Чжоу Вань растерянно посмотрела на его ладонь и моргнула:
— Принесли?
— Из дома.
— Откуда дома такое?
Лу Сисяо просто взял её за подбородок и заставил поднять голову:
— Открой рот.
Дать таблетку, залить воду — всё одним движением. Только когда она проглотила, он заговорил:
— Раньше купил.
— Почему?
Пьяная Чжоу Вань превратилась в «сто тысяч почему».
Лу Сисяо раздражённо ответил:
— Потому что дома живёт пьянчужка, у которой аллергия на каждом шагу.
Чжоу Вань медленно и тихо произнесла:
— О-о.
Спустя мгновение она прильнула к нему, мягко уткнувшись в объятия Лу Сисяо, и потерлась головой о его грудь:
— Прости.
— Знаешь, значит, что виновата.
Лу Сисяо усмехнулся и ощутимо шлёпнул её по ягодице:
— Пить алкоголь, когда куплены лекарства от аллергии — ну ты даёшь.
Чжоу Вань пробормотала снова:
— Прости.
— За что на этот раз?
— Могу я тебя попросить… — Чжоу Вань икнула от выпитого и обняла его за шею. — Отнеси меня в спальню. Я немного… не могу стоять.
— …
Лу Сисяо одновременно злился и хотел рассмеяться.
Щёки пьяной Чжоу Вань раскраснелись, движения замедлились, а говорила она тягуче, будто капризничала.
Спустя какое-то время он не выдержал и всё же усмехнулся:
— Ладно.
Он подхватил Чжоу Вань на руки и направился в сторону спальни.
Чжоу Вань не удержалась и подняла руку, нежно коснувшись его левой ключицы, поглаживая её через ткань одежды.
— Лу Сисяо.
— Хм?
— Было больно?
— О чём ты?
— Когда делал татуировку.
— Нормально, — Лу Сисяо дернул уголком рта. — Уже не помню, наверное, не очень.
— А тогда… когда ударили ножом?
— Вот это было чертовски больно.
Лу Сисяо опустил взгляд и, увидев, что глаза девчонки покраснели и она вот-вот расплачется, поспешно утешил:
— Но столько лет прошло, я уже и не помню толком.
Чжоу Вань крепко обхватила его за шею, глубоко уткнувшись лицом в его грудь.
— Лу Сисяо, прости меня.
— Тебе не за что извиняться, — мягко сказал Лу Сисяо. — Я сделал это добровольно.
Чжоу Вань в его объятиях слегка покачала головой:
— Я о том, что если бы я с самого начала была честнее, если бы больше доверяла тебе… возможно, тебе не пришлось бы так тяжело.
Лу Сисяо замер и опустил глаза.
— Когда я начала встречаться с тобой тогда, это было не ради выгоды.
Лу Сисяо бережно опустил её на кровать и взъерошил ей волосы:
— Да, всё в прошлом.
Чжоу Вань с силой сжала его ладонь.
Тёплый свет лампы в спальне отражался в её влажных глазах; взгляд был мрачным и полным горечи.
В её голосе слышалась дрожь, которую она не могла сдержать, каждое слово она выговаривала подчеркнуто отчетливо, чеканя:
— Правда. Я была с тобой, потому что ты мне нравился. Только из-за этого. Я хотела, чтобы ты был счастлив… Я думала, что не буду нравиться тебе долго. Я просто хотела, чтобы хотя бы те несколько месяцев, пока мы вместе, ты был счастлив.
Ресницы Лу Сисяо дрогнули, кадык резко дернулся.
В горле пересохло; он открыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова.
Те тайны, что годами были сокрыты в прошлом и никому не ведомы, в этот миг раскрылись, наконец-то явившись на свет.
— Лу Сисяо, ты начал нравиться мне очень давно.
В возрасте шестнадцати-семнадцати лет Лу Сисяо был самым ослепительным лучом света — дерзким, открытым и свободным.
Юношеский дух неукротим и могуч, словно крылья за спиной тигра, летящего в поднебесье.
Юношеская влюбленность подобна весеннему цветению в бескрайней степи — степной пожар не в силах её уничтожить.
— Я тайно любила тебя ещё тогда, когда ты даже не знал о моём существовании.
Только услышав это, Лу Сисяо оцепенел.
— Что?
— Ты мне очень нравился, всегда очень нравился, но я не смела приближаться.
Он был слишком ослепителен.
