Цин Е заметила Син У. Он сидел вместе с кучкой парней под навесом для спортивного инвентаря на противоположной стороне. Каждый из них держал в зубах по сигарете, и никто их не гонял. В этой компании были не только ученики из 2-го класса, но всех их объединяло одно — с виду они совсем не походили на приличных людей. Даже Хуанмао был там.
Минут через двадцать спустились несколько девушек из 4-го класса. Цин Е сразу узнала ту крашеную, что недавно толкнула её. Те, очевидно, тоже заметили Цин Е, которая, словно журавль, возвышающийся над стаей кур, опиралась на перекладину, не выпуская из рук учебник по математике.
Цин Е лишь мазнула по ним взглядом и снова уткнулась в книгу. Девушки направились прямиком к ней и, ещё не подойдя вплотную, закричали:
— Где директор учебной части? Я два урока прождала!
Ученицы из 2-го класса, сбившиеся в группку неподалёку, тоже обернулись. Цин Е и бровью не повела, продолжая изучать страницу учебника.
Внезапно раздался громкий хлопок — книгу выбили у неё из рук.
— На физкультуре ещё и учебник математики читает, что за выпендрёж?
Та самая крашеная из 4-го класса сделала несколько шагов вперёд, нагнулась, подобрала книгу и прямо на глазах у Цин Е разорвала её.
За всё это время Цин Е не проронила ни звука. Она по-прежнему опиралась на перекладину, глядя на обидчицу взглядом, полным презрения.
Девушки из 4-го класса тут же вспылили. Они-то думали, что, если порвать книгу отличницы, это будет всё равно что наступить ей на хвост — она сразу же вспылит, словно загремел гром. Однако та не только не разозлилась, но и сохраняла абсолютное спокойствие.
Стоявшая рядом Фан Лэй, увидев обложку учебника и вспомнив, что только что брала у Цин Е тетрадь по математике, не выдержала и вскочила. Ли Вэньхуэй дернула её за руку:
— Ты чего творишь?
Фан Лэй потянула Ли Вэньхуэй за собой:
— Пойдём посмотрим.
Фан Лэй подошла к Цин Е и обратилась к девушкам из 4-го класса:
— Цао Фань, учебный год только начался, рвать чужие книги нехорошо, не так ли?
Крашеная по имени Цао Фань обернулась и, увидев Фан Лэй, с неприязнью в голосе спросила:
— Ты что, решила ей помочь?
Фан Лэй пожала плечами:
— Я сужу по поступкам, а не по людям. Хочешь искать проблем — ищи их после уроков. У нашего класса сейчас идёт занятие. Ты припёрлась сюда с таким гонором, что же, всех нас из 2-го класса за пушечное мясо держишь?
В это же время Хуанмао раздавил окурок и с руганью поднялся на ноги:
— Твою мать, эта Цао Фань опять до Цин Е докапывается!
Он уже собрался, размахивая плечами, двинуться в сторону площадки, но Син У небрежно бросил:
— Вернись.
Хуанмао ещё с того момента, как услышал, что девушки из другого класса донимают Цин Е, потерял покой. Он порывался взлететь на этаж, чтобы проучить их, но Син У прямо велел ему не совать нос не в своё дело.
И теперь, когда к Цин Е приставали прямо у них на глазах, Син У и пальцем не пошевелил. Хуанмао с недовольством обернулся к нему:
— Послушай, У-гэ, да что с тобой? Будешь просто смотреть, как Цин Е обижают, и даже не вмешаешься?
Син У глубоко затянулся и недобро спросил в ответ:
— И как вмешаться? Чтобы вся школа узнала, что Цин Е водится с нами?
Хуанмао опешил. Ослеплённый гневом, он об этом не подумал. Ему просто хотелось проучить этих мелких паршивцев, но он совсем не учёл, что, как только они вмешаются, дело примет совсем другой оборот.
Хуанмао нахмурился, сделал несколько шагов назад и замер перед Син У, заслоняя свет. Тот поднял на него глаза, и уголок его губ изогнулся в холодной усмешке:
— Ты хоть иногда шевели мозгами, какие девушки крутятся рядом с нами.
Лицо Хуанмао помрачнело. Рядом с ними всегда были те, кто не желал учиться: они курили, матерились, дрались, бросали школу — полный набор. Некоторые даже подрабатывали в уездных ночных клубах. Хотя сам Хуанмао их не уважал, но именно такие девушки обычно ошивались в их компании.
