Впрочем, её гнев всё же не шёл ни в какое сравнение с яростью Су Няньциня.
В ту ночь Су Няньцинь поначалу собирался броситься за ней следом, но в прихожей в спешке обо что-то ударился, упал и с грохотом разбил стоявшую на обувнице фоторамку.
Осколки стекла рассыпались по полу, и он оцарапал руку, задев их.
Услышав шум, Юй Сяолу сбежала вниз, чтобы помочь ему, но лишь вызвала новый приступ гнева Су Няньциня.
— Оставь меня в покое!
Затем он открыл крышку рояля и внезапно яростно заиграл «Марш Радецкого», совершенно не заботясь о том, что на часах был час или два ночи.
Соседи, разбуженные шумом, один за другим начали зажигать свет.
Если бы Юй Сяолу и охранники жилого комплекса не обошли всех, принося извинения, то, пожалуй, каждый первый вызвал бы полицию.
— На самом деле я очень завидую Сан-гунян, — сказала Юй Сяолу, пристально глядя в спину Су Няньциня.
— Нянь Цинь, ты, я и сестра выросли вместе. Ты всегда вёл себя со всеми так гордо и холодно, что я считала это твоей истинной натурой. Только увидев Сан-гунян, я поняла, что это не так. Она может заставить тебя злиться, радоваться, унывать; ей достаточно лишь улыбки или мимолётного взгляда, чтобы перевернуть все твои чувства. Я даже… — Юй Сяолу коснулась лба и беспомощно усмехнулась. — Я даже завидую тому, что она способна вызвать у тебя такой сильный гнев.
Су Няньцинь помедлил и сухо ответил:
— Я устал.
— Разве не нужно пойти поискать её?
— Не нужно.
Вернулся в комнату, закрыл дверь.
Су Няньцинь был из тех упрямцев, что стоят на своём до последнего. Едва закрыв дверь, он вытащил телефон, но, когда пошёл вызов, услышал, как рингтон раздаётся в гостиной. Он пошёл на звук и обнаружил сумочку Сан Уянь: телефон, ключи, кошелёк, удостоверение личности… всё было внутри. Су Няньцинь мгновенно изменился в лице.
— Нянь Цинь, что случилось? — Юй Сяолу ещё наверху услышала звонок телефона.
— Нужно её найти.
— Ты уверена, что при таком расстоянии она смогла бы дойти до Чэн Инь пешком? — Юй Сяолу крутила руль на повороте, поглядывая на тротуары по обе стороны дороги.
Су Няньцинь молчал. Опершись локтем о край окна и подперев подбородок ладонью, он лихорадочно перебирал в уме места, куда могла пойти Сан Уянь.
Юй Сяолу взглянула на него и сказала:
— Нянь Цинь, не волнуйся. В этом районе довольно спокойно.
— Я не заботился о ней как следует, — проговорил Су Няньцинь спустя долгое время.
— Ты сам говорил, что в этом мире никто не нуждается в чужой заботе.
— У Янь — другое дело.
— Тогда и она о тебе не позаботилась. Если бы она знала, как ты будешь переживать, ей не следовало бы так капризничать, ведь сейчас уже глубокая ночь.
— Сяо Лу, мне неловко тебя утруждать, возможно, я смогу поискать её один.
— Нянь Цинь, ты же прекрасно понимаешь, что я не это имела в виду, — вздохнула Юй Сяолу.
Машина остановилась на перекрёстке на красный свет.
— Ой?
— Что такое? — Су Няньцинь убрал руку от лица и повернул голову.
— Вон та девушка со спины похожа на Сан-гунян.
Девушка как раз переходила дорогу с измождённым видом. Когда она повернулась в профиль, это и впрямь оказалась Сан Уянь.
— Это она. — Как только загорелся зелёный, Юй Сяолу переключила передачу.
— Не окликай её, — внезапно произнёс Су Няньцинь. — Просто следуй за ней.
Так они и двигались: Сан Уянь впереди, машина позади, сохраняя дистанцию около ста метров. Автомобиль на низкой передаче тащился целых двадцать минут, пока они не доехали за Сан Уянь до её прежнего жилья. Затем они проводили её взглядом до самого подъезда.
— Свет зажёгся, — сказала Юй Сяолу.
Только принимая душ, Су Няньцинь почувствовал, как ноет рана на руке. Та фоторамка всегда стояла на рояле, и кто-то небрежно переставил её на обувницу. Поразмыслив, он понял, что это могла быть только Сан Уянь — разбрасывать вещи было в её привычке.
Она не захотела возвращаться с ним. Су Няньцинь был подавлен, всё вышло почти так, как он и ожидал.
Он её не достоин.
Утром его разбудил звонок. Он долго шарил рукой, прежде чем наконец ответил.
— У Янь, я помню, что у тебя сегодня защита…
Услышав голос в трубке, Су Няньцинь резко сел в постели.
— У Янь? — спросила мама Сан.
— Нет… тётя… это… — Су Няньцинь впервые почувствовал, что заикается.
Мама Сан, услышав мужской голос, тоже на мгновение оторопела.
— Су-сяньшэн? — Мама Сан попыталась собраться с мыслями.
— Это я, тётя. — Он изо всех сил старался отвечать тоном человека, который не только что проснулся.
— Простите за беспокойство. А где У Янь?
— Она вчера оставила телефон у меня. Сейчас, должно быть, в университете. — Су Няньцинь сделал ударение на слове «вчера», выгораживая Сан Уянь.
— О-о. — Мама Сан, казалось, с облегчением выдохнула.
— Су-сяньшэн.
— Слушаю вас, тётя. — Мама Сан была подчёркнуто вежлива, что заставило Су Няньциня почувствовать неладное.
— Ты знаешь, по определённым причинам мы с отцом У Янь не одобряем ваше общение. Не знаю, понятно ли тебе состояние родительского сердца, ради этого я лично ездила в город А. Но мы ничего не можем с ней поделать, так что предоставили ей право решать самой.
Лицо Су Няньциня постепенно становилось всё более хмурым — он и понятия не имел обо всём этом.
— У Янь с самого детства была сокровищем в нашей семье. Ради тебя она многим пожертвовала, поэтому я надеюсь, что ты будешь относиться к ней хорошо.
— Я понимаю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
