— О. — Сан Уянь тут же сдулась, словно проколотый мяч, и её лицо мгновенно омрачилось.
— Тебе стоит нормально поговорить с мамой, они ведь всё-таки желают тебе добра.
— Но у них нет права распоряжаться моим будущим. Чем мне заниматься, продолжать ли учёбу — всё это я должна выбирать сама.
Пока они разговаривали, снова зазвонил телефон. Чэн Инь взглядом дала понять: «Это точно тебя».
И правда, звонила мама Сан.
— Мама, я правда хочу остаться и не вернусь. Я прожила здесь четыре года, мне тут нравится.
— Разве отец и мать причинят тебе вред? Всё это ради твоего блага, посмотри, до чего ты довела отца. Сколько людей в институте мечтают попасть на учёбу и не могут, а тебе выделили место, и ты от него отказываешься. Всего четыре года провела в другом городе, и сердце уже одичало, не стоило тогда отпускать тебя так далеко. — Мама Сан на местном диалекте, очень быстро и с горьким усердием отчитывала Сан Уянь.
— А я не хочу.
— У Янь, — мама Сан запнулась, — ты не скрываешь что-то от матери? — Она редко видела дочь такой непослушной.
— Мама… я… — Она подумала и всё же решилась: — У меня есть парень.
— Парень? Когда познакомились? Сколько ему лет? Откуда он родом? Из твоего института? Почему не привезла его с собой, чтобы мать посмотрела?
Рано или поздно с этим пришлось бы столкнуться, поэтому Сан Уянь, набравшись храбрости, рассказала всё как есть. Когда она упомянула, что у Су Няньциня проблемы со зрением, мама Сан на том конце провода внезапно замолчала. Спустя долгое время она лишь бросила: «Завтра прилечу самолётом», — и повесила трубку.
Нагрянул не ураган, а тихий ветерок, мелкий дождик и иглы цветков груши.
Зная характер матери, Сан Уянь думала, что та с порога задаст ей трёпку, но мама Сан этого не сделала. От аэропорта до самого дома, пока они ехали в такси, мама Сан не обмолвилась о деле Су Няньциня ни словом.
По дороге как раз позвонил Су Няньцинь.
— Ты поела?
— Ещё нет. — Сан Уянь произносила каждое слово с трепетом, боясь, что мать что-то заподозрит.
— У Янь, кажется, ты очень нервничаешь. — Су Няньцинь был на редкость чувствителен.
— Нет, я перезвоню тебе позже. — Она быстро повесила трубку и отправила сообщение Юй Сяолу, попросив ту подготовить Су Няньциня: возможно, она приведёт к нему кое-кого.
Как только они вошли в дом, первым делом мама Сан принялась собирать вещи Сан Уянь.
— Завтра же возвращаешься со мной.
— Мама!..
— Если ты хочешь остаться здесь из-за того человека, то я не позволю тебе пробыть тут и лишней минуты. Насчёт института твой отец сам договорится об отпуске, ты обязана поехать со мной.
— Тебе стоит хотя бы встретиться с ним, прежде чем делать выводы, ладно?
— В нашей семье никто не признаёт ваши отношения, так зачем с ним видеться?
— Нужно всё закончить сейчас, пока вы, молодые, не натворили дел, о которых потом придётся жалеть, — мама Сан явно на что-то намекала.
— У нас всё искренне, почему ты против? Только из-за его глаз?
— Только? Ты считаешь, что «только»? Ты ещё молодая девчонка, жизни не нюхала и не знаешь, почём фунт лиха. Мать не отрицает ту любовь, в которую вы верите, но реальность совсем не такая, какой ты её себе воображаешь.
— Мама… Тебе стоит встретиться с Нянь Цинем, он выдающийся человек, и он очень меня любит.
— Я уже говорила тебе: любовь — это чувство безопасности. А этот инвалид с непонятным прошлым даже не рассказал, кто у него в семье есть, — разве это любовь?!
— Я могу прямо сейчас позвонить и спросить, если ты переживаешь только об этом, я спрошу немедленно! — Сан Уянь расплакалась.
— Не нужно. Если его семья богата и влиятельна, мы, семья Сан, никогда не станем метить в столь высокие двери. А если он беден и жалок, я буду презирать его ещё сильнее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