В школе Аньчжун плохие ученики тоже делились на три, шесть, девять рангов1.
Группа Цао Фань относилась к тем, кто смел обижать слабых только в стенах школы, а за воротами и пикнуть бы не решился.
Син У и его банда были самыми заядлыми задирами, но они никогда не трогали обычных учеников без причины. Как правило, в такие мелкие школьные стычки они не вникали, если только дело не касалось «старших братьев» извне. Стоило бы им сейчас поднять шум из-за новенькой ученицы, и не прошло бы и дня, как имя Цин Е разлетелось бы по всем трём старшим школам уезда Аньзы. Что бы тогда о ней подумали?
Даже если Цин Е чиста, как белый лист бумаги, стоит ей связаться с ними, на неё тут же наклеят ярлык «запятнанной».
Хуанмао всё осознал и немного остыл. Он присел на ступеньку рядом:
— Я не думал так далеко, как ты.
Син У сделал последнюю затяжку, отбросил окурок и задумчиво произнёс:
— Впредь, когда увидишь её в школе, поменьше болтай. Ей здесь быть всего год. Если у неё будет доброе имя, школьное руководство сможет проявлять к ней больше участия. Не оставляй на её будущем пятен. Она пришла сюда учиться, в отличие от большинства из нас, кто просто протирает штаны ради корочки.
Тут вставил слово Панху:
— Я… я думаю, У-гэ прав. Посмотрите… посмотрите на знаменитостей. Про них вечно всплывают сплетни, мол… мол, раньше у них в родных краях репутация… репутация была не ахти. В любом случае, Цин Е потом уедет из… из нашего захолустья. Может… может, она добьётся чего-то великого. — Панху вспомнил, с какой уверенностью она решала задачи у доски, когда её вызвал Лао Чжу. С того момента он был уверен: Цин Е станет кем-то куда более значимым, чем любой в этой школе.
Хуанмао переваривал эти слова, и на душе у него стало как-то паршиво. Он-то надеялся закрутить со старшей кузиной любовь, которая потрясёт и небо, и землю, а тут на него вылили два ушата ледяной воды. Он повернулся к Син У и внезапно расчувствовался:
— У-гэ, я понял, что ты на самом деле мыслишь довольно масштабно. Цин Е повезло иметь такого родственника.
Син У усмехнулся:
— Сейчас она, скорее всего, спит и видит, как бы меня прирезать.
Хуанмао вздохнул:
— Просто не выношу, когда Цин Е обижают.
Не успел он договорить, как заметил, что Син У вскинул подбородок, а его губы тронула лёгкая улыбка:
— Обижают? Вряд ли кому-то под силу её обидеть.
Хуанмао обернулся и застыл: он пропустил момент, когда это началось, но несколько девушек из 4-го класса уже вцепились в драку с толпой из 2-го. Кто-то хватал за волосы, кто-то рвал одежду — даже учитель физкультуры уже бежал к ним.
А Цин Е, целая и невредимая, всё так же опиралась на перекладину и невозмутимо надевала наушники, чтобы под лучами солнца повторять английские слова.
Даже когда всю эту компанию пригласили на чашку чая2 к директору учебной части, девушки так и не поняли, из-за чего на самом деле разгорелся весь этот сыр-бор.
Прозвенел звонок с урока. Цин Е в наушниках развернулась и пошла в класс, скрыв свои заслуги и имя.
Панху, как старосту класса, вызвали, чтобы он формально прояснил ситуацию.
Когда он вернулся, Хуанмао спросил его:
— Слышал, учебник математики у Цин Е порвали?
Панху кивнул. Хуанмао прицокнул языком:
— Ну, значит, старшая кузина сейчас взорвётся от ярости.
Панху со странным выражением лица посмотрел на Син У:
— Вряд ли… На обложке было… было написано имя У-гэ.
Син У: ???
- Три, шесть, девять рангов (三六九等, sān liù jiǔ děng) — иерархическое деление на множество категорий или сословий. ↩︎
- Пригласить на чашку чая (请去喝茶, qǐng qù hē chá) — иносказательное выражение, означающее вызов к начальству для дисциплинарной беседы или допроса. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
