— Доктор, вы не сделаете ему укол от столбняка?
— Без укола от столбняка нельзя, верно?
В конце концов врач Чжуан взглянул на Син У. Син У в бессилии приложил ладонь ко лбу. Сев на место, врач Чжуан выписал квитанцию:
— Рану такого типа после обработки не обязательно колоть, но если вы всё же хотите сделать укол…
— Нужно сделать, — тут же вставила Цин Е.
В итоге Син У отправили на укол. Он полностью засучил рукав, подставляя плечо врачу, а затем поднял голову и посмотрел на Цин Е, которая почти прижалась всем телом к игле. Уголки его губ слегка изогнулись:
— Ты ведь нарочно хочешь, чтобы меня укололи? Если ты…
Не успел он договорить, как Цин Е внезапно протянула обе руки, обхватила его голову и, прижав к себе, сказала:
— Не бойся, маленький.
«…»
В этот же момент игла вошла в кожу, но Син У этого совершенно не заметил, так как его лицо, прижатое руками Цин Е, было скрыто у неё на животе. Его дыхание наполнилось её свежим и сладким ароматом, отчего он мгновенно почувствовал, как кровь прилила к лицу, а раны наверняка снова готовы были разойтись.
Когда укол был сделан и Цин Е отпустила Син У, парень, делавший инъекцию, уставился на него с выражением лица, как на извращенца. Син У с мрачным лицом прижал ватку и обернулся. Цин Е стояла у стены коридора, засунув руки в карманы школьной формы, и с невинным видом смотрела на него, улыбаясь. Она выглядела такой чистой и ясной, её «конский хвост» слегка покачивался. Она действительно была похожа на озорную девчонку.
Син У встал и с суровым лицом направился к ней. Цин Е внезапно перестала улыбаться. Когда его высокая фигура нависла над ней, принеся с собой неодолимое давление — а Син У и вправду становился пугающим, когда не улыбался. Цин Е просто замерла на месте, глядя на него. Син У схватил её за руку и размашистым шагом вышел из больницы.
Цин Е тут же вскрикнула:
— Эй, подержи ватку подольше!
Проходя мимо мусорного бака, Син У тут же выбросил ватку. Цин Е знала, что, выбросив её, он примется ей мстить, поэтому рванула вперёд первой. Солнечный свет пробивался с неба в узкий переулок; лучи падали на её «конский хвост», и при каждом движении там заплясал «Ослепительный блеск» золота. Син У небрежно следовал за ней и крикнул:
— Я ничего тебе не сделаю, не беги.
Цин Е обернулась и, находясь на приличном расстоянии от него, пошла задом наперёд, настороженно произнеся:
— Тогда давай сначала договоримся: тебе запрещено мне мстить.
Её щеки на солнце подёрнулись румянцем, молния школьной формы была застёгнута до самого подбородка, а чистые и красивые черты лица сияли ярко.
В глазах Син У под густыми бровями замерцал мягкий свет, и он с улыбкой сказал:
— Не буду мстить.
Цин Е посмотрела на него с некоторым сомнением и перестала бежать. Син У, шагая длинными ногами, подошёл к ней, приподняв уголок рта. Цин Е внезапно почувствовала исходящую от него агрессию. Как раз в тот момент, когда она была готова снова пуститься наутёк, Син У вытянул руку, обхватил её за талию, прижал к себе и, наклонившись, прямо запечатал её губы. Сердце Цин Е мгновенно подскочило к горлу, и та мысль о побеге, что всё ещё теплилась в ней, окончательно сдалась под его властным поцелуем.
Тёплое зимнее солнце слегка золотило их фигуры. Нежный кончик языка Син У скользил по каждому уголку её рта, томно и нежно, словно он обращался с сокровищем, которое не хотелось выпускать из рук. Его глаза были открыты, и нежный свет в его зрачках заставил Цин Е постепенно растаять. Она мягко прильнула к нему, и когда его большая ладонь, лежащая на её талии, слегка погладила кожу, тело Цин Е мелко задрожало. Её реакция заставила дыхание Син У постепенно стать жарким. От нежности он перешёл к неистовству, внезапно прижал Цин Е к стене позади неё, углубляя этот поцелуй и жадно вбирая её дыхание. В тот самый момент, когда их поцелуй достиг пика страсти, внезапно послышались торопливые шаги, а следом раздался громкий звук «бряц», и они резко отпрянули друг от друга, одновременно повернув головы. То, что они увидели, был впавший в ступор от испуга… Хуанмао.
Если говорить о том, куда в это время делся Хуанмао, то придётся отмотать время более чем на час назад. Когда Цин Е побежала назад искать Панху и остальных, у Хуанмао как раз прихватило живот, и он отправился искать туалет. К тому времени, когда Хуанмао разобрался со своими проблемами и вернулся к Панху, он услышал, что люди из Аньчжи тронули парня из второго класса, и Панху с остальными отправились на разборки.
Едва услышав об этом, Хуанмао не смог стерпеть. Как в таком деле, где проявляется истинная доблесть героя, могло не найтись применения способностям Хао Чэнгуна? Поэтому он, не говоря ни слова, изо всех сил помчался искать Син У и Панху.
Кто же знал, что ситуация тогда была довольно запутанной. Ни Син У, ни Панху не отвечали на его звонки. По пути он спросил первого встречного, не видел ли тот Син У и остальных. Неизвестно, как тот человек указал дорогу, но в итоге Хуанмао просто мчался вперёд без оглядки. Ему следовало бы повернуть на два перекрёстка раньше, чтобы встретиться с Панху и остальными, однако он бежал так быстро, что просто проскочил мимо.
На второй половине пути прохожих становилось всё меньше, потому что все убежали в переулки глазеть на столкновение двух школьных заправил. Хуанмао ещё удивился, почему по дороге никого не встречает, как вдруг увидел впереди на земле красную черту и рванул прямо через неё. Руководство школы Аньчжун пришло в коллективный восторг, и затем кубок необъяснимым образом оказался у него в руках. Уважаемый директор Чжун с воодушевлением тянул его за руку, желая сфотографироваться на память, и велел ему улыбнуться.
Видит бог, какой сумбур был в душе у Хуанмао, когда он держал этот кубок за первое место и, скрепя сердце, демонстрировал свои восемь зубов.
Изначально ученический совет даже планировал, что какой-нибудь репортёр из школьного радиоузла возьмёт у него интервью, чтобы он поделился впечатлениями от победы и всё в таком духе. Но у Хуанмао не было никакого желания произносить речи. Глядя в камеру, он бросил лишь четыре слова:
— Всё благодаря личным силам.
А затем снова побежал обратно. Панху и остальные, все до одного с лицами в пыли и саже, были отконвоированы в школу. Ещё издалека они замахали Хуанмао руками, чтобы тот не приближался — не глупо ли будет, если его тоже ни с того ни с сего втянут в это и впаяют выговор?
Поэтому Хуанмао оставалось только искать Син У, к тому же он слышал, что Син У ранен. Весь в огне он примчался в клинику, где старый врач Чжуан сказал, что тот только что ушёл. Хуанмао, сжимая кубок, привычным путём отправился на их поиски.
Так что тот звук «бряц» был звуком падения кубка на землю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
И тут Хуаньмао понял, что Цинь Е… вытаскивает брату ресничку из глаза;). Ну а что, судя по предыдущим главам, этот парнишка из каждой непонятной ситуации – делает благо себе))). Благодарю за перевод!