Внезапно Сан Уянь шевельнулась в его объятиях и подняла руку, чтобы коснуться его ресниц.
— Так они кажутся ещё длиннее, — проговорила она с восхищением. — Почему они такие густые, словно маленькие веера? Можно мне их вырвать, чтобы они выросли на моих глазах?
Су Няньцинь улыбнулся.
— Ты улыбнулся, — заворожённо отозвалась Сан Уянь. — Отныне тебе позволено улыбаться только мне, иначе другие женщины захотят совершить преступление. — И она принялась трогать его нос.
Су Няньцинь не выдержал щекотки, перехватил её руку и нежно поцеловал её пальцы.
— Нянь Цинь, будь только моим, хорошо?
Су Няньцинь немного помолчал и ответил:
— Я и так принадлежу только тебе одной.
— А как же она?
— Нет никакой «её», всё в прошлом, У Янь, — произнёс Су Няньцинь, закрыв глаза.
— Скажи мне, что ты мой.
— Хорошо.
— Ну скажи же! — Она потрясла его за руку.
— Ты моя.
— Угу, — Сан Уянь довольно улыбнулась и, притомившись, прильнула к его груди.
Спустя какое-то время она вдруг резко выпрямилась:
— Что-то не так.
— Что именно не так?
— Ты сказал наоборот.
Су Няньцинь вскинул бровь.
— Похоже, твоя головушка ещё неплохо соображает. В таком случае я не стану церемониться. — С этими словами он уложил её на кровать, снял с неё верхнюю одежду и, склонившись, начал её целовать.
— Ты всё ещё не сказал! — запротестовала Сан Уянь.
— Я твой. Су Няньцинь принадлежит Сан Уянь, навечно и навсегда. — Его горячие губы коснулись белоснежной кожи её груди. Он почувствовал, как кровь прилила к голове, а желание внизу живота стало нестерпимым — он жаждал её уже очень давно.
— У Янь?
Он замер, заметив, что она не отвечает — слышалось лишь тяжёлое дыхание человека, провалившегося в глубокий пьяный сон.
Сан Уянь умудрилась уснуть.
Су Няньцинь с некоторым недоумением ущипнул её за щёку, поправил на ней одежду, а затем лёг рядом, крепко прижав Сан Уянь к себе.
— Ах ты, негодница, хоть знаешь, сколько выдержки требуется мужчине, чтобы сдержать себя? — пробормотал Су Няньцинь сорвавшимся, охрипшим голосом.
На следующий день, когда она проснулась, Су Няньциня уже не было дома.
На обеденном столе её ждал завтрак и антипохмельный суп. Сан Уянь была смертельно голодна, а голова невыносимо раскалывалась, так что она в несколько присестов разделалась с едой. Приняв душ, она обнаружила в ванной одежду своего размера — вероятно, её подготовила Сяо Цинь.
Приведя себя в порядок, она снова завалилась спать.
Вспомнив слова Су Няньциня: «Нет никакой «её», всё в прошлом», она сладко улыбнулась. Но оставались ещё три самых важных слова, которые Су Няньцинь так и не произнёс; об этом она и размышляла перед тем, как уснуть.
Она не знала, сколько проспала, пока не услышала какой-то шум за дверью спальни. Радостно выбежав из комнаты, она увидела Сяо Цинь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
