Лу Сисяо почти мгновенно понял, что она имела в виду.
Он на секунду замер, а затем подался вперед и, обхватив одной рукой затылок Чжоу Вань, поцеловал ее.
С момента их воссоединения они уже целовались и даже совершали более интимные вещи, но это был их первый поцелуй, в котором совсем не осталось преград.
В тот миг, когда он коснулся мягких губ Чжоу Вань, Лу Сисяо на мгновение замер.
Чувство обретения вновь утраченного заставило его снова отчетливо ощутить, как тяжело было эти семь лет. Его кадык дернулся; он испытывал робость перед тем, что так долго желал, и немного боялся напугать свою девочку.
Но он действительно не мог сдержаться — словно пес, который наконец нашел дорогу домой, или словно пожар, который не в силах потушить никакой дождь, он поцеловал ее со всей страстью.
Это было прекрасное чувство — тучи наконец разошлись, и выглянула луна. Чжоу Вань послушно приподняла подбородок, принимая поцелуй Лу Сисяо, ее ресницы намокли от слез.
Она всхлипывала, сквозь слезы невнятно и дрожащим голосом выкликая его имя: — Лу Сисяо, Лу Сисяо…
— Мгм.
Хрипло отозвался Лу Сисяо. Он приподнял подбородок Чжоу Вань, слегка прикусывая ее полные влажные губы, а его пальцы медленно скользнули от затылка вниз, приподнимая край ее одежды.
Когда прохладные кончики пальцев коснулись кожи на талии, Чжоу Вань лишь слегка вздрогнула, а затем заставила себя расслабиться, но из-за нервозности становилась лишь все более зажатой.
Лу Сисяо опустил глаза и снова запечатлел поцелуй в уголке ее губ.
Его голос был очень тихим и хриплым: — Ваньвань.
— Мгм.
Его черные ресницы дрогнули: — Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю.
Чжоу Вань всхлипнула и отозвалась: — Угу.
Лу Сисяо с силой обхватил Чжоу Вань, усадил ее к себе на колени и принялся осыпать поцелуями, от которых не мог оторваться: от губ к подбородку, а затем к шее.
За окном шел весенний дождь, каплями отдаваясь в самом сердце.
В комнате тоже словно стало влажно и томительно от звука этого дождя.
— Ваньвань.
Лу Сисяо смотрел ей в глаза с близкого расстояния. Его зрачки были темными, в глубине глаз отчетливо читалось желание. Он заговорил низким, магнетическим голосом, словно искушая ее: — Хочешь еще раз взглянуть на свое имя?
Чжоу Вань встретилась с ним взглядом, а через несколько секунд опустила глаза на его ключицы.
Ее имя было там, под одеждой.
Лу Сисяо поцеловал ее в ухо и прошептал: — Помоги мне ее снять.
— …
Ресницы Чжоу Вань сильно дрожали. Она опустила руки, кончиками пальцев ухватилась за край его одежды и замерла. Ее щеки покраснели так, что, казалось, вот-вот брызнет кровь; она не смела больше смотреть ему в глаза.
— Быстрее, — поторопил Лу Сисяо. — Снимешь, и я тебя прощу.
Чжоу Вань проговорила совсем тихо: — Ты же только что сказал, что простишь меня, если я буду рядом.
Лу Сисяо приподнял бровь и усмехнулся. Он не ожидал, что в такой момент Чжоу Вань сможет так ясно мыслить и препираться с ним.
В нем снова проснулась его дурная натура.
— Тогда добавим еще одно условие.
Он сказал это как нечто само собой разумеющееся. Наклонив голову, он прикусил ключицу Чжоу Вань, слегка потираясь об нее зубами, и невнятно произнес: — Такая штука, как татуировка… бить ее там, где много плоти, не больно, а вот ключицы — одно из самых болезненных мест.
Глаза Чжоу Вань тут же увлажнились от чувства вины.
Лу Сисяо неспешно провел указательным пальцем по ее щеке: — У тебя сейчас есть шанс все исправить.
