась с Чжао-Чжао через несколько дней отправиться скакать на лошадях и стрелять из лука. Если ты не хочешь сдаваться, то приходи. Я создам для вас возможность, а ты лично и ясно изложишь ей свои намерения. Если не осмелишься прийти, то в будущем не смей больше упоминать Чжао-Чжао и не думай о том, чтобы взять её в жёны. У тебя нет даже мужества излить ей душу, значит, ты не имеешь права жениться на ней!
У Му Ницзин был прямой и решительный характер, она больше всего не выносила, когда другие в делах чувств действуют нерешительно или запутанно.
Если не разорвать вовремя то, что должно быть разорвано, разве это не причинит вред Чжао-Чжао? Неужели он собирается ждать, пока наследный принц женится на ком-то другом и потеряет интерес к Чжао-Чжао, прежде чем осмелится открыть ей свои чувства?
Если это действительно так, пусть в будущем даже не говорит, что он сын семьи Му.
В их семье Му нет таких трусов!
К счастью, у её брата всё же имелась твёрдость духа. Выслушав её слова, он с улыбкой ответил:
— Почему не пойти? Если я не осмелюсь пойти, разве ты не будешь смеяться надо мной всю жизнь?
Му Ницзин покосилась на него:
— Именно! Ты думаешь, таких хороших гунян, как я и Чжао-Чжао, так легко найти?
Только жаль, что брат с большим трудом решился отбить человека у наследного принца, но не ожидал, что Жун Шу завтра же вернётся в Шанцзин.
Му Ницзин не знала, стоит ли ей сокрушаться о том, что путь любви её брата тернист, или же о том, что у него с Чжао-Чжао есть судьба, но нет доли1, и им вечно не хватает одного шага.
Жун Шу, не зная о её внутренних вздохах, с улыбкой объяснила:
— У меня есть причины, по которым я обязана вернуться в Шанцзин. К тому же я вовсе не собираюсь не возвращаться. Когда дела в Шанцзине будут улажены, я ещё приеду в Датун пожить какое-то время.
Между строк читалось, что, даже вернувшись в Датун, она не останется надолго и рано или поздно уедет.
Му Ницзин не спрашивала, что это за причины, заставляющие Жун Шу вернуться в Шанцзин. В конце концов, если та захочет рассказать, то расскажет сама, а если не захочет — нет нужды спрашивать.
— Только что помощник брата сказал мне, что Его Высочество наследный принц отложил возвращение в столицу на один день. Завтра ты возвращаешься вместе с ним?
Жун Шу с улыбкой ответила «хм» и честно сказала:
— Это я попросила его отложить отъезд на день, чтобы подождать меня и вернуться в столицу вместе.
И в самом деле так.
Му Ницзин посмотрела в ясные и сверкающие глаза Жун Шу и сказала:
— Ло Янь говорила, что, когда вы были в Янчжоу, наследный принц спасал тебя несколько раз, и однажды он едва не лишился жизни. Уже тогда я догадалась, что рано или поздно твоё сердце снова придёт в движение.
У Жун Шу всегда был такой характер. Доброту других к ней она записывала в своём сердце штрих за штрихом. Когда Ло Янь сказала, что наследный принц ради неё не пожалел даже собственной жизни, Му Ницзин поняла, что её брату больше нельзя попусту тратить время.
Если он и дальше будет так проявлять нерешительность, сердце Чжао-Чжао снова будет унесено в зубах Гу Чанцзинем.
Но он всё равно опоздал на один шаг.
Му Ницзин не чувствовала удивления.
Другие, возможно, и не знали, но она и её брат были в курсе, что наследный принц в это время должен был находиться в Ляодуне, но ради Чжао-Чжао проделал путь в тысячи ли и поспешил в Датун.
В этом одном её брат намного уступал Гу Чанцзиню, поэтому и сожалеть было не о чем.
Даже если бы брат не опоздал на шаг, он всё равно не смог бы отбить её у наследного принца.
— Я тоже раньше думала, что моё сердце больше не придёт в движение.
Жун Шу взяла кусочек печенья «цветы лотоса» и положила в рот, вспомнив ту ночь, когда она проснулась во дворе Сунсы. Тогда она действительно твёрдо решила, что они с Гу Чанцзинем расстанутся, и каждый пойдёт своей широкой дорогой.
В то время её сердце было подобно стоячей воде без ряби, в нём совершенно не могли зародиться никакие чувства.
Кто бы мог подумать, что наступит день, когда мёртвый пепел снова загорится, а огонь, пылающий в сердце, станет даже более яростным, чем прежде.
— Ницзин. Мне кажется, я люблю его ещё сильнее, чем раньше.
Му Ницзин посмотрела в глаза Жун Шу, сияющие подобно звёздам, отряхнула крошки сладостей с рук и с улыбкой сказала:
— Поступай так, как велит твоё сердце.
- Есть судьба, но нет доли (有缘无分, yǒu yuán wú fèn) — о людях, которым суждено встретиться, но не суждено быть вместе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