Настолько, что она и не смела надеяться когда-нибудь встать рядом с ним; она даже не помышляла об этом, не говоря уже о каких-то действиях.
С самого детства она была словно обуза, словно лишний груз. Даже родная мать не любила её — как она могла рассчитывать, что кто-то другой полюбит её просто так?
«Я даже себя не люблю, так как я могла поверить, что такой замечательный человек, как ты, полюбит меня?»
История с Го Сянлин, возможно, стала лишь поводом.
Дала ей причину подойти к Лу Сисяо.
Использование и мрачные намерения были правдой, но и тайная влюбленность, и восхищение тоже были правдой.
В то время Лу Сисяо был слишком строптив. Чжоу Вань видела, как девушки рядом с ним сменяли одна другую — гуляку трудно заставить остепениться.
Поначалу она действительно хотела отомстить Го Сянлин, а заодно воплотить собственную мечту.
Мимолетную мечту.
Но она ответила взаимностью на признание Лу Сисяо лишь из-за его искреннего, кровоточащего сердца.
К тому моменту она уже решила, что больше никогда в жизни не свяжется с Го Сянлин, её первоначальный план был остановлен.
В её тогдашнем наивном плане Лу Сисяо не должен был ничего узнать. Они бы погуляли какое-то время, может, месяц, может, два, и когда Лу Сисяо сказал бы ей, что они расстаются, она бы ушла, навсегда сохранив ту тайну.
Но она недооценила силу его чувств.
И недооценила, насколько гнилым может быть сердце Го Сянлин.
Всё закрутилось, словно сцепленные шестерни, звено за звеном, и в итоге её саму затянуло в этот водоворот, не оставив шанса на спасение.
……
Лу Сисяо тихо произнес:
— Значит, то фото было сделано на спортивном празднике в первом классе старшей школы.
Чжоу Вань вздрогнула и посмотрела на пленочный снимок, прикрепленный к задней панели его телефона.
На фото она, улыбаясь, смотрела в камеру и показывала пальцами знак «V», а позади, в отдалении, стоял Лу Сисяо — он стоял в ленивой позе и нечаянно вскинул взгляд в её сторону.
Она смотрела, не отрываясь, словно её затягивало обратно в то палящее, знойное лето.
……
Те несколько дней спортивных соревнований в первом классе были необычайно жаркими и засушливыми.
Это было как раз перед приходом тайфуна: низкое давление, духота и сухость, даже ветер приносил лишь зной.
Гу Мэн во время летних каникул как раз получила в подарок «Полароид» и принесла его в школу на соревнования. С самого утра её окружила толпа девчонок, и они наделали кучу снимков.
— Ваньвань, — сказала Гу Мэн. — Давай я и тебя сфотографирую.
Чжоу Вань улыбнулась:
— Хорошо.
Неподалеку была площадка для прыжков в длину, там шли соревнования, и вокруг собралось много народу.
Чжоу Вань краем глаза заметила знакомый силуэт.
Он был не в школьной форме: чистая белая футболка с коротким рукавом, бледная кожа, на руках слегка проступали вены. Ветер растрепал его волосы. Он разговаривал с друзьями, на лице играла беспечная улыбка — дерзкая и свободная.
Сердце её бешено заколотилось.
Гу Мэн окликнула её:
— Ваньвань, встань вон там. Здесь свет падает сзади, получится некрасиво.
— Давай здесь, — Чжоу Вань встала на резиновую дорожку, позади которой находилась площадка для прыжков, и нашла предлог: — Там идут соревнования, боюсь помешать людям.
— Ну ладно, только если выйдет некрасиво, чур, не бить меня!
Чжоу Вань усмехнулась:
— Да как я могу.
Гу Мэн подняла камеру.
Чжоу Вань посмотрела в объектив и улыбнулась. Она почему-то разволновалась, почувствовала себя скованно и поджала губы.
Гу Мэн выглянула из-за камеры:
— Ваньвань, расслабься немного.
— Угу.
Чжоу Вань помедлила, а затем подняла руку, показывая знак «V».
Подул ветер, и Чжоу Вань, воспользовавшись моментом, когда поправляла волосы, оглянулась назад. «Если снимать под таким углом… он ведь тоже должен попасть в кадр?»
Раздался щелчок.
Мгновение замерло.
Это было их первое совместное фото с Лу Сисяо.
И единственное доказательство, оставшееся от её немой драмы под названием «тайная любовь».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
