Когда Цин Е на электросамокате Найнбот Син У заехала в школу, прохожие застыли в изумлении. Син У никогда не появлялся в школе до окончания утренней самоподготовки, а сегодня пришёл так рано. Все засомневались, не померещилось ли им.
К тому же всем было известно, что Син У не любит, когда трогают его вещи. Но эта переведённая ученица не просто прикоснулась к ним, а, судя по всему, полностью их присвоила. И что ещё более странно: их живая легенда, школьный задира, послушно шёл за ней по пятам, не проявляя ни капли раздражения, что в корне подрывало представления окружающих о мире.
Так, всего за одно утро многие поверили слухам о том, что Син У стал подручным Цин Е. Когда сегодня Цин Е зашла в туалет, девушки из соседнего класса даже вежливо уступили ей очередь. Сама она лишь недоумевала: с каких это пор эти неформалы стали такими любезными?
Но ещё более странным было то, что не только во втором классе, но и во всей школе поднялась волна моды на пучки. Цин Е собирала волосы в пучок, потому что было жарко — так прохладнее, да и решать задачи не мешало. В итоге у всех школьных неформалов эти пучки разве что в небо не втыкались, напоминая прическу-антенну Вон Фэй1 времён песни «Свидание в девяносто восьмом».
Из-за этого в последнее время Цин Е, идя по школе, чувствовала себя так, словно попала в другое измерение — зрелище было не из приятных. Однако в то же время ей в голову пришла блестящая идея, как подзаработать.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, Цин Е поспешно собрала вещи, торопясь уйти. Увидев, что Ши Минь всё ещё усердно переписывает английские слова, Цин Е, собираясь, посочувствовала девушке: та весь день мусолила несколько несчастных слов и так и не смогла их выучить. Если бы Цин Е не торопилась, она бы точно поставила этой настойчивости 6662.
Закинув рюкзак на плечо, она быстро вышла за школьные ворота и заметила на противоположной стороне улицы несколько припаркованных мотоциклов. На углу стояла группа людей. Она мазнула по ним взглядом и увидела Син У: одна рука в кармане, в другой зажата сигарета. Из окружения мало кто был из Аньчжун — там были ребята из Цюанья и даже та самая Шу Хань, которую она видела вчера вечером.
Шу Хань стояла рядом с Син У, тоже покуривая тонкую дамскую сигарету. На ней была облегающая чёрная кожаная юбка и туфли на каблуках — выглядела она сексуально и дерзко. Прохожие невольно задерживали на ней взгляд.
Она не была писаной красавицей, но в её чертах читалось холодное безразличие. Было ясно, что она с Син У одного поля ягода — от неё за версту веяло опасностью.
Цин Е впервые так отчётливо ощутила, что они с Син У из разных миров. Возможно, в глазах тех людей она и вовсе была чужачкой.
Если бы не несчастье с её отцом, она бы, наверное, в жизни не познакомилась с такими людьми. Раньше она бы даже не взглянула в их сторону, но сейчас, глядя на них издалека через дорогу, Цин Е почувствовала что-то сложное и необъяснимое. Она не понимала, почему у неё возникло это чувство.
Син У о чём-то смеялся с ними, но, видимо, почувствовав её взгляд, повернул голову. Улыбка ещё не сошла с его губ, когда его взор упал на Цин Е. Она молча отвернулась и пошла прочь, больше не взглянув на него.
В какой-то момент она почувствовала небывалое разочарование. Осознав это пугающее чувство, она ускорила шаг. Ей нужно было выкинуть эти жуткие мысли из головы и не позволять сложным эмоциям распространяться по мозгу подобно вирусу.
Син У смотрел, как она идёт всё быстрее, почти переходя на бег, и его улыбка медленно угасла.
Когда Цин Е ворвалась в Сюаньдао, Люнянь и Ду Циянь как раз собирались заканчивать смену. Она бросила рюкзак и, схватив их, спросила:
— Вы умеете делать «овечьи кудри», завивку «мума», «воздушную» завивку или «облачную» химию — хоть что-нибудь из этого?
