Так в первый же день учёбы Цин Е спровоцировала массовую драку, потрясшую всю школу. Впрочем, утверждение, что драку затеяла именно она, было не совсем точным, поскольку все — от завуча по дисциплине до Лао Яна — лично утешали её. Они советовали ей сосредоточиться на учёбе и не позволять выходкам тех девиц влиять на неё, считая, что Цин Е стала лишь невинной жертвой в конфликте между ученицами двух классов.
Изначально школа даже собиралась выдать ей новый учебник по математике, но когда выяснилось, что ту разорванную книгу она взяла у Син У по ошибке, учителя больше не поднимали этот вопрос.
Вскоре поползли слухи, что Цао Фань из 4-го класса разорвал книгу Син У из 2-го класса, а девчонки из 2-го класса, не выдержав такой дерзости, сцепились с девчонками из 4-го. Когда Цао Фань узнал, что в тот день порвал книгу именно Син У, он целую неделю не осмеливался проходить мимо дверей 2-го класса. Стоило ему случайно завидеть Син У в школе, как он тут же бросался наутёк, боясь, что тот позовёт его для серьёзного разговора.
На самом же деле для Син У наличие или отсутствие учебника по математике не имело ровным счётом никакого значения. Если бы за весь семестр он открыл его хотя бы десять раз, это означало бы, что солнце взойдёт на западе.
Он не приходил в школу каждый день. Опоздания и уходы с уроков раньше времени были для него обычным делом. Целыми днями он носился на своих «Огненных колёсах», и у него, словно у божественного дракона, была видна голова, но не виден хвост1.
В классе он никогда не заговаривал с Цин Е и обычно исчезал ещё до окончания занятий, тем более что домой он всё равно не шёл.
В эти дни даже Хуанмао, встречая Цин Е в школе, лишь бросал на неё мимолётный взгляд издалека и проходил мимо, будто они были незнакомы.
Это вызывало у Цин Е чувство досады. Как-никак, они вместе ели за одним столом, а теперь каждый из них вёл себя как чертов белоглазый волк.
Поэтому спустя несколько дней, когда Хуанмао в компании приятелей возвращался с площадки после перекура, он увидел Цин Е. Она стояла вдали, прислонившись к колонне, и пристально смотрела на него. Один из его друзей, развязно ухмыляясь, помахал Цин Е рукой, за что тут же получил от Хуанмао подзатыльник. Вся компания уже скрылась за поворотом, когда Хуанмао, под предлогом покупки зажигалки в школьном киоске, вернулся назад.
Цин Е всё ещё ждала его. Оглядевшись по сторонам, он подошёл к ней и, почесав затылок, произнёс:
— Бяомэй.
Цин Е холодно взглянула на него:
— Кто это тебе бяомэй? С началом учёбы один стал строить из себя недотрогу больше другого. Колись, что вам наговорил Син У?
Хуанмао с невинным видом ответил:
— У-гэ ничего такого не говорил.
— Черта с два я тебе поверю! — хмыкнула Цин Е. — Не скажешь? Ладно. Посмотрим, заговорю ли я с тобой когда-нибудь в будущем.
Она развернулась, собираясь уйти, но Хуанмао, заволновавшись, выкрикнул ей в спину:
— У-гэ сказал, чтобы ты прилежно училась!
Цин Е остановилась и обернулась. Хуанмао беспомощно добавил:
— Ты же сама знаешь, что мы люди не самые лучшие. В школе людей много, рты перемешаны, учителя и одноклассники за всем следят. У-гэ просто не хочет навлекать на тебя неприятности.
Цин Е слегка приподняла глаза, внимательно посмотрела на Хуанмао, но ничего не ответила и ушла.
Вечером, вернувшись домой, она услышала от Ли Ланьфан, что раны У-лаоэра зажили и он уехал на заработки. Цин Е из любопытства спросила, куда именно.
Ли Ланьфан рассказала, что на днях У-цзы упомянул, будто одному из его старших братьев требуются рабочие. Место неблизкое, зато жильё и еда за счёт заведения. В то время старуха У как раз стояла во дворе и грызла семечки, видимо, услышала это и после полудня прибежала к Ли Ланьфан с корзиной яиц, прося пристроить своего второго сына.
Ли Ланьфан, помня, как сильно Син У отделал У-лаоэра в прошлый раз, сомневалась, что сын согласится. Яйца она приняла, но сказала, что должна спросить Син У. К её удивлению, тот без лишних слов дал добро.
Так старики У наконец-то спровадили своего непутёвого сына на работу.
Слушая этот рассказ за ужином, Цин Е внезапно вспомнила слова Син У: «Я больше не дам ему такого шанса. Раз я сказал, что гарантирую, значит, у меня есть способ».
Она и подумать не могла, что способом Син У будет просто отправить У-лаоэра подальше. Если вдуматься, Син У мог быть по-настоящему жестоким — когда он бил У-лаоэра, то не проявлял ни капли жалости. Но, с другой стороны, в нём была человечность: он нашёл работу этому бестолковому сыну семейства У, решив главную проблему стариков и позволив самой Цин Е наконец вздохнуть с облегчением.
Когда она закончила ужинать и входила в дом, Син У как раз вернулся. На нём была чёрная бейсболка и облегающая чёрная футболка, подчёркивающая его поджарую, сильную фигуру.
С тех пор как Син У заблокировал её, Цин Е несколько дней обращалась с ним дома как с пустым местом. Даже если Син У изредка пытался заговорить, она задирала нос и полностью его игнорировала. Между ними установилось некое подобие холодной войны.
Син У осознал, что эту да-сяоцзе лучше не обижать — уж очень она была злопамятной. Последние два дня она начала складывать свои учебные материалы на его кровать, всем видом показывая, что не желает видеть его в комнате.
Поэтому, вернувшись сегодня, Син У не надеялся на тёплый приём. Скользнув по ней взглядом, он направился прямиком на задний двор.
Однако, к его удивлению, Цин Е преградила ему путь. Он сделал шаг влево — и она шагнула влево, он вправо — и Цин Е снова заступила дорогу.
Син У посмотрел на неё острым взглядом из-под козырька кепки. Цин Е, скрестив руки на груди, небрежно спросила:
— А где твои «Огненные колёса»?
Син У удивлённо вскинул бровь, поняв, что она говорит о гироскутере, и сухо ответил:
— В «Шуньи». А что?
— Дай мне как-нибудь на них погонять.
Син У с бесстрастным лицом спросил:
— А ты умеешь?
— Так ты меня и научишь.
Глядя на её самоуверенный вид, Син У слегка дёрнул уголком губ:
— Как-нибудь привезу.
Но Цин Е, чуть склонив голову, пристально посмотрела на него:
— А почему бы тебе не поучить меня в школе? Зачем так мучиться и тащить его сюда?
В её ясном взгляде промелькнула тень подозрения.
- У божественного дракона видна голова, но не виден хвост (神龙见首不见尾, shénlóng jiàn shǒu bùjiàn wěi) — идиома, описывающая человека, чьи передвижения неуловимы и таинственны. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Спасибо за перевод этой истории, очень интересный сюжет)