— Почему ты не хочешь пойти в больницу на обследование? — спросила Сан Уянь. Они поужинали и теперь гуляли по парку, держась за руки.
— Я и сам прекрасно знаю своё состояние. Не люблю эти дурацкие тесты, от которых нет никакого толка, — ответил Су Няньцинь.
— Но твоё зрение действительно становится всё хуже. По крайней мере раньше…
— По крайней мере раньше я видел, как ты меня целуешь.
— Размечтался, — Сан Уянь до сих пор было неловко вспоминать об этом.
Спустя мгновение Су Няньцинь добавил:
— К тому же мне всё равно, продолжит ли зрение ухудшаться.
— А мне не всё равно!
Услышав это, Су Няньцинь замер, и выражение его лица постепенно стало суровым.
— Боишься, что я совсем ослепну и стану для тебя обузой?
Сан Уянь остановилась и повернулась к нему:
— Как ты можешь так думать?
— А как мне ещё думать? Я попал в точку? — голос Су Няньциня стал на тон выше, и он непроизвольно отпустил руку Сан Уянь.
Сан Уянь разозлилась из-за этого случайного жеста.
— Ты просто невыносим! — она топнула правой ногой, развернулась и ушла, оставив Су Няньциня стоять на месте.
Прошло десять минут, Су Няньцинь не двигался. Взрослый мужчина с тростью стоял посреди парковой аллеи. Людей было немного, поэтому он привлекал внимание, и прохожие то и дело оглядывались на него.
Раньше, если они теряли друг друга во время прогулки, он всегда ждал на месте, пока Сан Уянь его найдёт. Но на этот раз он сам прогнал её в порыве гнева.
Прошло двадцать минут, но Сан Уянь так и не вернулась.
«Наверное, она действительно разозлилась и ушла домой», — подумал Су Няньцинь.
Домой? Как только это слово промелькнуло в его голове, он почувствовал неладное. Ей не следовало ехать в лифте одной. Тревога охватила его, и он поспешил обратно.
Сан Уянь в ярости вернулась домой и, накрывшись с головой одеялом, сердито сопела:
— Ненавижу! Ненавижу! Ну и характер!
Через некоторое время ей стало душно, она высунула голову и, увидев, что на улице темнеет, вспомнила, что Су Няньцинь плохо знает эту дорогу. Становилось поздно. Сан Уянь пожалела, что оставила его там, накинула куртку и снова вышла на поиски.
Они столкнулись прямо на углу.
— Ты куда? — Су Няньцинь понял, что она выбежала из дома впопыхах, и спросил с напряжением в голосе, боясь, что она снова убежит в гневе.
— Я… я… — Сан Уянь замялась. Она не могла так просто признать, что сначала ушла в бешенстве, а потом вернулась искать его. — Какое тебе дело, куда я иду?
— Ты волновалась за меня?
— Глупости! Кто станет волноваться за такого бессердечного слепца, как ты! — буркнула она с обидой.
На губах Су Няньциня появилась едва заметная улыбка, и он повёл её домой.
— Для меня нет никакой разницы между тем, что есть сейчас, и полной слепотой, — сказал Су Няньцинь, считая, что им нужно поговорить спокойно.
— Разница есть. Я не хочу, чтобы ты жил в кромешной тьме, не видя ни лучика света.
— Только и всего? — Су Няньцинь нежно обнял её. Подобные вопросы следовало решать мирно; они не могли вечно ссориться из-за пустяков.
— И ещё, — добавила Сан Уянь, — ты не представляешь, какие у тебя красивые глаза. Было бы ужасно, если бы они служили лишь украшением.
— У Янь… — Су Няньцинь подметил одну вещь. — Мне кажется, ты всегда судишь о людях по внешности.
— И что в этом плохого?
— Конечно, это плохо, — это понимал даже школьник.
— Но я и в тебя тогда влюбилась именно из-за этого. Что же теперь делать? Ошибка в суждениях.
— Это единственный выбор, в котором ты не ошиблась. Редко встретишь кого-то столь же прекрасного и внешне, и внутренне, как я.
Сан Уянь хихикнула и прикусила его за подбородок.
— Су Няньцинь, когда ты успел стать таким скользким типом?
— Набрался от одной женщины.
— Завтра идём на обследование.
— А можно я не пойду?
Сан Уянь закатила глаза. Неужели все её долгие уговоры пошли прахом?
— Нет. Если не пойдёшь, я уйду из дома, — ей пришлось прибегнуть к крайним мерам.
На следующий день результаты обследования оказались удручающими.
Су Няньцинь почти утратил способность ощущать предметы в пределах трёх шагов, и его зрение стремительно падало.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