— Облачную? — Люнянь озадаченно уставился на неё.
Цин Е поднялась наверх, принесла ноутбук и устроила им небольшое совещание. Она нашла несколько популярных сейчас в больших городах причесок. Очевидно, что в этом уездном городке с низким уровнем жизни Люнянь и Ду Циянь никогда не сталкивались с подобными образами. Судя по «фейерверку» на голове Ду Циянь, здешние понятия о красоте застряли в прошлом как минимум десятилетней давности.
Цин Е спросила, хотят ли они заработать. Сначала те не проявили интереса, но при упоминании денег их глаза тут же заблестели. Даже проходившая мимо Ли Ланьфан остановилась:
— Цин Е, о каких деньгах речь?
Цин Е развернула компьютер и встала перед ними:
— У вас тут из раза в раз одни и те же паршивые прически. Химическая завивка стоит сущие гроши. Без инноваций дохода не прибавится. Почему бы не попробовать новые образы, чтобы привлечь больше клиентов? Сейчас во всём уезде парикмахерские делают такое, что без слёз не взглянешь. Если мы сможем внедрить эти хиты, цену можно будет поднять минимум в три раза.
Ли Ланьфан тут же вставила:
— Цин Е, не в обиду будет сказано, но уровень жизни здесь такой. Если ты заломишь цену в две-три сотни за прическу, к тебе никто не придёт.
— А как мы узнаем, если не попробуем?
Ли Ланьфан снисходительно улыбнулась. Цин Е развернула экран к ней:
— Сделаем так. Если мы разработаем новые стили и установим цены, и это действительно приведёт клиентов, то Люнянь и Ду Циянь будут получать по 30% комиссии с каждого, кто выберет новую завивку. А если со следующего месяца общая прибыль вырастет более чем в два раза, я возьму 10% в качестве операционного вознаграждения.
Ли Ланьфан, окончательно запутавшись в словах Цин Е, усмехнулась:
— Не понимаю, о чём ты, так что делайте что хотите. Только лавку мне не сожгите. Старуху я покормила, пойду перекинусь в картишки. Люнянь, Яньянь, перекусите тут чем-нибудь, еда на кухне. Цин Е, присмотри за ними.
И Ли Ланьфан упорхнула, как ветер. Цин Е вдруг поняла, что обсуждать проценты, эффективность и операционные планы с этой названой тётей — всё равно что играть на цитре перед коровой3.
Как та и сказала: пока магазин стоит и деньги капают, ей всё равно. Лучше подумать о том, какие карты выпадут при раздаче.
В тот вечер Цин Е вместе с Люнянем и Ду Циянь занялась разработкой плана. Сама Цин Е в технических вопросах не смыслила ровным счётом ничего, будучи полным профаном, но она знала, где найти полезные материалы и руководства. Здесь-то и проявился исследовательский дух отличницы, хотя она и не знала, выгорит ли дело.
Зато сразу стала видна разница между профессионалами и дилетантами. Несмотря на то что Люнянь обычно не производил впечатления большого интеллектуала, опираясь на найденные Цин Е данные, он смог примерно разобраться в технике накрутки и прогрева.
Пообсуждав всё это время, они решили перейти к практике, ведь теория без дела — пустой звук. Тут встал самый наболевший вопрос: на ком пробовать? Люнянь и Цин Е медленно перевели взгляды на Ду Циянь. Та глуповато произнесла:
— Ну, давайте на мне.
- Прическа-антенна Вон Фэй — отсылка к высокому пучку-«рожке» популярной певицы на выступлении 1998 года. ↩︎
- 666 (六六六, liùliùliù) — китайский интернет-сленг, выражающий восхищение чьим-то мастерством. ↩︎
- Играть на цитре перед коровой (对牛弹琴, duì niú tán qín) — делать что-то для того, кто не способен это оценить по достоинству. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