Лицо Чжоу Вань пылало так, что на нее невозможно было смотреть, даже кончики пальцев дрожали. Она стиснула зубы, не давая стыду сломить себя, и заставила себя успокоиться. Скользнув пальцами, сжимавшими край одежды Лу Сисяо, вверх, она сняла ее.
Она снова увидела ту татуировку.
В пасмурный дождливый день в комнате было не очень светло, но все же намного светлее, чем прошлой ночью.
Она отчетливо видела эти два иероглифа — каждая черта, каждый штрих были выведены почерком Лу Сисяо.
Лу Сисяо не дал ей возможности снова расплакаться. Подхватив ее на руки, он направился в сторону спальни.
Он толкнул дверь ногой, уложил Чжоу Вань на кровать, а затем потянулся и открыл ящик прикроватной тумбочки.
Чжоу Вань проследила за его движениями и повернула голову. Увидев, что у него в руке, она покраснела еще сильнее и дрожащим голосом спросила: — Откуда это здесь?
Лу Сисяо усмехнулся, разрывая упаковку: — В прошлый раз, когда заходил, купил заодно с завтраком.
— …
Это было спланировано заранее.
Прошлый раз их близость была не столько лаской, сколько борьбой за превосходство, но на этот раз все было иначе. Они оба открыто встретились со своим прошлым и, будучи честными друг с другом, поднесли друг другу свои пылающие сердца.
В прошлый раз Чжоу Вань пришлось несладко. Сначала она боялась, но потом ее затянуло в водоворот страстей, из которого было не выбраться.
Она словно плыла в крошечной лодке по бескрайнему морю, и волны подбрасывали ее вверх и бросали вниз, снова и снова.
В конце концов ногти Чжоу Вань глубоко вонзились в плечи Лу Сисяо. Касаясь татуировки на его ключице, она ощутила странную иллюзию — они стали единой плотью и кровью.
В самом конце Лу Сисяо натянул на них одеяло, поцеловал ее в уголок рта и прошептал: — Ваньвань, наконец-то я не один.
От этих слов у нее защипало в носу.
У нее совсем не осталось сил, тело было покрыто испариной, а голос осип. Она смогла лишь с трудом поднять руки, чтобы обнять Лу Сисяо за спину, и уткнулась лицом ему в грудь.
Лу Сисяо тоже крепко обнял ее в ответ.
Две одинокие планеты наконец вышли на одну орбиту.
Чжоу Вань была в крайнем изнеможении. Вдыхая уникальный аромат, исходивший от Лу Сисяо, она постепенно заснула в его объятиях.
……
Когда она проснулась, шум дождя все еще не стих.
Кап-кап — дождевые капли одна за другой стекали с карниза, выбивая на земле маленькие лужицы.
Когда Чжоу Вань открыла глаза, на улице уже почти стемнело. Она взглянула в окно и невольно еще глубже зарылась в мягкое одеяло — во всем теле чувствовалась приятная лень, и вставать совсем не хотелось.
Тело все еще ломило, сил не было, казалось, она приросла к постели.
Вскоре Лу Сисяо толкнул дверь и вошел.
На нем не было рубашки: широкие плечи, узкая талия, статная фигура. Линии его мышц были гармоничны, каждый изгиб был изящным и плавным. На ключицах, помимо старой татуировки и шрама, виднелось множество следов от зубов — тех, что она только что оставила.
Чжоу Вань лишь мельком взглянула на него и тут же отвела глаза, пытаясь скрыть свое смущение.
Лу Сисяо усмехнулся: — Почему ты до сих пор на меня не смотришь?
Чжоу Вань промолчала.
В ее голове всплывали недавние чувственные сцены и порочные требования Лу Сисяо — пользуясь тем, что она его жалеет, он постоянно переходил границы, уговаривая ее сказать и сделать очень многое.
Лу Сисяо присел на край кровати и ущипнул ее за щеку: — Решила пойти на попятную?
Только тогда Чжоу Вань заговорила, голос ее звучат хрипло: — И вовсе нет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
